когда бокал с нова от него ускользнул.
— Ты зол, но не потому что тебя переполняет гнев, а потому что боишься. Если ответишь на мой вопрос, то я сразу же уйду и не буду мешать тебе. — Сказал призрак и чаша с зельем вернулась на исходную позицию.
— Хорошо, спрашивай, а затем оставь меня в покое. — Ответил принц и сел обратно.
— Горацио, ответь мне. Ты говоришь, что убил своего брата. Как его звали? — спросил призрак, а в глазах юноши блеснуло смятение. Он ожидал чего угодно, но только не этого вопроса. — Молчишь? Давай говорить на чистоту, ты не можешь ответить на этот вопрос, потому что сам этого не помнишь.
— Прекрати, в этом уже нет никакого смысла. — Вспылил снова Эйч и вскочил с кровати.
— Нет смысл есть. Ты помнишь, лишь то что убил своего брата, чувствуешь эхо той боли, которую причинила тебе его смерть. Всё же остальное ты запер глубоко в своём сознании. Ты думал, что будет легче, если ты не будешь помнить брата, но это не так. — Сказал призрак и вздохнул. — Вы были не просто братьями, а принцами-полукровками к тому же близнецами, вас связывала не только любовь друг другу, но и связь, которую никто из живущих не сможет понять. По этому тебе больно даже без воспоминаний.
— Да, и чтобы мне дали эти воспоминания? — спросил с горечью парень и сгорбился над столом, где стояло зелье.
— Горацио, ты отчасти волк. Знаешь, что это обозначает? — спросил старик и подошёл к нему.
— А это тут при чём? — буркнул себе поднос тот.
— Волки, превыше всего ценят, свою стаю, свою семью. По одиночке они слабы, но вместе, им хватает сил, чтобы противостоять бедам на пути. А знаешь, чего бояться волки? Они бояться остаться одни в бурю, потому что знают, что сами не выживут. Они бояться одиночества, так же как боишься его ты. По этому ты способен обращаться в волка, в тебе их душа. — Сказал Анхем и положил руку ему на плечо.
— Спасибо, что разъяснил, но я не вижу, как это должно мне помочь. — Раздражённо сказал парень.
— Ты должен вернуть свои воспоминания о брате. Это будет больно, но ты переживёшь эту боль и вспомнишь, как он любил тебя. — Сказал призрак и убрал руку. — Чтобы преодолеть боль, ты должен понять. Ты не одинок. Может больше с нами нет твоего брата, но у тебя есть я и Хори. — Сказал он и напоследок добавил. — Помни, чтобы ты не решил, мы с ней всегда будем тебя любить. Будем любить того мальчишку, который таскал сладости с кухни, который дразнил русалок, но который был добр ко всем, в независимости от их вида. И я всё же надеюсь ты примешь верное решение, потому что ты нужен не только нам, но и девушке, которую привёл сюда. Твой отец уготовил для неё страшную судьбу и она нуждается в тебе, как никто другой.
— Что? — спросил Эйч и поднял голову, но призрака уже не было. Он протянул руку и взял бокал и тот никуда не делся.
«Что отец хочет сделать с Кей?» — спросил у себя Эйч и заглянул в бокал, где увидел своё отражение. «Что я, сделал? На что обрёк её?»
«Как его звали?» — вновь всплыл вопрос призрака в его памяти. «Я даже не помню, как он выглядел, не то что имя», — в ответ подумал парень и закрыл глаза. Через несколько минут в чашу с зельем упала одинокая слезинка.
— Ньют, его звали Ньют. — Прошептал Эйч и сполз по стене на пол. Боль, которая ударила с новой силой, не давала ему вздохнуть, а по щекам слезинками бежали воспоминания о счастливом детстве.
***
— Кей, грустить. Владыка обижать Кей? — наконец отважился спросить бумайка девушку, но та в ответ улыбнулась.
— Нет. Не волнуйся Булл, всё хорошо. — Ответила Кейси, хотя они оба знали, что это не так.
Булл, как и многие другие бумайки, днём работал в шахтах под замком, а поздно вечером его приводили обратно и он всегда заставал девушку в слезах. Он не знал, что её так огорчает, а она не хотела об этом рассказывать. За эти пол недели, что они провели, как соседи, Булл успел очень привязаться к смешной девочке с зелёными глазами и ему становилось грустно, когда она плакала.
— Кей, рассказать Буллу шутку. — Попросил бумайка и с грохотом сел рядом.
— Хорошо. Так какую бы выбрать?… — Задумалась девушка, а ети стал с нетерпением ёрзать на своём месте. — Вот! Придумала. Заходит как-то секретарша к начальнику и говорит…
— А кто такой секре… се к ре та р ша? — с трудом спросил Булл.
— Ну секретарша, это женщина, которая помогает вести бухгалтерию. Документы разные пишет, телефонные звонки принимает. — Попыталась объяснить девушка.
— А… — Протянул бумайка. — Писец?
— Ну наверное. — Ответила неуверенно Кейси, а Булл тут же задал новый вопрос.
— А что есть телефон звон?
— Как бы тебе объяснить? Телефонный звонок, это как… — Она на время задумалась подыскивая местный синоним, но тут в коридоре раздались тяжёлые шаги, которые тут же привлекли внимание всех заключённых.
Через несколько минут к камере Кейси и Булла подошли четверо солдат, один из которых держал что-то в руках.
— Владыка приказывает вам переодеться и проследовать за нами, если вы не исполните его просьбу мы вынуждены будем сделать это сами. — Сказал тот, который держал что-то в руках, после чего протянул принесённое с собой через прутья.
Это оказалось тонкое белое платье с ажурными рукавами.
— Красивое, но вы не находите, что оно предназначено не для этих широт? — спросила девушка, но по лицам охраны можно было сказать что они не далёкого ума, а просто грубая сила, так что девушка перестала обращать внимание на них. Она попросила Булла и он с радостью разрешил спрятаться ей за своей спиной, как за ширмой.
— Кей, красивая. — Сказал бумайка, а девушка обняла его за мохнатое пузо, спрятав лицо в мягкой шерсти.
— Спасибо, Булл. Ты не обыкновенный. — Сказала она, после чего вышла в приоткрытую для неё дверь.
— Булл быть скучать. — Тихо сказал бумайка, предчувствуя, что больше не увидит свою новую подругу.
— И куда же вы меня ведёте? — поинтересовалась девушка, но ей не ответили.
Её провели по тёмным коридорам в один из нижних этажей замка, где находилась идеально круглая зала с каменным столом в центре, на котором были прикреплены цепями четыре наручника. Вдоль одной из стен стояло пятеро связанных девушек, которые дрожали от холода в тонких белых платьях.
