конечно, женщинам, но и самим мужчинам тоже.
Для понимания западной точки зрения на этот вопрос можно сослаться на крупного современного американского психолога Рональда Леванта, который специализируется на «мужской психологии». Левант — доктор философии и педагогических наук, профессор нескольких американских университетов, занимал пост президента Американской психологической ассоциации.
В статье «Новая психология мужчин» 1996 года Левант пишет, что такие мужские проблемы, как «агрессия и насилие, обесценивание женщин, страх и ненависть к гомосексуалистам, отстраненное отцовство и пренебрежение потребностями в поддержании здоровья» — это «неблагоприятные, но предсказуемые результаты процесса социализации в мужской роли». В других вариациях, выдвигаемых различными исследователями, на которых ссылается Левант, в «мужской кодекс» добавляются также «предписание быть самодостаточным», «акцент на достижении статуса» и так далее.
Автор подчеркивает, что под влиянием феминизма мужественность превратилась из «объективной нормы» в «сложную и проблематичную конструкцию». Имеется в виду не мужественность как теоретический конструкт, а реальная мужественность миллионов живущих ныне мужчин.
В наше время, считает Левант, мужская гендерная роль существует в трех разновидностях: несоответствие-напряжение, дисфункция-напряжение и травма-напряжение. Логика такова: «Несоответствие-напряжение возникает, когда человеку не удается соответствовать своему внутреннему идеалу мужественности, который среди современных взрослых мужчин часто близко подходит к традиционному кодексу. Дисфункция-напряжение возникает, когда кто-то даже выполняет требования мужского кодекса, потому что многие характеристики, рассматриваемые как желательные для мужчин, могут оказывать негативные побочные эффекты на самих мужчин и на их близких. Травма-напряжение возникает в результате тяжелых испытаний (буквально — «мытарств») в процессе социализации в мужской роли, которая теперь признается травмирующей по своей сути».
Когда мужчина не соответствует своему внутреннему идеалу, он мучается от несоответствия. Когда он достигает этого соответствия, он оказывается в состоянии дисфункции или травмы — таков уж этот «мужской кодекс». То есть, собственно, вся маскулинность токсична. И никакой конкретной альтернативы этому Левант не выдвигает. «Новая психология мужчин» по Леванту означает, что мужчинам предлагается просто не быть теми, кем они являются. По факту речь идет о том, что они должны поучиться жить у женщин.
При этом особенно важно, что сама по себе «традиционная», она же токсичная маскулинность объявляется чистой воды социальным конструктом. Для этого и нужно понятие «гендер». Оно подразумевает, что человек — как бы чистый лист, а общественная среда «записывает» на него нормы мужественности или женственности, и в зависимости от этого он становится мужчиной либо женщиной.
Важнейшее положение феминистских концепций заключается в критике так называемых эссенциалистских представлений о половых различиях. Это именно то, что мы обсуждаем — представление о существовании мужской и женской природы, мужской и женской сущности, мужского и женского метафизического принципа. Феминистки считают такие представления частью системы патриархата, нужными для оправдания ситуации угнетения женского пола мужским. Вместо эссенциализма они вводят «конструктивизм»: половые различия являются социальным конструктом.
Мало заявить, что маскулинность токсична. Надо еще и объявить, что она изменяема, что в ней нет никакого неизменного ядра, ничего сущностного. Как говорит Левант, половые различия «сконструированы из кусочков биологического, психологического и социального опыта для достижения определенных целей», а именно поддержания системы патриархата.
Казалось бы, невозможная мысль! Есть половые признаки, выраженные на теле, первичные и вторичные. Есть мужской и женский принцип, который, как мы обсуждали, выражен почти во всех религиозных и культурных традициях, а не только в патриархальных, и никак не связан непосредственно с физикой. Как можно все это отменить, убедив существенную часть человечества в том, что пол — целевая социальная конструкция?
И однако это оказалось возможным. Оказалось, что первичные и вторичные половые признаки можно без труда корректировать с помощью гормональной терапии и хирургического вмешательства. Что человечество может массово генерировать «чудищ» неопределенного пола. А пресловутый эссенциализм, то есть представление о существовании мужского и женского принципа, можно увести в тень в результате общего снижения уровня философского и интеллектуального дискурса, его разубоживания.
Кстати, ряд феминисток, в частности Джудит Батлер, которая является также философом постмодернистского направления, видят в таком эссенциализме основную опасность для единства и победоносного наступления феминистского движения. Литература на гендерную тему старается подчеркнуть архаичность эссенциализма и убедить читателя в том, что всерьез существование мужского и женского принципа давно никто не рассматривает.
Итак, часть человечества всерьез убедили в том, что пол — это социальная конструкция. Что сексуальность, как пишет Гейл Рубин в уже упоминавшемся эссе «Думая о сексе», — это в такой же степени продукт человека, как «диеты, транспортные средства, системы этикета, формы труда, типы развлечений, производственные процессы или модусы подавления».
Но это не все. Дальше — следующий ход. Любая конструкция, не имеющая сущности, ядра, может быть легко деконструирована и изменена. На следующем ходу этот «конструкт», он же «гендер», можно избавить уже и от социальной природы. И только для этого «хода» и понадобилось заменить пол на «гендер»!
По мысли западных теоретиков, пол должен стать зоной полной индивидуальной свободы, начиная с детства. Так называемая квир-теория, становящаяся все более и более популярной, вообще проблематизирует понятия гомосексуальности и гетеросексуальности как таковой. Никакая стабильная половая и сексуальная идентичность вообще невозможна, утверждается в этой теории, — сексуальность пластична.
Но пока такие представления не получили практического воплощения, и процесс находится на стадии обеспечения «гендерного равенства». В частности, предполагающего одинаковую представленность мужчин и женщин во всех видах деятельности и многое другое.
Однако «отмена» мужского и женского принципа феминистками не может отменить их в реальности, так как в реальности они могут исчезнуть только вместе с человечеством. На практике внедрение индивидуальной свободы полового самоопределения — это просто подавление этого самого мужского принципа. И замена его во всех сферах бытия на женский, причем в его темной ипостаси. Связанной с дикой, хтонической частью женской природы, которая убивает то, что порождает, как это мы видели у фон Триера — матерью, которая пожирает своих детей.
Такой дичайший процесс нельзя было запустить, пока не было внедрено понимание пола как социального конструкта. Подчеркиваю, что речь идет не о теории, а о понимании половой организации реально живущих сейчас людей. От которого зависит сама эта организация.
Осторожность российского общества, которое чувствует во всем этом навязываемом Западом движении нечто фундаментально не благое, которое не хочет идти на фундаментальное подавление мужского, неистово атакуется западными пропагандистами, которые рассматривают Россию как вотчину токсичной маскулинности. Что мы и видим на рекламе Facebook (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
Это очень важно для понимания того абсолютно нездорового искаженного восприятия Западом российской спецоперации на Украине, которое мы наблюдаем сегодня. Той безумной демонизации действий российских войск, которые не атакуют мирных граждан и вообще стремятся к
