Читаем без скачивания Зона воздействия - Евгений Гуляковский

Но не только от них исходила угроза. Было что-то еще, не имевшее никакого аналога в его памяти и оттого совершенно безликое и вызывавшее своей неопределенностью иррациональный ужас.

Нечто подобное человек испытывает, оставшись ночью один на один с покойником. Граница иного мира в такие минуты бывает слишком близка, и ее присутствие вызывает дрожь в глубине самых мужественных сердец.

Самым неприятным было то, что Глеб не мог даже приблизительно установить причину, вызывавшую это иррациональное чувство. Что-то скрывалось в глубинах станции, что-то еще более инородное, чем его разум, и гораздо более враждебное ко всему живому.

Останки погибшего робота? Или той сущности, которая сумела изменить программы взбесившейся машины?

Глебу потребовалось предельное волевое усилие, чтобы отрешиться от чувства нарастающей внешней угрозы и целиком сосредоточиться на работе.

В конце концов, через неопределенный отрезок времени механизм, более-менее соответствовавший его требованиям, был готов. Осмотрев свое создание, Глеб остался недоволен лишь его внешним видом. Коренастый, с чрезмерно широкими плечами, двухметровый объект вообще не имел лица — на его месте слегка светилась ровная полупрозрачная поверхность. Но кто его мог здесь увидеть, это самое лицо? Гораздо важней было еще раз проверить все функциональные возможности созданного им механизма. Это слово показалось Глебу настолько непривычным по отношению к его будущему телу, что ему пришлось лишний раз напомнить себе о том, в каком состоянии в настоящий момент находится его разум. Лучше уж механизм, чем кусок светящейся плазмы. Сейчас он мог продолжать работу над своим созданием, но как только биоробот будет отключен от аппаратов контроля и производства, изменить в нем что-либо станет уже невозможно. Наконец Глеб нашел более точное название для своего будущего тела — биологический робот. Это звучало более обнадеживающе, чем просто механизм. И гораздо больше соответствовало истине, потому что внутри неуклюжего тела не было ни одной шестеренки и ни одного механического сочленения.

После того как его сознание покинет внутренние блоки станции и перейдет в это тело, проникнуть обратно в ее управляющие производственные центры станет для него невозможно, или, во всяком случае, очень непросто.

Глеб подумал о том, что пришедшее на ум определение биоробот — тоже не полностью соответствует действительности, потому что ничего от привычной земной биологии в нем не было, и если уж быть предельно точным в определениях, это был синтетический робот, созданный из материалов, не имеющих аналогов на Земле.

Аппарат развивал в беге скорость до шестидесяти километров в час, ударом кулака мог проломить бетонную стену и легко поднимал груз в двести килограммов. Во всяком случае, именно такие параметры были заложены в формирующую программу, и Глебу еще предстояло проверить, насколько они соответствовали действительности. Глаз не было — но они и не требовались, поскольку зрительная информация поступала изо всех участков тела.

Привыкнуть к полной, объемной картине окружавшего пространства будет непросто, но с этой особенностью Глеб столкнулся уже в первый момент своего пробуждения, когда его захлестнула информация, поступавшая одновременно со всех участков станции.

Запас энергии внутри робота был достаточно большим, робот мог пополнять ее запасы за счет л юбых внешних излучений, а в случае крайней необходимости Друг мог превращать часть своей массы в энергию на атомарном уровне. Имя для робота возникло само собой, и это, скорее всего, означало, что его создание завершено.

Ни агрессивная внешняя среда, ни космический холод наружного пространства не могли ему повредить. Глеб вообще не мог себе представить, каким способом можно было бы уничтожить его создание. У Друга не было никаких внутренних органов, а вся жизненно важная информация дублировалась на молекулярном уровне, и, разумеется, он не нуждался ни в воздухе, ни в пище. Разве что очень высокая температура будет для него опасна, где-то при восьмистах градусах Цельсия начинают разрушаться молекулярные связи синтепластика, он превращается в расплав, внутри которого уничтожается вся заложенная в нем информация.

Теперь предстояло решить последнюю и самую главную задачу: переместить свое сознание внутрь созданной им машины. Честно говоря, Глеб до сих пор не представлял, каким образом это можно сделать. Почему-то ему казалось, что это не так уж важно. Что стоит создать саму машину, а затем захотеть оказаться у нее внутри, и этого будет достаточно… Может быть, в самом деле этого достаточно? Он попробовал. И ничего не изменилось… Это внутри станции его сознание легко перемещалось в любом направлении, следуя его внутреннему приказу, но теперь ему предстояло нечто более сложное — вывести свое сознание из первоначальной среды обитания, переместить его во внешне изолированный от станции объект.

