она понимала: долго он так не простоит и расправа над куклой без хозяйки будет быстрой.
— Эта жертва не будет забыта, мой друг! — Рыцарь ударил себя в грудь.
— Зато он в центре внимания! Ха! — Арлекин выскреб куском металла очередную пулю из своего тела.
— Хватит. Если все получится, никому больше не придется умирать. — Алька вытянула руку, и куклы быстро пришли в движение, а Солдатик, подхватив госпожу, устроил её на своем плече.
Пробираясь через дремучий лес и колючие кустарники, куклы не желали молчать, а потому постоянно переговаривались: это был главный плюс и минус одушевленных марионеток. Им могло что-то нравиться, а что-то нет, они могли быть злыми или добрыми, любить, ненавидеть, дружить. И даже действовать без нитей хозяйки, а с ними только становиться сильнее. Алька была мастером в этом ремесле, а потому со всеми куклами у нее были налажены дружеские отношения.
— Любимая, ты уверена, что все получится? — Несмотря на платье, Любовница, как и все, не сбавляла темпа, от чего её голос терялся из-за бьющего в лицо ветра.
— Да, мы слишком долго готовились, чтобы все испортить. — Алька пригнулась из-за того, что отряд перепрыгнул поваленное дерево. Арлекин, конечно же, сделал в полете кульбит.
— Тогда зачем все эти закопанные «мертвецы», королева? — намекнул шут на запасной план.
— Всегда должен быть план отступления… Всегда, — спокойно ответила Алька.
Через один оборот часов показались дозорные ведьмы. Они, почувствовав чье-то приближение, приготовились к очередному бою, но, когда увидели знакомых кукол с почти не раненой королевой, крик радости разнесся по всем уголкам алтаря.
В центре леса находилась полностью расчищенная местность: тут не было ни травы, ни деревьев, — только каменный пьедестал с бурлящим потоком эссенции, такого количества которой еще не видывала Черная Земля. Десятки рунных колец вокруг алтаря служили защитными печатями и светились, застыв разгорячённым камнем в холодной земле. Даже сейчас ведьмы всех возрастов и магической направленности окружили расписной монумент и, покачиваясь в трансе, напевали хоровой мотив.
— Так мало… — Окидывая взглядом тех немногих, кто смог сюда добраться, Алька действительно впадала в отчаяние.
Всего несколько десятков ведьм и пара оборотней, которые, скорее всего, следовали за любимыми или друзьями. И ни одного знакомого лица, ни одной другой «древней ведьмы», как вражеские солдаты окрестили сильнейших на этой войне.
— Г-госпожа! — радостно подбежала Игнис, передав раненую ведьму целительнице-ворожее.
— Почему нас так мало? — кивнула Алька в знак приветствия, сразу перейдя к делу. — Хотя бы одна древняя добралась сюда?
— Не считая вас, здесь еще госпожа Беладонна, госпожа Биатриси исчезла, но, думаю, она хотела уйти с самого начала. — Ветряная ведьма вытерла пот с грязного лба и, выдохнув, сняла резинку с волос, распустив темные локоны. — Все-таки это заклинание — тайна… — неуверенно произнесла девушка.
— Да… да, скорее всего, не все знают, что сегодня произойдет. — Алька улыбнулась. — Зато потом этот лес станет островком надежды для нас.
— Да… Надежды.
Алька прищурилась, так как слова Игнис прозвучали жутко и отстраненно.
— Где Белла?
— О-она за пьедесталом. Простите, не могу вас сопроводить, у нас много раненых.
— Ты молодец, — похлопав ветряную ведьму по плечу, Алька со своими куклами отправилась за алтарь.
Странное чувство накрыло с головой, когда кукольная ведьма поравнялась с каменным изваянием под красной тканью. Ощущение холода мурашками бежало по позвоночнику, а вслушиваясь в хоровое пение, Алька слышала чей-то шёпот. Да и сама ткань… раньше её не было.
— Ну наконец-то Королева явилась! — Очень громкий и хорошо поставленный голос окликнул засмотревшуюся Альку.
— Белла, рада тебя видеть.
В сопровождении двух ведьм, чьи лица скрывали темные капюшоны, навстречу Альке шла Беладонна. Легкая полнота только красила эту женщину, а вычурный наряд в виде платья со стоячим воротником нисколько не пострадал за целый день боя. Раньше Белла очень любила петь для своих поданных и, мечтая вернуть старые деньки, всегда была накрашена и наряжена, как будто в любой момент на сцену.
— Тогда почему я не вижу твоей улыбки, дорогуша? — рассмеялась Белла, обмахивая себя цветастым веером, хотя погода была отнюдь не жаркой. — И эти твои игрушки… — Взгляд наполнился надменностью. — Вульгарщина. Хорошо, что скоро все закончится.
— Хороший конец украшает не только сказки! — Смех Арлекина подхватили все куклы, но холодный взгляд Альки быстро приструнил их.
— Даже перед лицом смерти ты не меняешься, — выдохнула Кукольная королева, снова посмотрев на собеседницу.
— Мы выше остальных, дорогуша, и уж точно выше грязи, что именует себя освободителями. Отвратительные мужланы. — Резким движением Беладонна сложила веер.
— Не забывай, что не все люди воюют с нами. — Алька снова отвернулась и посмотрела на алтарь. — Но купол позволит создать среди этой бездны наше маленькое царство.
План, составленный несколько лет назад, вошел в финальную фазу. Утопический и одновременно очень простой. Собранная эссенция должна была преобразиться в несокрушимый, непроницаемый купол. Окружить стеной со всех сторон, за которой ведьмы и оборотни смогут перевести дух. Да, Алька понимала, что здесь есть много погрешностей, много нюансов, но время стирает углы, оно лечит, превращает в пыль. Алька искренне верила, что, если построить изолированный город с помощью магии, со временем боль кровавой войны уйдет. И когда старики, помнящие войну, исчезнут, у нового поколения появится шанс построить новый мир. Попытаться пойти другим путем.
— Забавно, что самая холодная и кровавая из нас больше всех верит в эту идею. — Беладонна обошла Альку, ехидно улыбаясь.
— Я устала от войны, и мне страшно от будущего, которое она оставит. — Полученный титул с каждым годом все сильнее отягощал её плечи, тянул вниз.
— Хм-м, ты и вправду размякла. — Одним движением веер снова раскрылся на полную. — Скажи мне, Алька…
Долгая пауза насторожила кукольную ведьму.
— Я слушаю.
— Ты никогда не думала, почему так много магии ушло из нашего мира? — Несколько ведьм и волков приблизились к говорящей паре, как будто окружая.
— К чему такие вопросы? — Алька сделала шаг назад, ближе к своим куклам. А разум закричал об опасности, но сердце отказывалось верить. Откуда здесь взяться опасности? Кукольница среди друзей, среди тех, с кем долгие годы проливала кровь.
— Лично
