Первым чашку подставил Олег. За ним подтянулись и остальные. Поужинав, заниматься мытьем посуды не стали, чтоб не пришлось отходить от костра, после чего выставили караульного и легли спать. На эту ночь Аталетта была освобождена от обязанностей стража, по причине слишком большой опасности и явной ее неприспособленности к бою в случае нападения, что вызвало бурные протесты с ее стороны. Кроме этого, Светана приняла еще и свои меры предосторожности, очертив головней круг, после чего долго творила какое-то заклятие. По его окончании, круг полыхнул ярко-белым светом, а ведунья вернулась к костру крайне вымотанной.
– Это максимум, на что я способна. Стаю темных гончих он, конечно, не остановит, но задержит и подаст сигнал. А вот не такую сильную нечисть, и особенно нежить, он пропустить не должен.
После этого все легли спать.
* * *
Олегу снилась какая-то ерунда. Все то же ночное болото, однако какое-то не такое, словно болотная осока и чахлые, скрюченные березки и осинки немного увеличились в размерах. Или, может, сам он стал ниже ростом. Однако в тот момент его не интересовали столь отвлеченные мысли. Мыслей как рассуждений, вообще, почти не было. В мозгу возникали мысли-команды, мысли-приказы и указания опасности, а не рассуждения.
Он был голоден. Голодна была его Стая. Давно не было Хозяев. Грустно. Кто-то перешел границу, об этом сообщил ветер. Хорошо. Нарушители – это еда. Есть еда – нет голода. Убить нарушителей – обрадовать Хозяев. Хорошо! Скорей к Нарушителям! И четыре длинные ноги быстро понесли его через болото, туда, откуда слабый ветерок принес запах нарушивших границу. Следом за ним, радостно подвывая, неслась его Стая. Вскоре они выбежали на тропу нарушителей. Почему-то все нарушители предпочитали ходить именно по ней. Нет, изредка попадались и другие нарушители, маленькие и мохнатые, или покрытые перьями, которые не были привязаны к этой тропе, но их смерти не радовали Хозяев так, как смерти тех, двуногих, затянутых в тряпки и металл, что ходили по этой тропе. Поэтому двуногие вскоре стали главной добычей его Стаи.
Выйдя на тропу, он еще рез тщательно ее обнюхал и коротко взвыл. Теперь он испытывал странное чувство. Будь он человеком, то можно было бы сказать, что он в замешательстве. К запаху нарушителей примешивались еще два запаха. Один из них был ему знаком. Это был запах Жалящего болью. Точнее Жалящей. Он еще раз внимательно обнюхал след. Несомненно, это самка. Хозяев не радовала смерть Жалящих, к тому же всякий раз, когда Стае доводилось схватываться с обладателями подобного запаха, она теряла многих своих членов. Именно так он и стал вожаком. Поэтому он предпочитал не трогать Жалящих болью. К тому же был еще один запах. Больше всего он походил на запах Хозяев, но был гораздо слабее, и в нем отсутствовал обычный для Хозяев привкус смерти. Вместо этого в запахе ощущались все те же ароматы Жалящего.
Несколько секунд он гадал, что может делать существо с запахом Хозяина среди нарушителей. Может, он ослаб? Ранен? Не может убить их сам? Но откуда тогда привкус Жалящего, почему он заменил аромат смерти? Может, это детеныш? Да, наверно, это детеныш Хозяев, захваченный нарушителями. Странно, но он никогда не видел у Хозяев детенышей. Но неважно. Надо спешить на помощь щенку, пока нарушители его не убили. И каменная тропа полетела навстречу…
На этом сон Олега был грубо прерван. Его растолкал Кендир, дежурный второй смены. Следующее дежурство было Олега, однако по часам было еще слишком рано. Лучник был весьма напуган. Прижав палец к губам, он знаками предложил Олегу отойти от палатки, чтобы не разбудить остальных, и прошептал:
– Темные гончие.
– Что? – Олегу очень хотелось спать, его не отпускало чувство, что герой его сна, он уже перестал идентифицировать его с собой, находится где-то неподалеку, и очень хотелось узнать, чем же закончится эта погоня.
