Мне безумно хотелось взять бутылку «Джека Дэниелса», хранившуюся в баре за пакетами с кровью, и провести ночь в кроваво-угарной пьянке. Однако следовало сохранить ясный ум… если он у меня вообще был, конечно.
Дейлод нервничал как кот, извините за выражение. Он любил Уильяма больше жизни, и вот теперь хозяин в опасности, а его оставили охранять меня. Я не хотел сыпать соль на его раны, но должен был использовать любую возможность, какую только мог измыслить, чтобы выбраться из этого склепа. В обычном случае Дейлод не нарушил бы приказа Уильяма даже за дюжину филейных кусочков и суку в течке. Но сейчас его хозяин нуждался в помощи… возможно, я сумею убедить человеко-пса выпустить меня отсюда.
— Дейлод, поди сюда. — Секунду спустя он уже сидел рядом со мной на ступеньке. Я ободряюще потрепал его по плечу и проникновенно заглянул в глаза. Дейлод насторожился. Не стоит смотреть в глаза боевому псу, даже когда он в человеческом облике, если только вы не хотите разозлить его.
— Ты ведь знаешь, что Уильям в опасности, верно? Дейлод принял несчастный вид. Жалобный тихий стон вырвался из его груди, глаза увлажнились. Он кивнул.
— Не грусти, приятель. Думаю, я сумею ему помочь. И умру в бою, если понадобится. Так же, как и ты.
Слезы ручьем покатились из глаз Дейлода. Он вытер их ладонью.
— Я не знаю, как отсюда выбраться, Джек. Честное слово. Я даже Рейю не могу позвать на помощь. Она ведь там, за дверью, вместе с Мелафией.
Я осмотрел коридор, задержав взгляд на маленьких нишах и лежавшей там вудуистской херне. Сам я никогда всерьез не верил в эту магию. Хью был единственным из моих знакомых, кто попал под действие заклинания, но никто не знал наверняка, действительно ли он проклят. Хью был слишком запуган, чтобы выпить хоть каплю спиртного, и проверить действенность заклинания оказалось невозможно. Однако Уильям и Мелафия определенно верили в силу чар.
— Ты не читал никаких книг по вуду?
Дейлод обладал фотографической памятью. Он не только мог дословно пересказать содержание книги, но и помнил, что и на какой странице написано.
— Читал.
— А не можешь сказать, которая из этих фиговин на алтарях самая важная?
Он потер глаза кулаками, как ребенок, пробуждающийся от сна, потом поднялся на ноги, подошел к стене с алтарями и внимательно осмотрел их. Я присоединился к нему.
— Думаю, вот эта. Хотя в книжках ничего подобного не написано. Мне просто так кажется. Все вещи пахнут Мелафией, но эта — больше всего. И есть еще кое-что. Какая-то… энергетика. — Дейлод указал на небольшой флакон — такой старый, что стекло помутнело от времени. Мне показалось, что внутри плещется какая-то коричневая жижа. Саму бутылочку явно сделали вручную, а не на фабрике. Пробка была запечатана черным воском.
Я взял флакон в руки — и тут меня словно током ударило. Вроде как если заземлить автомобильный аккумулятор, только еще хуже. Я едва не уронил бутылочку, а Дейлод испуганно вскрикнул.
— Тише, парень. Я ее держу.
— Что ты собираешься делать? Чего доброго, навлечешь на нас беду!
— Спокойно. Я не сдам тебя Уильяму. Скажу, что сам все придумал.
Дейлод побледнел.
— Что придумал?
— Как заставить Мелафию выпустить нас отсюда. Гляди. — Я взял флакон и подошел к двери. — Мелафия! Можно тебя на минутку?
Через несколько секунд послышались шаги двух пар легких ног. Рейя, конечно же, не отстала.
— И думать забудь, Джек. Я тебя не выпущу, — сказала Мелафия. — Уильям меня убьет. Сиди спокойно и не мешай. Тут дел невпроворот…
— А что это за темная жидкость в маленькой бутылочке на алтаре?
— Не трогай ее, Джек.
— Поздно. Уже потрогал.
— Положи не место.
— Хм-м?
