Риду тогда семнадцать исполнилось. Мы у Падшего Нирха отмечали. Этот водопад полюбился тогда многим, включая и меня. И легенда у него красивая. Будто Бог иллюзий и несбывшихся желаний Нирх влюбился в смертную девушку, что было строго запрещено пантеоном высших Богов. Чувство любви оказалось взаимным, и тогда Нирх решил укрыть любимую от взора Богов и создал водопад, за водной завесой которого располагалась просторная пещера. Ее стены были украшены кристаллами алита, которые могли скрыть любую магию, как и не пропустить ее внутрь. Но Бог иллюзий не знал, что уже много веков в него тайно была влюблена Богиня мести и страданий Гирта. Каждый из них был заложником своего призвания. Нирх тешился иллюзией долговечного счастья со смертной, а Гирта веками страдала от неразделенной любви. И когда она увидела сияющего от любви Бога, в ее сердце поселилось подозрение, затем ревность и постепенно зажглась ярким пламенем месть, которая вытеснила желание видеть любимого счастливым. Она подкараулила смертную, которая носила под сердцем дитя Бога, и толкнула ее в бурлящий поток. Смертная выжила, только вот первенца она потеряла. Страдания девушки, усиленные Богиней, были так сильны, что не помогали ни ласковые объятия вернувшегося Нирха, ни его уговоры, ни даже крики. И в один солнечный и теплый день Бог нашел только пустую оболочку любимой, лежащую у подножия водопада.
Гирта была счастлива и полна решимости признаться Нирху в своей любви. Но тот был безутешен и возненавидел свою бессмертную жизнь. Богиня не успела исполнить свою мечту. Бог иллюзий и несбывшихся желаний признался в своей любви к смертной высшим Богам, и ему была назначена наивысшая кара - лишение бессмертия, падение до смертных. Но он был счастлив, ибо смог последовать за любимой. Водопад стал колыбелью двум влюбленным, а для нас уроком, что пока есть те, кто нас любит и поддерживает в трудную минуту, нельзя отчаиваться, ведь ради них и стоит жить. А Рида я буду помнить, и хранить его образ в своем сердце всю жизнь. Он был хорошим другом.
- Ты плачешь... - ласковое касание пальцев, поймавших мою слезу, вернули меня из таких грустных воспоминаний. - Прости.
Я вспомнила его вопрос про первый поцелуй, который поднял с души такие яркие и горькие одновременно воспоминания, и подумала, что лучшего объяснения своему поведению мне не придумать, поэтому просто посмотрела в его глаза, и он понял все без слов. Пусть причиной останется мой первый поцелуй. Затем Валентин легким касанием пальцев провел от уголка моих губ по щеке и спросил:
- Где ты успела поцарапаться?
А я совсем забыла об этом, и стоило напомнить, как ранку стало саднить.
- В лесу... - сипло ответила и поняла, что теперь я точно в его глазах стала самым неуклюжим эльфом среди своего народа.
- Больше одна не ходи, - нахмурился Валентин. - Если со мной не хочешь, хотя бы Мелиру бери с собой, а то когда она одна, то сама видишь, что получается. Да и ты успеваешь найти себе компанию.
Я еще раз согласно кивнула, стараясь не смотреть больше в его глаза, в которых с легкостью тонула и забывала обо всем.
Кстати... Я вспомнила звук пощечины и мягко высвободилась из объятий Валентина, который не стал меня удерживать.
Хотелось посмотреть, чем все закончилось, так как стояла подозрительная тишина - больше никто не ругался. Да и эльф интересно куда делся. Для себя же решила присмотреться к Валентину поближе и проанализировать свои сны, а потом, может быть, постараюсь ненавязчиво поговорить с ним на эту тему, вдруг что и прояснится. Надеюсь, он не запишет после этого меня еще и в лгуньи и выдумщицы, или еще хуже - в душевнобольные. А вот если все подтвердится, то появятся следующие вопросы - почему он мне снится, зачем преследовал, как он с эти вообще связан? Но это все потом.
Мелиру я увидела сразу. С озабоченным видом и все еще красными щеками она что-то помешивала в котелке. Хасс сидел на бревне, сложив руки на груди, и не сводил с Лиры хмурого взгляда. До нас же им дела никакого не было. А вот Эльфа я сразу не заметила. Он стоял с противоположной стороны нашей полянки под кроной раскидистого граба, прислонившись к нему спиной и согнув одну ногу, упираясь стопой в ствол. Сложенные на груди руки и колючий взгляд из-подо лба говорили о том, что он все видел и ему это явно не понравилось.
Странно он себя ведет, только познакомились, а уже знаки внимания оказывает. Хотя они все такие. Бабушка рассказывала, что если эльфу понравилась девушка, то они не терпят других соперников. Мне, конечно, льстит его внимание, но это перебор - так смотреть и еще быть недовольным при этом, ведь это был мой выбор.
Ну и ладно, он мне еще за корешок у реки должен, пусть мучается. И вообще, нечего обнимать незнакомых девушек.
- Хасс, где твои одолженные запасы? - не сводя такого же колючего взгляда с эльфа, произнес Валентин. - Давай уже позавтракаем и надо ехать. Осталось чуть меньше двух суток до границы Светлого Леса.
После этих слов Хассияр встал и направился к месту, где были сложены наши вещи. Там же находилась и нужная ему холщовая сумка, которую он перенес ближе к костру, но подальше от Мелиры, и стал доставать из нее еду, расстелив сначала тонкое покрывало, выуженное оттуда же. У меня в животе заурчало. Неудивительно, если вспомнить, когда и что я в последний раз ела.
- Лиси, - позвала Лира, - наконец-то ты явилась. Я тут начала варить твой отвар, но какие еще травки добавить нужно, смотри сама. Я только что несколько известных мне вкинула, как раз вода закипела. Причем уже не первый раз, - бросила она на меня недовольный взгляд. - И где ты ходишь?
Хм... Странно. И ни одного вопроса про мой поцелуй с Валентином. Неужели они были так увлечены друг другом, что ничего не заметили? Или, может... они и не могли нас увидеть? Тогда, какой же уровень силы у Валентина, ведь для полога невидимости нужно много энергии, да еще и одновременно целовать меня умудрился? А у Ситарэля? Ведь он явно все видел. Хотя, если заметил наше появление и при этом у него нужный уровень магической силы, то все легко объясняется. Зная, куда смотреть и при определенных условиях можно и через полог увидеть. Вот мне повезло! Если я права, то в нашей компании имеется два совсем не слабых мага с неопределенной границей силы. Да уж...
В задумчивости подошла к подруге, забрала свою сумку и стала смотреть, что уже было брошено в воду и что можно добавить. Не прерывая своего занятия, шепотом сказала:
- Лир, он вернулся, - сделала ударение на 'он', - и кое-что мне поведал, причем не очень радостное. Я тебе потом расскажу. Ну а после нашего с ним разговора я решила искупаться в реке, а там на берегу оказался Ситарэль, - Лира поморщилась. - Так что, продолжаю мечтать о теплой ванне и думать о холодных водах реки.
