этого делать. Это всегда уменьшает заработную плату.
В придачу к этому ещё и босс постоянно любил нам мозги, орал из-за всякой мелочи, переходя на личности.
А вот это тело, в которое я попал, терпеть обиды не привыкло, и теперь это моё тело и мои обиды.
Если бы не Рорик, я бы ввязался в драку. Возможно, проиграл бы. Да это почти наверняка, не зря же мне чутьё подсказывает об опасности. Но даже если бы выиграл, отношения с дневными было бы навсегда испорчено. А это пока единственный клан, который за мной не гонялся.
Ситуацию усугубляла ещё частица. Или что там превращает меня в мутанта… Из-за этой внутренней твари я становился ещё злее, особенно без шмурдяка.
Рорик отвёл меня в сторону и усадил за стол в переулке.
Я сел, но перед этим смёл слой пыли с лавки.
— Ну что ты творишь? Не хватало ещё с ними поссориться, — начал он меня отчитывать.
— Полностью с тобой согласен, но ничего не могу поделать. Характер у меня такой.
— На вот, глотни.
Он достал из рюкзака старый потёртый и немного помятый термос.
Я налил себе немного прозрачной жидкости в крышку и сделал глоток.
Напоминает чай, правда, уже даже не тёплый. Отдаёт немного мятой и… Валерьянкой, что ли…
— Что это?
— Чай из листьев Олеговки.
— Кого? — едва не засмеялся я.
— Олеговка. Ну растение такое, имеет успокаивающие свойства. Ну ещё я немного орума добавил. Когда его концентрация низкая, человек становится агрессивным.
— Ну, это многое объясняет…
Я выпил несколькими глотками содержимое крышки термоса и тут же почувствовал эффект.
Злости стало меньше. Накатила волна спокойствия и слабости.
Я посмотрел на этого дерзкого охранника, но мне даже не хотелось его убить.
— А неплохая у тебя настойка. Мне бы не помешало носить её с собой.
— Олеговка растёт только за городом, а тут её маловато. Да и с орумом лучше не увлекаться. Ближайшие полчаса ты не сможешь использовать свои навыки и трансформацию. Кстати, а как ты в доме удержался от превращения? И почему?
— Мне стало немножко легче это контролировать. А почему? Да чтоб тебя дурачка не убить случайно.
— Ну да… Спасибо. Так, значит, у тебя сумеречная частица?
— Тише ты… Может, всё-таки к Розелле?
— Не знаю. А есть ещё варианты?
— Можно к Круглому завалиться, но если у нас нет пяти десятков золотых, то лучше не стоит, — сказал Рорик.
— Это твой долг?
— Угу.
— Нехило… Слушай, а что если. Так, нужно отойти отсюда. Потом расскажу идею, — сказал я, вставая из-за стола.
Рорик тоже встал. Но тут дверь кафешки открылась, и из неё вышли четыре человека в капюшонах и масках, прикрывающих лица.
Один из них задержал на мне свой взгляд. Я пытался рассмотреть его лицо, но не мог. Да и он моё тоже не видел полностью, только глаза и лоб.
Их сопровождали пятеро дневных. Последним вышел Сэм Рид. Но за группой, направившейся вверх по улице, он не пошёл, а остался у двери и выслушивал слова охранника.
Тот указал на нас пальцем, что-то сказал, а затем скрылся внутри здания.
Сэм направился к нам.
— Виталий, да? Чем могу помочь?
Мне хотелось спросить кто это, но будь это что-то тайное, он всё равно не ответит. Так что лучше не задавить неудобных вопросов.
— Да вот, заночевать негде. Да и подработать бы хотелось, — ответил я.
— А это кто? — кивнул он на Рорика. — Подруга твоя?
— Эй, я бы попросил! — низким голосом возмутился Рорик.
— Тысячекратно извиняюсь! Нечасто встретишь мужчин такого хрупкого телосложения и с такими роскошными волосами.
— Мыться просто почаще нужно и у вас такие будут… — проворчал Рорик.
— Что же, похоже, на завтра я могу освободить нашего салагу от разделки туш. Справитесь вдвоём?
— Конечно. Рорик у нас вообще ал… — я прервался, получив ногой под столом. — Атлично работает! — исправился я.
— Ну хорошо. Тогда можете заночевать и поужинать тут в качестве аванса. Завтра наши планируют поближе к вулкану поохотиться, так что добычи будет больше. Если отряд вернётся… Я скажу Грете, чтоб накормила вас.
— Спасибо, — улыбнулся я.
Сэм скрылся в кафешке, а мы ещё немного постояли на улице.
— Пойдём поедим, — предложил Рорик.
Я согласился, так как был дико голоден, но мысли сейчас были о другом.
Ели мы молча. Ну как молча… Рорик постоянно чавкал и пытался поговорить о всякой ерунде. Я же думал о дочке… И о других детях, о которых тут никто не хочет говорить.
И как мне собирать информацию, если она под запретом?
— Нам нужно где-то поговорить, — сказал я.
— Ага, поговоришь с тобой. Сидишь вечно на своей волне и слова с тебя не вытянешь.
— Это я с тебя буду слова вытягивать. Только нужно место, где нас не подслушают.
— Тогда пойдём в номер. Ну, в комнату. Про нас, конечно, могут нехорошее подумать, но я уже привык… — признался Рорик.
Мы поднялись в номер, и я начал допрос.
— Рассказывай, что за тема тут с детьми.
— Я думал, ты хочешь мне свою идею рассказать, насчёт моего долга.
— Ну, тут не то чтобы идея… Знаешь Тухлого Бориса?
— Конечно, знаю. Да его все нижние кварталы знают. И да, я слышал, что ты с ним погрызся недавно. Ну ничего, Розелла отходчивая, обиду не будет держать.
— А что если мы заберём его деньги? — предложил я.
— Ах-ах. Ах-ах-ха. Ну насмешил. Заберём, говорит. Ты ещё предложи убить его, хех, — весело произнёс Рорик.
Я на него смотрел с каменным выражением лица, давая понять, что не пошутил.
— Погоди, ты серьёзно? Ограбить банк хочешь?
— Ну, тебе же нужно отдать долги. А мне нужны деньги, чтоб получить информацию.
— Не, ну он охраняется вообще-то. Да и сам Тухлый Борис тот ещё ублюдок. Он в бандитском мире всю жизнь варится и скормил дисам не один десяток конкурентов и таких вот как ты. С ним лучше не связываться. Ты вообще чудом жив остался, если честно…
— В отличие от него.
Рорик пару секунд пытался осмыслить мои слова, а потом скорчил такую рожу, будто Розелла лишила его анальной девственности в эту секунду.
— Ты… Что? Ты… Что ты?
— Я убил его, но это была самозащита.
— Братан… Ты хоть понимаешь, что теперь на тебя повесят его убийство. Будь ты клановцем, это ещё можно было бы затереть, но ты…
— Я изгой. Что мне терять?
— Знаешь, я уже вообще не понимаю, кто ты такой… Взялся откуда-то. Шмурдяк пьёшь за троих, есть частица сумерек, из города изгнан, хоть и не помнишь ни