— Я сказала: положи, где взял. Ты не представляешь, что делаешь. — Мелафия явно забеспокоилась. Раньше за ней такого не водилось.
Рейя заскулила, ощущая недовольство обычно невозмутимой жрицы вуду.
— Ценная штучка, верно? — спросил я.
Она молчала, но я чувствовал, что удар достиг цели.
— На флакон наложены защитные чары. Не вздумай ничего делать с ним. Я серьезно, Джек.
— Я тоже. Выпусти меня, а не то я разобью этот пузырек и погляжу, что тут за магия.
Мелафия выдала длинное и настолько непристойное ругательство, что я едва не покраснел, хотя и был портовым грузчиком. Дейлод закрыл уши руками. Рейя ерзала по ту сторону двери. Мелафия сделала глубокий вдох и заговорила тихим, но зловещим голосом.
— Послушай меня. Если ты сделаешь что-нибудь с этим флаконом, то причинишь вред себе, мне, Рени, Уильяму, Оливии — всем. Если ты выпьешь из него, то можешь умереть.
Я втянул воздух сквозь зубы, слушая Мелафию. Ее восьмилетняя дочка Рени была нашим солнышком, любимой малышкой. Мы с Уильямом не так часто видели ее — девочка рано ложилась спать, потому что по утрам ей надо было вставать в школу, но все мы, в том числе близнецы, обожали Рени. Я надеялся увидеть, как она будет расти и взрослеть, так же, как видел Мелафию, а до того — ее мать. Я усаживал всех их на колени, они были единственными детьми, с которыми я когда-либо имел дело. Что станется с Мелафией и Рени, если с Уильямом случится беда? Ридрек уже убил нескольких наших людей. Возможно, Мелафия тоже в опасности?
— Так выпусти меня, во имя всего святого! Я хочу помочь Уильяму.
— Делай то, что велел тебе капитан. Он знает, как лучше. А если дело касается флакона, уж тут мне виднее… Там внутри больше силы, чем ты способен вообразить. Вполне вероятно, что она может помочь нам избавиться от той злобной твари. Именно это Уильям и хочет выяснить.
— Черт возьми! А нельзя ли поконкретнее?
— Сейчас нельзя. Уильям все расскажет сам, когда придет время.
— Сейчас — или никогда, моя милая.
Мелафия выдала очередную порцию проклятий. Она кляла всю мою родню до десятого колена, и так, и эдак, и наоборот.
— Нет, серьезно, — сказал я. — Считаю до пяти, а потом выпью.
Тишина.
— Раз!
— Черт тебя побери, идиот! Вандал!
— Два.
Заскрипела дверная ручка.
— Ты слишком глуп, чтобы это сделать, сраный ублюдок!
Я как раз собирался сказать: «Да, мэм», когда дверь распахнулась. Мелафия стояла на пороге, от ярости ее золотистая кожа пошла красными пятнами. Я прошмыгнул мимо, сунув ей в руку флакон.
— Будь ты проклят, — пробормотала жрица.
— Поздно.
Перепрыгивая через две ступеньки, я оставил Мелафию и близнецов за спиной.
Путь от дома Уильяма до гаража я проделал пешком. Мне нужно было проветриться и забрать «корвет». Нынче вечером я получил достаточно пищи для размышлений. Хотелось пойти к реке и укрыться среди скал подобно водяной змее, спрятать все неприятные чувства, тяжким грузом легшие на мои плечи. Я до сих пор злился на Уильяма из-за гроба и в то же время понимал, что он перевез его, испугавшись за меня. За все годы вампирского существования мне ни разу не приходило в голову, что Уильям может испытывать страх. Теперь же он не просто боялся — он пугал окружающих, и меня в том числе. Это изумляло более всего. Мы, вампиры, — высшая ступень эволюции. Если вам кажется, что какой-нибудь парень умеет скрывать свои эмоции, значит, вы не видели ни одного мертвяка вроде нас. Создания ночи могут чуять страх. В буквальном смысле. Запах страха ведет нас по следу жертвы. Если вы слабы или не уверены в себе — бегите. Бегите со всех ног. И вот теперь сам Уильям предлагает мне сделать то же самое. Бежать. А против этого восставала вся моя проклятая натура.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
