всех присутствующих следят за братом Дорианом, пока он быстрыми, уверенными шагами поднимается по помосту. Мой нос дергается, почти так же, как когда я вижу красивые сокровища, будто бы созданные для кражи.
Я выбрасываю эту мысль из головы. Дориан не сокровище. Он моя цель. Чудовище, обреченное на смерть.
– А он ничего, верно? – шепчет у меня за спиной Брайони.
При звуке ее голоса я вздрагиваю, но заставляю себя любезно улыбнуться.
Отец Виктор останавливается в центре помоста, а Дориан и Биллиус занимают места по бокам от него. Биллиус ухмыляется в своей плотоядной манере, в то время как Дориан с твердым, холодным выражением лица стоит, сцепив руки за спиной. Хотя слово «надменное» подходит его лицу больше. Учитывая, насколько он выше Биллиуса и Виктора, от него исходит ощущение власти. Возможно, это дает о себе знать скрытая внутри него тьма. Я жду, когда Дориан посмотрит в мою сторону – или в любом другом направлении, кроме как прямо перед ним, – но этого не происходит. Этот юноша не смотрит ни на что и ни на кого. Нервничает ли он? Или просто так сильно ненавидит фейри, что даже не потрудился изобразить интерес к конкурсу, проводимому от его имени? Подаксис забирается ко мне на колени, и я прижимаю его к груди, чтобы он смог увидеть помост.
– Добро пожаловать, дети Всевышнего, – говорит отец Виктор. Он закрывает глаза, прижимает кулак к сердцу, а под его густыми усами появляется теплая улыбка. Свет от жаровни, стоящей на алтаре, падает на золотые кольца, которые священник носит в ушах. – Пусть Священный огонь святого Лазаро вечно согревает наши сердца.
– Да будет благословен Его Священный Огонь, – вторят Дориан и Биллиус в унисон.
Я оглядываюсь на участниц, чтобы понять, должны ли мы повторить что-нибудь из услышанного. Тем не менее единственной, кто что-либо говорит, оказывается Ванесса. Она произносит «Хвала Всевышнему», а я морщу нос, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.
– Мне это тоже кажется странным, – шепчет Брайони позади меня, – а я живу в монастыре.
Я благодарно улыбаюсь ей и снова сосредотачиваюсь на помосте.
Отец Виктор открывает глаза и протягивает руки.
– Дорогие конкурсантки, мы рады приветствовать вас на нашем скромном конкурсе невест. Меня зовут отец Виктор, я священник церкви Святого Лазаро в Люменасе. Справа от меня брат Биллиус, а слева – тот, с кем, как мне известно, каждая из вас рада познакомиться. Брат Дориан из ордена силы.
Об ордене силы я знаю только то, что Нимуэ произносит это словосочетание как нечто плохое. Мне любопытно, почему ни Виктор, ни Биллиус не были представлены как члены какого-либо ордена, но священник не утруждает себя объяснениями. Он делает паузу и жестом указывает на Дориана. Я ожидаю, что теперь, когда его представили, этот юноша признает наше присутствие, но он этого не делает.
– Братство благодарит вас за то, что присоединились к нам, – продолжает отец Виктор. – Уверен, вам не терпится услышать, как именно будет проходить наш конкурс. Во-первых, давайте воспользуемся моментом, чтобы поблагодарить наших семерых участниц и дать каждой из них шанс лично поприветствовать брата Дориана. – Он замолкает, когда брат Биллиус протягивает ему свой блокнот. Тем временем Глинт МакКриди и Сэм Спутник бегут по проходу. Фотограф устанавливает свою камеру на штатив между двумя передними скамьями, в то время как репортер приседает у основания помоста. Отец Виктор просматривает записи в блокноте Биллиуса и указывает на крайнюю переднюю скамью, что расположена напротив меня.
– Джози Ричмонд.
Девушка с волосами мышиного цвета медленно встает со своего места. Ее губы плотно сжаты в попытке подавить смущенную улыбку, пока она поднимается по ступеням, чтобы предстать перед Дорианом. Этот юноша наконец шевелится, впервые с тех пор, как поднялся на помост. Он, слегка обхватив обтянутые перчатками пальцы, наклоняется и целомудренно целует тыльную сторону ее ладони.
– Рад познакомиться с тобой, Джози Ричмонд, – говорит Дориан таким тихим голосом, что я едва могу его расслышать. Все еще сжимая ее руку в своей, он замирает, пока не вспыхивает лампочка камеры. Как только свет гаснет, Дориан отпускает Джози и жестом просит ее вернуться на свое место.
После этого отец Виктор вызывает конкурсантку, расположившуюся позади Джози.
– Фрэнни Делафонт.
Эта девушка подходит к помосту с гораздо меньшим энтузиазмом, чем ее предшественница. Она даже не утруждает себя улыбкой, когда Дориан целует ей руку, а когда они замирают перед камерой, Фрэнни заметно напрягается.
Наступает очередь следующей девушки.
– Агнес Брин, – объявляет Виктор.
Поцелуй в руку. Вспышка.
Затем следующая конкурсантка.
– Грета Гартер.
Грета – та самая привлекательная особа с чрезмерно пышными рукавами – подходит к помосту в сопровождении шуршания своих юбок. Остановившись перед Дорианом, она приседает в элегантном реверансе.
– Для меня большая честь быть здесь, – говорит она певучим голосом, а затем плавно протягивает руку в перчатке.
Я ошеломлена, когда вижу, как уголок губ Дориана приподнимается в улыбке. До сих пор его лицо оставалось таким же мрачным, как у человека на похоронах. Тем не менее, когда он целует руку Греты, выражение его лица снова становится жестким. Дориан слегка наклоняется к камере, в то время как Грета подходит слишком близко и, поджав губы, едва заметно склоняет голову вниз. После чего девушка отпускает руку Дориана и позирует рядом с ним: сначала положив руку на бедро, затем дотронувшись до волос. Жених отступает назад, позволив Грете завладеть вниманием камеры. Он закатывает глаза, а на его губах появляется намек на улыбку. По какой-то причине при виде этого я ощущаю трепет в животе.
– Очень хорошо, – говорит Виктор, когда становится ясно, что Грета не покинет помост без вмешательства. Положив руку ей на плечо, священник ведет конкурсантку вниз по ступенькам. С нервным смешком он обращает свое внимание на переднюю скамью ряда, в котором сижу я.
– Ванесса Кортер.
Девушка поднимается с высоко поднятой головой и останавливается в нескольких футах от Дориана, чтобы поприветствовать его кивком. Жестким, чопорным движением она протягивает руку, являя собой образец женской благопристойности. На этот раз закатываю глаза я. Даже не утруждаю себя тем, чтобы посмотреть, как она позирует перед камерой, и не замечаю самодовольного выражения на ее лице, когда она снова садится на скамью передо мной.
– Принцесса Мэйзи из Морского королевства, – объявляет Виктор.
Это привлекает ко мне внимание. Когда все взгляды устремляются в мою сторону, у меня комок встает в горле. Ванесса ахает, поворачиваясь. Уверена, это как-то связано со словом «принцесса». Ракушки. Еще больше нежелательного внимания.
– Поторопись, – бормочет Подаксис.
На дрожащих ногах я встаю и
