Морщины на лице Марии казались особенно глубокими. Да уж, некогда привлекательная женщина утратила былую красоту после череды потерь, свалившихся на её седую голову. Теперь снова удар судьбы. Что она задумала? Страшно представить о чём вообще могла думать в такой ситуации.
— Гадаете, правильно ли поступили, сев в мою машину? — первой нарушила тягостное молчание она.
— Не знаю что и думать.
— Меня предупреждали, что этот день рано или поздно настанет, но я как и все не была к этому готова. Точнее, кое-что я всё-таки предприняла. Хотите знать что именно?
— Ну.
— Каждый кто посещал квантовый сон рано или поздно задавался вопросом можно ли остаться в нём навсегда. Не плохая перспектива, не так ли?
— Вполне, — согласился я.
— Дело в том, что пару месяцев назад, примерно когда я впервые окунулась в прошлое, в институте произошёл инцидент. Один из испытуемых совершил попытку обмануть нейросеть. Его задачей было как раз-таки задержаться во сне подольше. Пребывание в прошлом всего несколько часов в день, согласитесь, слишком мало для полного счастья. Этот человек решил, что есть резон остаться там на годы.
— Это невозможно, — возразил я, уставившись на Марию.
Она продолжала невозмутимо вести машину. Ни что на её морщинистом лице не выдавало даже доли напряжения.
— Да нет, Никита. Оказывается, вполне себе возможно. Институт замял дело. Испытуемого скрыли, а его самого поместили в городскую больницу, выделив отдельную палату с надлежащим оборудованием.
— Я всё ещё ничего не понимаю.
— Вы когда-нибудь читали соглашение, которое подписывали перед началом работы с нейросетью? — Я промолчал, и тогда она продолжила. — Там есть один любопытный пункт, в котором прописаны особые гарантии в случае непредвиденных обстоятельств. В частности, я имею ввиду, если во время сеанса вы вдруг впадёте в кому. В этом случае они обязаны поддерживать вашу жизнеспособность бессрочно вплоть до полного выздоровления. Также им запрещено прерывать квантовый сон, так как это может спровоцировать серьёзные осложнения в мозговой деятельности. Мозг — это вам не шутки.
— Ну, допустим так оно и есть. Что дальше? Вы сказали, тот человек сумел их как-то обмануть.
— Да, но это не то, что вы подумали.
— Я ещё ни о чём не подумал.
— Будь на вашем месте, я бы предположила, что он проплатил нужным людям за то, чтобы они устроили ему вечный сон. В действительности же, человек пошёл более сложным путём. — Она перевела дыхание прежде чем продолжить. — Для того чтобы выбрать точку погружения необходимо провести множество тестов. От достоверности полученных данных зависит как точно нейросеть сможет выбрать путь к тому участку мозга, в котором хранятся воспоминания. Как правило, занимает это дело несколько недель, а иногда даже месяцев. Но это лишь в том случае, если воспоминания давние. Если же испытуемый пожелает вернуться на месяц или два назад, то всего этого не нужно. Может быть достаточно всего-навсего напрячь свои извилины и сосредоточиться на том самом моменте, в который хочешь окунуться. С помощью специальных датчиков у вас на голове компьютер самостоятельно проводит вас до места назначения.
В этот момент я поймал себя на мысли, что уже не совсем понимаю о чём именно говорила Мария. Напряжённо стерев с лица пот, снова посмотрел на неё. По-прежнему невозмутимо вела автомобиль. В моей голове зарождался беспорядок.
— Хотите сказать, можно отправиться в любое время без специальной подготовки, если только это время было не так давно? — неуверенно спросил я, хотя до конца не был уверен правильно ли я понял то, что услышал.
— Да, — тут же ответила Мария.
— И?
— И вот наш герой мысленно представил себе свой первый день погружения, а нейросеть сопроводила его мозг именно туда. Смекаете?
Как не старался напрячься, но никак не понимал к чему она клонит.
— Пожалуйста, Мария, говорите понятнее. Я за вами не успеваю.
— Он отправился в сон через сон. Сначала на несколько месяцев назад в своё первое погружение, а оттуда снова в квантовый сон уже в выбранную точку на несколько лет назад. К слову, до него никто так не делал. Это был эксперимент. Его импровизация.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ух, ты. Круто. Что потом?
