И как это понимать? Как шутку? Или нет? Борис покосился на Стольника.
— Что ж, уважим барышню, — продолжил Стольник. — Только это… Двое на одного — нечестно будет.
Стольник огляделся. Выцепил взглядом Щербу, стоявшего неподалеку. Призывно махнул.
— Ну-ка ты, иди сюда. Поможешь Бересту.
Щерба вышел — ухмыляясь и потирая руки.
— Вот так — порядок, — удовлетворенно кивнул Стольник. — Пара на пару. Нормальный расклад.
«Вообще-то не нормальный», — подумал про себя Борис. Два молодых здоровых хэда против пожилого мужика и девчонки. Но боями распоряжался сейчас Стольник. Как хотел — так и распоряжался. Дикие не возражали. Да и не было у них такого права.
Взводный встал между Борисом и Щербой. Схватив обоих за шеи, притянул к себе.
Последнее напутствие перед боем?
Да, так и есть. Стольник заговорил — негромко, быстро, деловито:
— Значит так, парни: товар мне по возможности не калечить.
— По возможности — это, значит, как? — счел нужным уточнить Борис.
— Это значит никак! Вам сейчас не замочить диких надо, а только проверить, на что они способны в драке.
— Ага, — кивнул Борис, — то есть нам их мочить нельзя, а им нас?
— Ну вы же не дадите каким-то дикарям себя отбутцать? — расплылся в улыбке Стольник. — Иначе грош вам цена как охотникам.
Борис насупился. Эти странные правила были ему не по душе.
— Не хмурься, Берест. Все будет нормалек. Ребята следят за боями, — Стольник кивнул на охранников с автоматами, оцепивших арену. — Если ситуация выйдет из-под контроля, драку остановят.
— Как? — Борис покосился на бородача и чернявую. Такое маловероятно, но все же… Если эти двое возьмут верх и вцепятся ему в глотку, оттащить их будет непросто.
— Шприц-ампулами, — ответил Стольник. — Я спишу, сколько нужно.
Ну, раз так… Борис немного успокоился. Парализатор вырубает человека мгновенно.
— Снять с них наручники. — Стольник кивнул на бородача и чернявую.
Через пару секунд оба диких были свободны.
Пленники стояли на одном конце арены — возле грузовой фуры. Борис и Щерба были на другом — между командирской машиной и броневиком разведчиков. Прямоугольная арена была небольшой. Вокруг взволнованно гудели хэды. Похоже, старички начинали делать ставки.
— Не дурить, — предупредил диких Стольник. А может быть, и не только их. — Не халтурить. Драться. Приступайте.
И они приступили…
Первым напал бородач. Метнувшись поначалу к Щербе, он неожиданно изменил направление атаки.
Борис едва успел увернуться от увесистого волосатого кулака. Ушел влево. Сам ударил с ноги — сильно, с разворотом. Однако сразу срубить противника не смог. Началась вязкая потасовка. Удары сыпались один за другим, но частая молотьба не приносила результатов.
Борис старался уложить противника так, чтобы не сильно его при этом искалечить. Бородач, наоборот, бил наповал, с маху, что было сил. И, надо признать, этот спарринг-партнер оказался не подарочком.
К счастью, дикий был не столь быстр и ловок, чтобы пробить оборону крепкого молодого хэда. К тому же бой он вел просто, грубо, предсказуемо, без хитрых приемчиков, которыми умело пользовался Борис. Силы были примерно равны. Но вот если к дикому присоединится чернявая…
Борис не забывал краем глаза следить за девчонкой. Нет, уже не присоединится! Щерба, встав на пути дикарки, уверенно оттеснял ее в сторону. Или это она уводила Щербу, не позволяя тому ни сцапать себя, ни помочь Борису.
Чернявая прыгала вокруг хэда, словно резвая козочка, наскакивая, нанося наспех пару-тройку коротких ударов и отпрыгивая снова. А то и отлетая после удачного выпада Щербы. Только долго ведь этот балет продолжаться не может.
Ага, ну вот все и закончилось!
Щерба дотянулся-таки до девчонки. Схватил. Но чернявая вдруг удачно подсекла охотника. Однако и Щерба добычу не выпустил. Крепко — словно любовники в порыве страсти — вцепившись друг в друга, они под восторженные крики зрителей покатились по земле. Прямо под ноги оцеплению. Хэды с хохотом расступились, давая им место.
Ну теперь-то Щерба точно подомнет дикарку, успокоился Борис. Нападения со спины можно было не опасаться.
А вот у него с бородачом пока ничего не выходило. Отвлекшись на чернявую, Борис пропустил болезненный удар, а в следующий миг чуть не лишился глаз.
