Читаем без скачивания НЛО. Реальность и воздействие - Владимир Ажажа

Подводя итог всей этой истории, руководитель Комитета по научному исследованию паранормального Пол Куртц сказал: «Розвеллскому мифу надо скончаться заслуженной смертью. Одиноки мы во Вселенной или нет, будет решено на основании лучших свидетельств, чем этот, припасенный напоследок кусочек розвеллского жульничества».

Что же произошло на самом деле? Поводом для возникновения фантастических слухов стала находка в 1947 году обрывков серебристой фольги, легких распорок, обломков электронной аппаратуры на ранчо Брацеля. Некоторые уверовали в то, что это обломки летающей тарелки, и из мешанины отрывочных и произвольно истолкованных сведений умудрились скроить миф о «тайне Розвелла» и «правительственном заговоре с целью сокрытия информации». США, утверждали уфологи, хранят тела инопланетян и инопланетные материалы, необычно тонкие и прочные. Правительство, как утверждали сторонники этих теорий, заставило всех причастных к «тайне Розвелла» хранить молчание. Оно изучало инопланетные аппараты для того, чтобы научиться секретам изготовления бомбардировщиков-«невидимок» и волоконно-оптических коммуникационных сетей.

Нельзя сказать, чтобы федеральные ведомства совершенно безучастно следили за «страстями вокруг НЛО». Поначалу Пентагон утверждал, что в пустыне был найден самый обычный метеорологический зонд. Но вот наконец осенью 1995 года ВВС США представили доклад на 28 листах (сопровождаемый 800-страничными комментариями), в котором первоначальная версия была изменена (!): обломки в окрестностях Розвелла — это следы, оставшиеся от падения на землю одного из высотных шаров-зондов, с помощью которых США следили за осуществлением ядерных взрывов в СССР. Они несли в приборном отсеке разнообразные датчики, что, судя по всему, дало особенно богатую пищу для разговоров о «космическом корабле», отражателях радиоволн из тонкой металлической фольги. Аппаратуру для этих зондов разрабатывал американский геофизик Морис Эвинг. В 1944 году он начал работы, связанные с вопросами прохождения звуковых волн в верхних слоях атмосферы, и после войны предложил ВВС США создать систему по наблюдению за ядерными взрывами за пределами США. В 1946 году проекту «Могул» была присвоена высшая категория секретности и предоставлены практически неограниченные средства. Для проверки эффективности системы «Могул» на полигоне Уайт-Сэндс, в штате Нью-Мексико, проводились испытательные подрывы мощных зарядов обычной взрывчатки. С помощью этой системы велось также наблюдение за серией американских ядерных испытаний в Тихом океане. Датчики «Могула» засекли первый советский ядерный взрыв в 1949 году. Однако уже через год, в 1950-м, проект был свернут в связи с техническими сложностями: мощные воздушные потоки в верхних слоях атмосферы постоянно уносили шары-зонды за пределы приема наземных станций слежения. Падение одного из таких шаров и послужило поводом для возникновения «тайны Розвелла».

Давайте посмотрим, как об этом пишут В. и М. Козыревы в книге «Рукотворные НЛО», 2005.

Крушение «Могула» в Розвелле. В сентябре 1994 года ВВС США опубликовали официальное сообщение о том, что обломки НЛО, найденные владельцем ранчо Маком Бразелом в 1947 году к северо-западу от Розвелла, были остатками воздушного шара, запущенного в рамках сверхсекретной программы под кодовым названием «Mogul» («Могул»). Возможность связи между инцидентом в Розвелле и проектом «Mogul» была впервые поднята исследователями Р. Тоддом и, независимо от него, К. Пфлоком.

После окончания Второй мировой войны американцы, использовав японский опыт разработки высотных воздушных шаров «fusen bakudan», начали исследование возможности использования шаров для ведения длительной стратегической разведки воздушного пространства СССР и стран социалистического лагеря. Недавно были опубликованы воспоминания Чарлза Мура, одного из ученых, принимавших участие в проекте «Mogul». В своих воспоминаниях он представил новые подробности о связи инцидента в Розвелле с проектом «Mogul». Чарлз Мур, являющийся в настоящее время профессором в Институте добычи и технологии в Соккоро (штат Нью-Мексико), был аспирантом в Нью-Йоркском университете (NYU) в далеком 1947 году. Проект «Mogul» был так засекречен, что Чарлз Мур даже не знал названия проекта, пока недавно не познакомился с результатами исследований Р. Тодда. Несекретная цель проекта состояла в том, чтобы разработать воздушные шары с постоянной высотой полета для метеорологических целей.

