Или у тебя внезапно, на ровном месте началась мания величия? Так это очень быстро можно исправить. Есть команда, Белов. Команда. По-другому не получится. По-другому мне не надо. И никому не надо. Мне. Тебе. Твоим товарищам. Даже зрителям не надо, представляешь? Вчерашняя игра — яркий пример того, как не сто́ит вести себя. Не дело центрального нападающего все время водить шайбу. Понятно, игровые ситуации бывают разные. Но одна из главных задач центра — питать шайбами своих партнеров на краях. Так вот… Белов… если выводов из сегодняшнего разговора ты не сделаешь, отправишься на левый край. Для начала. Вот там води шайбу себе на здоровье, сколько угодно. Глядишь — и команде польза будет. Понятно выражаюсь?
Я буквально чувствовал, даже на расстоянии, как рядом напрягся Серега. Из всех присутствующих, он, наверное, знал меня лучше остальных. Во-первых, мы живем бок о бок. Во-вторых, так вышло, что с ним мы сблизились сильнее, чем с теми же Олегом и Игорем. Несмотря на то, что внешне я оставался спокойным, думаю, Серега понял, мои нервы на взводе. Он чуть сдвинулся и я почувствовал, как его конек уперся мне в лезвие. Серега, похоже, однозначно советовал взять себя в руки и заткнуться.
Степан Аркадьевич не был похож на Сергея Николаевича. Он говорил всегда рассудительно, без ругани и всяких бранных словечек. Но чисто интуитивно я ощущал, характер у него похлеще, чем у прежнего тренера. Да это и понятно. Вряд ли бы ему доверили команду ЦСКА. Хоть и детскую. Вполне очевидно, основной состав все равно выходит отсюда. Да, сто стороны появляются игроки. Однако, это чаще всего, самородки. Те, на кого обратили внимание во время различных турниров и матчей.
Но блин… Я хочу быть главным бомбардиром команды. И разве смысл хоккея, не в том, чтобы загонять шайбу в ворота? Если мне удается это в одиночку, тем лучше. Меня интересует Славик, его будущее, его карьера.
И все же я промолчал. Решил, не нарываться на обострение ситуации. Сделал виноватое лицо. Мол, услышал, понял, осознал. Хотя, для себе все решил еще в тот день, когда в поезде ехал на просмотр.
Глава 15
Однако, в силу того, что правильных выводов из сказанного тренером, я не сделал, а я их реально не сделал, в моей так успешно начавшейся московской жизни наступил сложный период. Причем, во всем. Такой подставы от вселенной я не ожидал. Поэтому не сразу даже понял, что реально появилась серьёзная проблема.
С первого дня, как оказался в общежитии интерната, как вообще попал в Москву, дела шли удивительно гладко. Неожиданно, но тем не менее, так. Я-то ехал в уверенности, что придется толкаться локтями, грызть зубами и вся подобная фигня. А вышло наоборот. Наверное, это был минус. Потому что я расслабился.
Дружба с пацанами, которые оказались вполне нормальными и «свойскими», достойное место в команде, которое появилось благодаря одобрению со стороны тренера, видевшего, насколько я готов выкладываться, даже учеба, с поголовной любовью учителей, которые фанатели от того, что кому-то нужен не только хоккей, но и нормальный мозг тоже. Это все как-то в одночасье рухнуло.
Вернее, я упорно думал, что оно рухнуло. Само собой. Просто так. Даже на полном серьезе возникала мысль, не сглазил ли меня кто-то. Например, Ленка. Она по-прежнему игнорировала любые намеки с моей стороны, при встрече делала вид, будто незнакомы. Ну, то есть каждый день. Потому что мы виделись в школе во время уроков. Более того, их общение со Спиридоновым продвигалось вперед семимильными шагами. Каждый раз, когда он заваливал к нам в комнату и с придыханием рассказывал, как эта новенькая на него запала, я чувствовал огромное желание взять, что потяжелее, и разбить Толику о башку. Но и предъявить ничего не предъявишь в данном случае. Ленка общалась с ним сама. Меня она игнорила сама. Наша большая и чистая любовь была перечеркнута ею. И что я могу сказать Толику? Отвали, девчонка моя? Так она меня на мужском половом органе видала и показывала это наглядно. Бегать за ней я тоже не собирался. Что за бред? За мной вины нет никакой. А то, что Ленка себе сочинила какую-то фигню, так я при чем?
Однако, если я отворачивался и девчонка думала, будто не вижу ее, тут же пялилась мне в спину злым взглядом. Мне кажется, она искренне поверила, что я ее предал. Вот и мелькнула грешным делом мысль. Может, Ленка меня своим негативом мочит? Типа, ненавидит так искренне, что все полетело к чертовой матери.
Конечно, на сто процентов в такое не верил, имею в виду, сглаз и прочая хренотень, все же не ребенок, но блин… Не мог понять, почему все и везде стало плохо. А стало плохо реально все и везде.
Хотя, на самом деле, было предельно ясно, где искать причину. И включи кое-кто мозг, можно было бы избежать тех событий, которые последовали. Просто я отказывался смотреть в нужную сторону.
Мое нежелание поступиться собственными амбициями ради общего блага и единого итога, стабильно начало приводить к тому, что тренер уже откровенно обвинял меня в индивидуальной игре.
Я упорно продолжал передерживать шайбу. Так во вкус входил, что делиться не хотел. Стремился доказать, я могу быть лучше, чем другие. Способен стать лидером. Я делал все, как считал нужным. Естественно, тренер ругал меня за самоуправство. Даже за твердолобость, с которой я продолжал стоять на своем. Доходило до того, что Степан Аркадьевич останавливал тренировку. Из-за меня.
— Белов, что ты творишь? Почему у нас опять та же самая проблема? Почему я опять, как попугай, повторяю тебе одно и то же. Ты издеваешься или что? Или принципиально игнорируешь меня?
Я делал виноватый вид, слушал, кивал, он давал свисток, но я продолжал по-своему.
Поняв, что крики и ругань на меня не действуют, Степан Аркадьевич попробовал изменить тактику. Попытался изжить этот совершенно неуместный индивидуализм осторожно, не лишая при этом индивидуальности. Он проводил воспитательные беседы, в которых тактично говорил, что хорошо уметь в конкретном эпизоде принять шайбу и обыграть одного-двух соперников. Но этим нельзя злоупотреблять. Сам же себе облегчишь жизнь, если не будешь всегда возить шайбу, а научишься использовать партнеров. Один в поле не воин, а команда — это сила! Отдал — получил, отдал — получил. Игра должна быть комбинационной.
Не знаю, честно говоря, почему он так долго со мной возился. Я бы на его месте послал на
