— Спасу от них никакого не было, пьяных на улицах загрызали, — сказал Свин. — Крыса зверь умный как человек. В ловушку не идет. Решили тогда извести ее старым дедовским способом- с помощью крысолова. Для чего изловили десяток тварей, да и закрыли в одной бочке.
Так как крыс не кормили, они стали пожирать друг друга. Сначала сожрали самую слабую. Потом еще одну. И еще. И так до тех пор, пока в живых не остался единственный экземпляр.
Это и был крысолов. Попробовав мяса сородичей, он ничего другого уже не признавал. Его выпустили, он и стал пожирать других крыс. Люди жили да радовались.
— Рано радовались, — угрюмо продолжал Свин. — Крысолов пожрал всех крыс, другие сами от греха сбегли. Жрать стало нечего, и крысолов за людей взялся. Огромный вымахал, отъелся. Теперь он даже мужиков не боится, не говоря уже о женщинах и детях.
— Хватит, — сказал Санта. — Калерию напугал.
И не только ее, подумал Картазаев. Может, окно на самом деле закрыть? Вроде и не так жарко.
— Нет, ты подумай, сколько можно жрать! — возмутился Свин. — И где этот стервец?
Действительно, Мики не было слишком долго.
Глава 9
За пропавшим Микой вызвался идти Картазаев. На этот раз он зашел в "Утопленник" с черного хода. Откровенно говоря, первый вход тоже был далеко не белый.
На запасной выход с торца здания ему указал Санта. Здесь повсюду стояли бачки с мусором, который никто и не думал убирать. У Картазаева возникло ощущение, что их специально настаивали до полного зловония, чтобы отпугивать незваных гостей.
С великим трудом Картазаеву удалось добраться до старой филенчатой двери. Получилось удачно. За все время он всего лишь пару раз наступил на дерьмо.
Толкнув дверь, Картазаев шагнул в темное нутро и оказался в длинном узком коридоре. Запалив зажигалку, пошел дальше, чувствуя себя довольно уверенно. При себе пара пистолетов по восемь патронов в каждом. Пара запасных обойм к ним и выкидные ножи в подошвах ботинка, способные пробить насквозь дубовую плашку толщиной в пять сантиметров. Не слабо для сна.
Он ожидал появления на пути кухни, но не встретил ничего подобного. Свин рассказывал, что еду никто не готовит, а все возят из Дворца. Как ни крути, все замыкалось на нем.
У Картазаева шевельнулось подобие совести. Его попутчики спали и видели, как бы попасть во Дворец. Дворец для них являлся воплощением сытой и размеренной жизни. Он тоже стремился во Дворец, но не для жизни, а совсем наоборот. Когда он достигнет Дворца, тот перестанет существовать. Для чего в чемоданчике лежала компакт-бомба мощностью в одну килотонну. Излучение в жестком спектре.
В этом месте его рассуждений ход, по которому он шел, закончился, уперевшись в еще одну филенку. Открыв ее, Картазаев очутился уже в основном коридоре, который вел непосредственно в бар, но сразу к Бедросу подходить не стал.
Оглядевшись, увидел в закутке за облезлым столом забулдыгу, с тоской взирающего на полупустую бутылку. Подсел к нему. То, что стол Мики пустует, он заметил сразу.
— Скучаешь? — спросил у забулдыги.
— А я не один, — оживился тот. — Я и Джимми Уокер.
— Брата младшего потерял, — пояснил Картазаев. — Не видел его? — и указал на пустующий столик.
Забулдыга, казалось, его не слышал.
— Джимми Уокер ушел, — грустно заметил он. — Может, ты сначала вернешь мне моего милого дружка, а я уж после расскажу про твоего любимого никому не нужного брата.
Картазаев ума не мог приложить, чем бы ему заплатить, пока не вспомнил хохотуна с его обоймой. Что ни говори, оружие здесь было в цене. Забулдыга расцвел при виде пары-тройки патронов, что Картазаев вынул из обоймы и выставил перед ним словно тактические ракеты остриями кверху.
— Твой брат ушел с дамой, — важно произнес забулдыга.
— Что за дама? — Картазаев уступил красноречивому взгляду и выставил еще один патрон.
— Ее зовут Брунгильда Оберхаузен. Соломенная вдовушка Сэма Оберхаузена. Не слышал про него? Странно. Он владел здесь всем, пока до него не добрались люди Вилория Гуса. Крупная женщина, — забулдыга показал руками довольно выдающиеся размеры. — Ненасытная в страсти.
— Где ее можно найти?
— Она в "Утопленнике" живет. Место здесь безопасное. Вилорий ей охрану выделил, да и крысолов сюда не сунется.
— Она что под арестом?
— Чудак. Это мы все под арестом, а она живет и наслаждается жизнью. Каждый вечер заявляется сюда, выбирает, кого пожелает, а потом трахается с ним до одури. Скажу тебе по секрету, — он поманил Картазаева поближе. — Как-нибудь она выберет меня. Думаю, если она предложит мне сотню пиастров, я соглашусь с ней побарахтаться.
Бедрос с понимающей глумливой улыбкой кивнул на неприметную дверь в углу бара. Мика направился к ней, но тут сидящий поблизости обрюзгший тип неожиданно схватил его за руку.
— Что здесь делает этот мелкий? Сколько стоит твоя задница, пацан? Я дам тебе пол-астра, если ты пойдешь со мной.
С невыразимым чувством собственного достоинства, Мика вынул из-за пазухи пистолет, показавшийся огромным в детской ручке и поднес его вплотную к носу мужика. По мере приближения ствола глаза забулдыги сходились все ближе, грозя в окончательном варианте слиться в точку.
— Не зли меня, крупный, замочу на хер! — предупредил Мика.
Выполнять угрозу не понадобилось. Дверь отворилась, и, занимая проем по всей ширине, показался телохранитель Брунгильды в хорошо сшитом костюме с галстуком. Он почти ласково взял руку пристающего к мальчику мужика и без видимого усилия ею же треснул его в нос.
— Премного благодарны, — прогнусавил мужичок, пытаясь унять небольшой брандспойт из разбитого носа.
— Пройдемте, сэр, — сказал здоровяк Мике. — Вас ждут.
Мику еще никто не называл сэром, и он приосанился.
Брунгильда Оберхаузен занимала просторную комнату ближе к центру подвала. Стены жилища уютно укутывали ковры, в середине расположилась пухлая кровать с балдахином. Брунгильда сидела у трюмо и наводила лоск.
Девушке могла не утруждаться. Все мужчины, способные на любовные подвиги хотя бы в собственных мечтах, делали одинаково вожделенную стойку при одном только появлении Брунгильды. Природная чувственность била в ней ключом. Ей исполнилось двадцать четыре года. Крашеная ослепительная блондинка. Рост почти под метр восемьдесят. Полные округлые ноги обольстительно обтянуты тонкими синими джинсами. Внутри белой тоже в натяжку блузки объемные почти стоячие груди.
Лицо приятное, гладкое. Небесной голубизны глаза. Кукла, а не женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
