ты считаешь погиб твой отец? Интриганы сделали своё дело — ловко расставили ловушки, а мы в неё попали… Мне сложно говорить об этом…
— Вы до сих пор любите отца?
— Да. Всё это время жила только потому, что была нужна тебе… Боролась за место под солнцем, день ото дня ещё больше себя ненавидя, что не ушла за грань вслед за мужем…,- слёзы текли по лицу матушки, оставляя мокрые дорожки и беззвучно падая вниз.
— Матушка…,- обняла её, — Вы и сейчас мне нужны! И всегда будете нужны! Как мне разобраться во всём? — хотелось успокоить её, что всё будет хорошо, да только знаю, что она права. — Научите меня домоводству? — переключаю разговор на другую тему, считаю, что это слуги рассказали где меня найти. Дома же было также. Где бы не пряталась, матушка всегда меня быстро находила. Как она могла так легко получить их доверие?
— Научу, — улыбнулась она мне в ответ, — Только сейчас идём спать, а изучение начнём с утра.
— Только если споёте колыбельную! — хитрю, чтобы ещё раз услышать матушкино пение. Голос у неё как у ручейка, — грудной и мягкий, иногда переливается резкими изгибами, от которых мурашки по коже…
— Конечно спою, солнышко… Спи…
Глава 20
Иду по мрачным коридорам, стены которых покрыты чем-то вязким, липким… Пытаюсь пройти не касаясь… Но тягучая жижа капает сверху, заставляя прибавить шаг… Омерзение переплетается с тревогой, и сердце пускается вскачь… Что произошло? Где все? Пытаюсь найти выход и не могу. Воздух уплотняется, становится нечем дышать… И наконец оказываюсь в тронном зале. — Аррленд, — вскрикнула видя его фигуру, но когда он обернулся, мне довелось увидеть лишь пустые глазницы, вместо любимых глаз. — А-а-а, — кричу и вдруг понимаю, что сижу в постели. — Сон… Богиня! Медленно прихожу в себя. Сон такой реалистичный! Всё! Прогоняю остатки морока растерев ладонями лицо. Беспокойство заставляет позвать Аррленда через связь, только он не откликнулся. Жаль, что не чувствую его эмоций! Заставила себя одеться — сегодня много дел!
— О! Арлея! Яркого утра, милая! — матушка уже на ногах. Когда она успевает отдохнуть?
— Матушка, яркого утра! — отвечаю сделав книксен.
— Арлея, не передумала изучать домоводство? — жестом пригласила за стол.
— Нет, не передумала, — не думая, села на предложенное место, отчего взгляд матушки стал вопросительным.
— Ну, начнём с того, что ты уже забыла — правильное поведение леди дома, за столом и конечно в обществе.
Мысленно дала себе подзатыльник. Провалиться на таком простом! Но, зная матушку, понимаю, что теперь обучение будет действительно жёстким.
— Скажешь, что ты сделала не так или хочешь чтобы это озвучила я? — она во время вопроса смотрела в упор, а затем опустила взгляд в тарелку лишь за тем, чтобы изящно подцепить маленький кусочек тартара[24] и вновь посмотрела на меня. Она сидела на стуле так, словно это был трон — идеальная осанка и величественный вид. Каждое слово, жест, мимика просто вопили о том, что она — королева. Всё вокруг существовало лишь фоном, которое оттеняет её превосходство.
— Знаете, матушка, Вы больше походите на королеву, чем я, — мои слова вызвали сначала у неё смущение, а потом она словно сдалась.
— Прости, слишком вошла в роль. Но суть ты уловила, правда? Хотела показать, но кажется, перегнула палку.
— Ничего. Продолжайте, пусть лучше вы меня по носу щёлкните, чем кто-то другой. А не правильно сделала — предложенное вами место считается для королевы слишком дальним от короля. Она обычно сидит по левую его руку, а ещё села сама, хотя должна была дождаться пока отодвинут для меня стул и помогут его приставить ближе.
— Вот видишь, ты всё знаешь. Давай заново?
Наш завтрак продлился до самого полдника. Матушка учила поддерживать светскую беседу так, чтобы неудобная тема для меня велась так, как это было выгодно мне. А дальше она подвела меня к зеркалу.
— Что ты видишь?
— Девушку в платье… — разглядывала себя в зеркале и не понимала, что не так.
— Смотри внимательней…
— Что я должна увидеть?
— Ты должна увидеть в своём образе королеву! И королева начинается с образа! Пойдём! — потянула меня за руку и привела к портрету, висевшему на стене. — Что ты видишь?
— Принцессу, возможно, королеву…
— Как ты это поняла? Конечно, по её образу! Идеальная причёска, платье, аксессуары и конечно её взгляд. Запомнила? Пойдём назад к зеркалу. — Кого ты видишь в отражении? — после такого контраста поняла, что она имела в виду. — Так, ты чего раскисла? Эмоции ты тоже должна держать при себе, не показывать никому, что ты чувствуешь. Даже если тебе больно, все должны считать, что ты весёлая или по крайней мере — тебе безразлично происходящее. А у тебя на лице написаны все эмоции. Задание на сегодня — выбрать гардероб и работа над эмоциями перед зеркалом.
— Не смогу выйти за пределы замка…
— И не нужно. Модистку и швей сегодня доставят в замок.
— Вот как, хорошо, — улыбаюсь, а у самой сердце оборвалось от мысли, что повод выйти в город провалился.
Пока модистки не прибыли, встала напротив зеркала и начала оттачивать умение "держать лицо". Ужас! Кривлялась, а толку было мало. Показала язык самой себе.
— Чтобы получилось, важно представить суть разговора. Например, представь: я тот, кто хочет выставить тебя на посмешище и веду себя хамски. Давай, попробуем!
Следующие полтора часа прошли в беседах с матушкой так, чтобы лицо моё излучало доброжелательность, а в ответ летели словесные шпильки. Устала. Устала настолько, что хочется взвыть. Не думала, что беседы могут так выматывать. Ещё и выработка голоса, когда в огромной зале мой голос не должен был быть крикливым или слишком тихим, а был уверенным и достаточно слышимым в каждом его уголке. Тут зашла горничная и сказала, что модистка со швеями прибыли. У-у-у! Что началось! Замеры с головы до ног, просмотр тысячи разных лоскутков ткани, подходящего материала для той или иной части гардероба. Матушка ещё и сюрприз устроила: нашла эскизы платьев по драконьим традициям… Через четыре часа выбора гардероба у меня болела голова…
— Но как же шляпки? — смущённо улыбнулась модистка.
— На ваш вкус! — бросила в ответ, — Только смотрите, чтобы в них не выглядела нелепо, иначе больше никто к вам не обратится! — надоело это всё настолько, что в тон вложила столько надменности, что любая королева позавидовала бы. Начинаю вживаться в роль… — Матушка, может поужинать? — с тоской смотрела в окно, где сгущались сумерки, оповещая, что уже конец дня.
— Сейчас распоряжусь, — ушла она, а мне хотелось лишь одного —