– Темные гончие. Я слышал вой гончей, вставшей на след со стороны тракта. Скоро они будут здесь. Будем дежурить парой, чтобы успеть разбудить наших, когда твари подойдут ближе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– На тракте, говоришь? – Олег припомнил детали из своего сна. Ох, похоже, не простой это был сон. Да и чувство какой-то сродственности с вожаком все еще продолжалось. В это время от тракта раздался такой знакомый по сну вой, который, если Олег правильно запомнил, означал команду «Быстрее!».
– Это они! – В голосе Кендира появились панические нотки. Он нервно поправлял саблю. – Они быстро движутся. Еще десять-двадцать минут, и они будут здесь! Давай будить остальных!
– Погоди. Кажется, я могу воздействовать на них магией. Может, нам и удастся избежать драки. Не надо никого будить, пусть люди выспятся. Если не получится, вот тогда и будем будить и вооружаться.
С этими словами Олег привалился к случившейся неподалеку сосенке и прикрыл глаза. Он попытался активизировать странную связь, установившуюся между ним и вожаком темных гончих. К его удивлению, это удалось довольно легко.
– Скорей, скорей, скорей… – Стая догоняла нарушителей. – Скоро, скоро, скоро… – Стук мягких лап по вымощенной камнем дороге. Короткая остановка – убитый каронг… не годится оставлять хорошее мясо. И вновь вперед. К звуку ветра вдруг прибавляется мягкий, такой близкий запах Хозяев. – Постой, – шепчет он. Мгновение – и стая замерла. Но почему в этом запахе отсутствует смерть? Ведь она всегда с Хозяевами, всегда сопровождает их, переплетаясь с запахом их силы.
– Потому что я еще молод, – вкрадчиво шепчет болотная трава. – Я еще не умер, как они, – капают капли редкого дождя.
– Но ты Хозяин?
– Да! – треском огня с пальцев Жалящего болью.
– Ты тот, кого захватили нарушители?!! – Вожаку кажется, что он понял, кто удостоил его чести вести беседу. – Мы разорвем их!
– Я тот, кто ведет приглашенных к хозяевам, – получил он странный ответ.
– Кто это – приглашенные?
– Те, кого ты счел нарушителями и Жалящей. Если Хозяева кого-либо желают видеть, то это не нарушители или Жалящие, а приглашенные. Их смерть огорчит Хозяев, которые их пригласили.
– Значит, их убивать нельзя?
– Нельзя!
– Ты уверен?
– Уверен, иначе бы меня здесь не было.
– Нам уходить?
– Нет. Вы должны бежать вперед и расчистить нам путь до Города, где есть Хозяева, чтобы все знали: на этих нарушителей нападать нельзя!
– Есть те, кто не слушает нас. Можем ли мы убеждать их разговором клыка?
– Можете. Приступайте.
Издав торжествующий вой, стая, осчастливленная прямым приказом Хозяина, бросилась его выполнять.
Отвалившись от гостеприимной сосны, Олег вытер выступивший пот. Было невероятно трудно общаться с вожаком и одновременно ощущать его реакцию на свои слова. У Темных гончих оказалось крайне странное восприятие беседы. К тому же, когда он завершал разговор, ему послышалось чье-то довольное хмыканье, и холодный голос произнес: «Очень неплохо, юноша. Вы великолепно справились со стражем. Мы ждем вас». Каким-то удивительным образом от этого голоса исходил сильный запах. Голос, похваливший его, пах смертью.
Немного опомнившись, он обратился к настороженно замершему Кендиру:
– Все в порядке. Мне удалось. Гончие нас не тронут и даже расчистят нам дорогу. Они приняли меня за одного из Хозяев.
На этих словах лучник вновь насторожился. Он внимательно оглядел Олега, пощупал ему пульс и только после этого снова успокоился. Успокоившись же, решил немедленно просветить Олега насчет загадочных Хозяев и причины своих действий.
– Когда Онер пал, все остающиеся в нем маги, а после боев их осталось не так уж много, заперлись в цитадели и объединили свои силы для произнесения проклятия. Сил не хватило, и проклятие забрало их жизни. Затем жреческим войскам пришлось срочно бежать из-под стен цитадели. Выбрались очень немногие. Проклятие темных собрало богатую жатву. Это то, что известно точно, из хроник. Но есть и легенды. Согласно наиболее распространенной из них, среди защитников Онера был некромант. Некромантия – это такой редкий и могущественный вид темной магии. Он позволяет поднимать мертвых и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