— Произошла перегрузка мозга. Нехватка кислорода привела к коме. Он спит до сих пор, находясь в двойном сне, который, согласно контракту, нельзя прерывать. Вуаля!
Теперь до меня стало доходить. Авантюра, которую провернул смелый экспериментатор, увенчалась успехом. Но только успех ли это был? И как проверить?
— Не факт, — не сдержался я. — Вы не можете знать что он в собственном прошлом. Это невозможно проверить. А может он умер или просто сошёл с ума, спит, и не может ничего сказать? Превратился в овощ.
Мария впервые за время поездки оторвала свой взгляд от дороги и с вызовом посмотрела на меня. Спустя пару секунд снова вернулась на дорогу.
— Показатели мозговой активности говорят о том, что он в порядке. И не спорьте со мной. Я не спроста завела этот разговор именно с вами. Нам обоим незачем цепляться за настоящее. Наша жизнь либо там в прошлом, либо окончится вместе с закрытием проекта. Лично я хотела бы рискнуть. А вы, Никита?
В этот момент я вспомнил себя в гостиной с приставленным к виску револьвером. Да-да, всего-то несколько недель назад я и подумать не мог о том, что буду так жаждать задержаться в этом мире хоть на мгновение. Смерть казалась мне единственным шансом на избавление от физических страданий. Боль, невыносимая боль стала уходить только в погружениях в квантовый сон. Только там я снова чувствовал себя полноценным человеком, с заделом на счастливое будущее, которое в настоящей жизни не состоялось.
Вернуться назад и попытаться остаться там навсегда? Это мечта. В неё я не верил, потому как был по большей части человеком рассудительным. Суровая реальность не давала надежд на второй шанс. Это как начать жизнь заново. Просто такого не может быть. Тогда какое будущее меня ждёт? Снова возьмусь за оружие? Дерьмо! Это похоже на тупик.
— Я покажу вам, а дальше решите.
— Покажете что?
— Того самого человека, который сумел обойти систему. Я иногда навещаю его. Просто сижу в палате и наблюдаю за его безмятежным выражением лица. Я точно знаю, он там где должен быть. У него получилось, а значит, получится и у нас.
— Но я вам зачем?
Вопрос повис в воздухе.
Вскоре мы прибыли на место. Обычная городская больница с переполненной стоянкой и толпами людей вокруг. Кто-то передвигался на костылях, а кто-то на электрической инвалидной коляске. Карета скорой помощи припаркованная у входа. Санитары в форме, а также люди в медицинских халатах. Внутри стоял стойкий запах медикаментов.
Поднялись на лифте на шестой этаж. Отделение реанимации. Надпись на металлической двери гласила «Посторонним вход запрещён». Несмотря на это Мария нажала на дверной звонок. Через мгновение дверь со скрежетом открылась, и к нам вышел доктор. Мужчина оглядел деловитым взглядом сначала Марию, затем меня.
— Со мной, — невозмутимо произнесла женщина.
Доктор спорить не стал. Впустил нас.
Мы стояли возле неподвижного тела мужчины, обвитого всевозможными датчиками и проводами. Изо рта у него торчала кислородная трубка. Рядом монитор с показаниями сердцебиения. На голове, что меня особенно удивило, тот самый нейронный шлем, обеспечивавший пребывание в квантовом сне. Глядя на него, я понял, Мария не врала. Её история имела реальные корни.
— Ну так всё же зачем я вам? — вновь спросил я, глядя на неподвижные веки мужчины.
— Не помню говорила ли вам, но у меня есть кое-какие знакомые в институте. Сегодня вечером они оставят несколько дверей открытыми, так сказать, для прощального посещения. Я этим воспользуюсь, но не смогу всё сделать самостоятельно. Нужна чья-то помощь. Ваша помощь, Никита.
— Хотите проникнуть в институт? Но это безумие!
— Я же сказала, нужные люди обеспечат нам беспрепятственный проход. Только вы и я. Что делать вы знаете, а если забыли, я подскажу. Нужно лишь включить компьютер, помочь одеть мне чёртов шлем и, — тут она замялась, — сделать инъекцию после того, как усну.