Секретная же цель проекта состояла в том, чтобы разработать способ контроля ядерных испытательных взрывов на полигонах СССР с использованием низкочастотных акустических микрофонов, поднятых на большую высоту. Никакие другие средства контроля ядерных действий такой закрытой страны, как СССР, американцам не были доступны, проект стал приоритетным. Одной из задач NYU, который выступал в роли субподрядчика в проекте «Mogul», было создание воздушных шаров с постоянной высотой полета, несущих акустические микрофоны и аппаратуру. После проведения нескольких предварительных полетов в Вифлееме (штат Пенсильвания) в апреле 1947 года, окончившихся неудачно из-за сильных ветров, испытания перенесли в Нью-Мексико. В июне и в начале июля 1947 года многочисленные полеты шаров были выполнены на военной авиабазе в Аламогордо. В полете эти конструкции представляли собой очень длинные поезда, содержащие до двух дюжин шаров-зондов из неопрена, имея общую длину более 180 метров.

Чарлз Мур считает, что полет шара № 4, который он помогал запускать 4 июня 1947 года, и был источником обломков, найденных Маком Бразелом возле своего ранчо, и поэтому стал непосредственным виновником розвеллского инцидента. Многие из типов материалов, используемых в конструкции шара, поразительно подобны материалам обломков. Шар нес большого и среднего размера октаэдрические объекты — радиолокационные отражатели, которые использовались для слежения за полетом шара. На алюминиевых кольцах подвешивались гидроакустические буи. По утверждению Чарлза Мура, обломки, обнаруженные Бразелом и позже переданные в Форт-Уорт (штат Техас) для осмотра бригадным генералом Роджером Рамеем, соответствуют полету баллона № 4 с нескольких точек зрения. Некоторые из обломков содержали куски пахучего дымчато-серого резиноподобного материала, который идентичен неопрену, использованному в конструкции шара. Многое из обломков — стержни, металлическая фольга и странная липкая лента — подобно материалам, использовавшимся в конструкции радиолокационных отражателей. Надо сказать, что еще в 1947 году офицер Ирвинг Ньютон, увидев привезенные обломки в офисе генерала Рамея, признал в них части радиолокационных отражателей. Однако тогда его заявление вызвало недоверие у журналистов.

Многие из свидетелей, видевших обломки, описывают липкую ленту с рисунком цветков или иероглифами на ней. Мур подтвердил, что укрепляющая тесьма, использованная на радиолокационных отражателях NYU, имела любопытные маркировки. «Наши отражатели имели маркировки, стилизованные под цветы. Я подготовил, вероятно, больше сотни этих отражателей для полетов. И каждый раз, когда я готовил один из них к полету, я всегда задавался вопросом: в чем же смысл маркировки такой липкой лентой? Но майор Джон Петерсон смеялся и говорил: „Чего вы хотите, если отражатели делались на фабрике игрушек?“».

Радиолокационные отражатели содержали маленькие проушины, точно такие же, какие описал в статье в «Roswell Daily Record» от 9 июля 1947 года Бразел. Многие сторонники НЛО заявляли, что обломки, показанные в офисе генерала Рамея, были метеозондом, которым и заменили реальные обломки. Однако Мур указал, что радиолокационные отражатели шаров NYU были отличны от тех, которые использовались в Нью-Мексико прежде, и что «они не были доступны в Форт-Уорте, чтобы ими заменили обломки в офисе генерала Рамея». Ньютон же признал в обломках радиолокационные отражатели потому, что он обслуживал ранние версии тех самых отражателей, проходя военную службу в Окинаве. Ранние версии, с которыми работал Ньютон, не имели укрепляющей тесьмы с розовато-фиолетовыми цветочными узорами.

Четвертый полет начался 4 июня 1947 года, путь шара отслеживался до Арабелы (штат Нью-Мексико), расположенной всего в 17 милях от того места, где впоследствии Мак Бразел нашел обломки. Шар был в полете, когда с ним потеряли контакт из-за вышедших из строя электрических батарей. Мур использовал архивные данные метеослужбы и высотную информацию Нью-Йоркского университета, чтобы смоделировать вероятный путь шара. Результаты анализа Мура показывают, что, после того как четвертый полет стартовал от Аламогордо, шар поднимался по направлению на северо-восток (к Арабеле), затем повернул на северо-запад при прохождении через стратосферу, а потом начал падать, чтобы окончательно приземлиться в северо-восточном направлении. Конечная точка расчетного пути хорошо совмещается с точкой в районе ранчо Бразела, где были найдены обломки.