Дикарь оказался не так-то прост. После тупого кулачного молотилова, рассчитанного, вероятно, больше на усыпление бдительности, чем на реальный результат, бородач вдруг ткнул растопыренными пальцами Борису в лицо.
Он успел подставить под коварный удар левую руку. Всадил между пальцев противника ребро ладони, сжал кулак, захватил пару пальцев, крутанул — на себя и вниз.
Дикий зарычал. Повалился на колени.
— Берест! — услышал Борис крик Стольника. — Не сметь!
Ну да… Поломанные пальцы — испорченный товар.
Борис разжал кулак левой. Правой хорошенько саданул по открытому загривку дикого. Тот упал, но, перекатившись через спину, поднялся на четвереньки, тряся головой, словно оглушенный бык. Крепкий, зараза! Другой бы лежал в полном ауте.
Борис наподдал дикого ногой под ребра. Не помогло. Противник стоял на четырех костях, как монумент на постаменте. Ну точно бычара! Опустив бородатую голову к земле, дикий мычал что-то нечленораздельное.
— Сука! — раздался вдруг сдавленный крик Щербы.
Борис оглянулся. Щерба скрючился так, словно получил изрядную дозу парализатора. Только это был не парализатор: это чернявая ловко засадила хэду коленом в пах. Сама выскользнула из-под противника. Вскочила на ноги.
Превозмогая боль, Щерба поднялся довольно быстро. Набросился на дикарку сзади, намереваясь провести удушающий.
Что сделала чернявая, Борис так и не понял. Он видел только, как девчонка чуть пригнулась. Резко развернулась… Щерба перелетел через нее, словно сбитый товарняком. И не просто так перелетел: дикая, судя по всему, пустила хэда по заранее обдуманной траектории.
Щерба сбил с ног двух охранников из оцепления арены. Один, падая, выронил автомат. Оцепление прорвалось. Чернявая скользнула в брешь. Прыгнула к оружию.
Вот оно, значит, как все было задумано!
Хэды, не ожидавшие от пленницы такого финта, малость подрастерялись. Но — лишь самую малость.
— Стоять! — крикнул кто-то.
— Огонь! — приказал Стольник. И уточнил поспешно: — Нелеталкой!
Глава 21
Хлопнул подствольник, еще один, еще… В свете фар и прожекторов мелькнули шприц-ампулы. Два или три шприца разбились о броню БТР.
Повалился на землю бородач: у него в боку засела пара шприцев. Вскрикнул Щерба, случайно угодивший под «дружественный» огонь. Сжавшись в комок, упал возле БТР. Бедняга был без бронника, а парализатор не разбирает, кто свой, кто чужой. Парализатору это пофиг.
С полдесятка шприцев воткнулось в землю — там, где еще секунду назад лежал оброненный калаш.
А вот саму дикую залп не задел. Маленькая стервоза, цапнув автомат, закатилась под днище бронетранспортера. Укрылась, как за бруствером, за телом Щербы, спряталась за широкие колеса.
Дала очередь по толпе.
Боевыми…
С полдесятка хэдов повалились на землю. Закричали пленные хуторяне и дикие. Пулям, как и шприц-ампулам, без разницы было, кого дырявить.
А дикарка все строчила.
Лишь по чистой случайности Борис оказался вне сектора обстрела. Только это его и спасло. Но если девчонка сменит позицию…
Еще одна очередь. Оцепление вокруг арены рассыпалось. Охотники залегли и попрятались за броней. Но не все успели.
И еще одна…
Счет шел на доли секунды. Борис бросился к торчавшему между колес автоматному стволу. Подбежал сбоку — так, чтобы лежавший на боку Щерба до последнего закрывал его от чернявой.
Прыжок, еще один. Под ногами хрустят шприц-ампулы, воткнувшиеся в землю. Шприцы торчат из толстых протекторов БТР. Стольник то ли не успел, то ли не хотел дать команду вести огонь боевыми, на поражение.
Она все же заметила Бориса. Дернула автоматом в его сторону. Поздно!
Сильный — с разбега — пинок под цевье. Отлетел выбитый из паза магазин подствольника. Захлебывающийся калаш дернулся в сторону, выскользнул из рук чернявой.
Стрельба закончилась. Схватка — нет.
Девчонка ящерицей юркнула за оружием.
— Куда!
Борис щучкой нырнул под БТР. Схватил, поймал. Оттащил дикую от калаша. После недолгой возни перекатил на спину, навалился сверху, без малого не упираясь затылком в днище бронетранспортера. Подвеска У хэдхантерского БТР, конечно, высокая, но для двух человек, когда один лежит на другом, здесь все же было тесновато.
— Пусти, пятнистый! — прорычала девчонка, отчаянно под ним извиваясь.