Что-то он забыл, что-то сделал не так. Все было напрасно, все впустую. На мгновение отчаяние овладело им, и по силе этого отчаяния Глеб понял, что не может теперь отступить, не имеет права. Должен быть выход. Всегда есть выход — пусть не самый лучший, но он есть почти в любой ситуации, нужно лишь успокоиться и найти его.

Он закрыл свои несуществующие глаза, отрешился от всего, остановил на мгновение саму способность мыслить. И решение пришло — простое, как все слишком очевидные решения, и оттого наиболее трудное.

Энерговод. Нужен энерговод, ведущий к созданному им пластироботу. Причем не тот узенький пучок линий, с помощью которого он регулировал его рефлексы, нужен энерговод, способный пропустить через себя всю его сущность одним коротким и непрерывным импульсом.

Воплотить в реальную комбинацию молекул возникшее в мозгу решение уже не составляло труда. Широкий рукав энерговода соединил управляющий блок, в котором Глеб скрывался от разыскивающих его по всей станции сторожевых поисковых программ, с созданной им синтетической машиной.

Как только труба энерговода соединила эти два объекта, Глеб юркнул в канал, как зверь в спасительную нору, и, очутившись в созданном им теле, осмотрелся.

Точка зрения теперь переместилась. Впервые с момента катастрофы он видел станцию не изнутри ее самой, а со стороны. Он стал отделенным от нее, самостоятельным, индивидуальным объектом, и радость от этого открытия заполнила все молекулы его нового синтетического тела.

Затем он проверил, может ли согнуть руку, и убедился, что тело синтеробота полностью подконтрольно ему, да что там говорить — теперь это было его собственное тело.

И все же что-то еще было не так, что-то он забыл, упустил из виду, и тут же Глеб понял, что именно. Звук. Отключившись ото всех рецепторов станции, он перестал слышать звуки. И забыл создать в своем теле звуковые рецепторы. Он не подумал об этом, скорее всего, потому, что материал, из которого создавалось тело робота, был способен получать зрительную информацию всей своей поверхностью. По аналогии, подсознательно, Глеб думал, что и со звуковыми колебаниями произойдет то же самое. Возможно, это и в самом деле так, нужно лишь включить соответствующий диапазон восприятия на молекулярном уровне своего тела, в его сложнейших многоярусных молекулах, несущих в себе невероятный объем информации.

Какое-то время он сосредоточился на изучении собственного тела и не заметил, когда, в процессе этого изучения, воплотилось в жизнь его навязчивое желание услышать звуки окружающего мира.

Он их услышал совершенно неожиданно, словно кто-то повернул выключатель внешнего микрофона.

И вот теперь, когда он мог видеть и слышать, когда первый эмоциональный всплеск радости от полученной свободы передвижения прошел, а изучение возможностей своего тела принесло ему чувство глубокого удовлетворения, Глеб позволил себе расслабиться и прислушаться к глубоко запрятанному в его сознании червячку, упрямо передающему сигнал тревоги… Что-то произошло, после того как он отделил свое сознание от управляющих блоков станции и резко сузил объем информации, поступавший до этого в его мозг ото всех внешних и внутренних рецепторов. Что-то случилось во внешнем пространстве или, возможно, внутри самой станции…

Какие-то связи на телепатическом уровне с центральным управляющим блоком станции у него все-таки сохранились, и теперь, сосредоточившись на поступающем тревожном сигнале, Глеб смог определить сущность угрозы.

За пределами купола станции, в непосредственной близости от нее, появился мощный источник направленной энергии, которого там не должно было быть. Отвесно вверх, к черному покрову никогда не раскрывавшегося неба уходил узкий сконцентрированный луч энергии, словно кто-то невидимый пытался просверлить небосвод изнутри.

Луч казался неравномерным, прерывистым и вполне возможно нес внутри себя какую-то информацию. Причем работал он уже достаточно долго и, если бы Глеб не был полностью поглощен созданием своего тела, он бы уже давно обнаружил источник этой внешней тревоги. Теперь же не оставалось ничего другого, как отправиться в район, откуда исходило непонятное излучение, и постараться определить его природу.