опускает всех на землю:
— На строительство двух крепостиц у нас ни сил, ни людей, ни материалов не хватит. Да и лес рубить ещё на острове при впадении реки Барда в Сылву надо, чтобы он хотя бы за год просох. Валежника сухого там с гулькин нос, в отличии от лесной чащи перед лугами.
Старички смотрят на Ивана, а потом переводят свои взгляды на меня.
«Похоже идеи по обороне восточных рубежей у ребят иссякли», — отмечаю про себя, а дальше уже в слух:
— Нам нужно строить три крепости, но одновременно мы их строительство осилить не сможем. В первую очередь нам нужно защищать Усадьбу. А поэтому строим вначале крепостицу перед лесной чащей, которая накрепко закроет проход к реке Ольховке. Предлагаю эту крепостицу назвать Форпост.
Смотрю на притихших ребят, которые, соглашаясь со мной и с названием крепостицы, почти синхронно кивают, далее продолжаю:
— Для её строительства прорубаем просеку длинной два километра от Ольховки к будущему Форпосту. Растаскиваем близлежащий к просеке сухой валежник, но только не дальше полутора километров от Ольховки. Последние пятьсот метров леса перед лугом от бурелома не расчищаем, будет оставаться дополнительным препятствием для конницы врага. Примерно по середине просеки расчищаем площадку для установки лесопилки на воловьей тяге. Жить будем рядом с лесопилкой в шатрах и в сделанных на месте шалашах. Начинаем как окрепнет лед на Ольховке. На лесоповал отправляются все члены экипажей шлюпов, включая новичков, за исключением девочек.
— Волки как к этому отнесутся, — как всегда наморщив лобик с опаской спрашивает Лада.
— Волки сменили место жительства, ушли на восток на пятьдесят километров, там у них вообще пиршество. После того как прошлой зимой мы убили стаю волков, их конкурентов, территория стаи старого волка увеличилась, они ушли из нашего леса в другой лесной массив на востоке.
Сделав паузу на пару секунд, убедившись, что уход волков всех успокоил, продолжаю:
— Сегодня 7 декабря. Завтра с Денисом и Олегом уходим вперед для подготовки места лесного лагеря. Как только лед полностью окрепнет, остальные на санях с оборудованием, инструментами и припасами нас догоняют. Работы много, а времени мало, через пятнадцать-восемнадцать дней нужно отправлять смену в Кунгур.
Старички кивают головами, а я продолжаю:
— Олег и Иван на вас производство стреломётов и боеприпасов. Эвика и Лада продолжают контролировать переработку урожая.
После ухода старичков, завалился в кровать, но уснуть не смог. Под ложечкой не просто сосало, а скребли кошки. В Кунгуре мы отобьёмся, да и ещё и на шлюпах в атаку пойдем. А вот, что делать с ордой степняков в чистом поле, вопрос. Даже если мы успеем построить Форпост, сможем ли мы отбиться от тысяч всадников. Да и в обороне битвы не выигрываются. А если они Форпост в осаду возьмут, да и по лесной чаще обойдут и выйдут к Усадьбе.
«Думай, Володя, думай. Как отбиться от степняков, да ещё так, чтобы они минимум десять лет в нашу сторону посмотреть боялись, и при этом не потерять ни одного ребенка. Божественный Король не может допустить гибели детей. Думай. Время еще есть», — с такими размышлениями смог заснуть только под утро.
Глава 15
На следующий день, ещё затемно, с Денисом и Олегом на лыжах по замерзшему руслу Ольховки отправились на обустройство лагеря. В лесной чаще подыскали поляну около тридцати метров в диаметре, вырубили на ней молодую поросль, поставили два шалаша. Остаток светового дня и весь следующий день орудовал топором, срубил тридцать пять деревьев диаметром до полуметра, с которых Денис и Олегом обрубали ветки.
Днем 10 декабря пришел обоз с остальными ребятами, стройматериалами, инструментами и продуктами. Установили привезенные шатры, а также два разборных стреловых деревянных крана и одну кран-балку. Со своим экипажем за три дня установили лесопилку на воловьей тяге, а остальные члены экипажей с помощью волов приступили к расчистке бурелома и валежника. Последующие двенадцать дней рубил лес, навострился валить в день до тридцати пяти деревьев до пятидесяти сантиметров в диаметре. Более крупные деревья не трогал.
Утром 26 декабря на санях с очередной порцией продуктов и корма для волов и лошадей приехал Николай, которого я вместо себя оставил руководить в лесном лагере, строго-настрого запретив валить деревья, а заниматься обработкой валежника и с помощью волов продолжать расчистку леса от бурелома, за исключением последних пятисот метров до лугов.
К вечеру я вместе с Савлием и Гнуром вернулся в Усадьбу, а на следующий день на шести санях, запряженных двумя лошадьми каждые, с новой сменой из двенадцати ребят, восьми пацанов и четырех девочек, загрузившись продуктами, боеприпасами, кормом для скота и кроликов, с установленными на первых и последних санях стреломётами, со снятым со шлюпа прожектором, отправились в Кунгур. Для Бориса отдельно везу весь золотой песок с самородками, драгоценные камни, за исключением десятка алмазов, и все остатки серебряной посуды сарматов и сираков.
До Кунгура добрались за два дня. Борис и ребята гарнизона с радостью нас встретили, пока разгружали сани и знакомили новичков с крепостью, я отправился к вечному огню. Лес на пятьсот метров вглубь был очищен от бурелома. До скалы добрался быстро. Вечный огонь горел, все тем же голубым пламенем. Зеркала и плафон были в порядке, и я быстро вернулся в крепость, как раз к ужину, на котором кормили кулешом с крольчатиной.
После ужина гарнизон продолжил знакомить новую смену с устройством крепости, а Борис утащил меня к себе в мастерскую. В мастерской было на, что посмотреть. Борис с гордостью демонстрирует ограненные четыре драгоценных камня — два сапфира тёмно-синего и оранжевого цветов, рубин насыщенного красного цвета и один уже не алмаз, а бриллиант. Все камни размером с перепелиное яйцо.
Беру в руки бриллиант, подношу к свету керосиновой лампы и всё грани бриллианта начинают играть на свету, раскрываю красоту и прозрачность камня.
— Борис, сколько же в этом камне граней?
— Володя, ты нарисовал мне эскизы, но 57 граней будут передавать красоту и прозрачность на значительно меньших камнях, чем этот алмаз. Я его огранил в 154 граней. А сапфиры и рубины огранил немножко по-другому. Эти камни имеют цвет и цвет камней должен также играть на свету, отражая всю его красоту и прозрачность. Их огранка получилась округлой и похожей на шар с 120 гранями.
Осматриваю остальные, два сапфира и рубин. Все камни, при попадании на них света, начинают играть, раскрывая свою красоту.
— Борис, как у тебя получается делать такую красоту?
— Володя, да я и сам
