Прошло около двух недель с момента заключения сделки: спасение в обмен на помощь.
Когда Уршнак окреп достаточно, чтобы выбраться из колодца, они подкинули взамен тушу козла. Идущий от нее запах разложения убедил даже подозрительного Ришнара в том, что план с ядом удался. Обманутые запахом, орки не удосужились спуститься и проверить, что за труп гниет на дне.
Они обосновались в заброшенном убежище клана Черная Смерть. Это хоть и мешало следить за Барги и Ришнаром, но было значительно безопаснее, чем прятаться в пещере над тронным залом. Здоровье бывшего узника поправлялось быстро - соразмерно поглощаемой им пище. Уршнак уже не походил на сгорбленный скелет в лохматых шкурах, каким он покинул свою темницу. Он еще был довольно тощ, но под смуглой кожей уже начинали наливаться силой тугие мышцы.
Собеседником он оказался не самым приятным. Большинство его рассказов сводилось к тому, какие подлости он и Барги строили друг другу все триста с лишком лет их знакомства.
Вражда между нынешним вождем клана Черное Солнце и его главным соперником началась еще до войны и гномьих подземелий, когда сварливый десятник с первого взгляда невзлюбил способного молодого воина. Когда боевые заслуги свели на нет разницу в положении, связанную с возрастом, Уршнак получил возможность ответить недоброжелателю взаимностью. За свою трехвековую историю неприязнь выросла до размеров лютой ненависти, которую Уршнак смаковал с превеликой радостью при любом удобном случае. Даже рассказывая о войне, он неизменно скатывался к поливанию грязью старого врага.
Орог с огорчением понял, что большого количества нужных сведений таким образом не добыть. С трудом выхватывал он из дебрей бесконечных повествований о том, что за редкий мерзавец эта сволочь Барги, крупицы драгоценной информации о войне с гномами, о порядках в армии Владыки, о клане Черное Солнце и других столь необходимых ему вещах.
Некоторая польза от Уршнака, впрочем, была. Он провел Орога известными ему ходами и пещерами, показал бывшие убежища других кланов, уцелевших в бою с гномами, но не переживших дальнейших межусобиц. В одном из таких убежищ Уршнак разжился слегка заржавленным мечом, пропущенным предыдущими мародерами. Орог ничего брать не стал, чтобы не выдать ненароком свое неумение обращаться с мечом - чуждым для лишенного металлов севера оружием.
В завершение этой небольшой экспедиции Уршнак показал путь, которым они отступали из принадлежащих гномам подземных дворцов. Уходящий вглубь коридор оканчивался высеченными в камне ступенями и разбитыми воротами. За воротами в стенах виднелись крепления светильников, грубо выломанных орками. Дальнейшую дорогу Уршнак помнил плохо. К тому же, зверский аппетит выздоравливающего кандидата в вожди не позволял удаляться от выходов на поверхность: каждую ночь они отправлялись на охоту, чтобы удовлетворить потребности его ненасытной утробы.
Сразу же после находки меча, Уршнак начал уделять тренировкам все свободное время. Поначалу это выглядело не слишком эффектно. Но сложность выполняемых движений и комбинаций возрастала день ото дня, увеличивалась и скорость. Уршнак и впрямь был редким бойцом. И, в отличие от Барги, еще не начал стареть, что давало ему хорошие шансы в поединке за место вождя. Орог наблюдал за ним краем глаза, стараясь подметить каждый молниеносный разворот, каждый удар - но так, чтобы его внимание не выдавало заинтересованности. Лениво-презрительная маска урук-хая позволяла ему самому избежать участия в тренировках. С ножом, дубиной, топором или копьем, Орог имел бы шансы не пасть в грязь лицом. Нож и топор при нем даже имелись - стальные, спасибо Одноглазому Рерки! Но, упражняясь с ними, он потерял бы уникальную возможность наблюдать за тренировками с незнакомым оружием. Заодно он прикидывал, что мог бы противопоставить таким атакам.
Куда менее приятную картину Уршнак представлял из себя за едой. С аппетитом изголодавшегося зверя он рвал сырое кровящее мясо своими мощными клыками и глотал большими кусками, почти не жуя.
"Хорошо, Шенгар не видит, - подумал Орог, наблюдая за очередной жутковатой трапезой. - Он бы такого не пережил!"
- Значит, ублюдок Барги дряхлеет, - заметил Уршнак, когда треть туши улеглась к его ногам кучей обглоданных костей.
Орог слышал эту фразу раз в пятидесятый. Похоже, будущий претендент на место вождя готов был смаковать ее бесконечно. Но сейчас она приобрела особый смысл.
- Тогда я готов, - продолжил воин. - Я достаточно окреп, чтобы справиться со стариком.
Орог удостоил его ленивым взглядом искоса:
- Учти, попытка всего одна.
- Я уверен. Не могу дождаться момента, когда вот так же сожру его сердце.
Уршнак выпрямился - насколько позволяла сутулая спина. Сравнение в памяти с вождями северных племен шло явно не в его пользу. Даже кривоногий коротышка Урт, предводитель волчьих всадников, не красавец и по орочьим меркам, смотрелся куда более представительно за счет гордой осанки и независимого взгляда.
Что-то уродливое, неправильное было в этой согнувшейся фигуре, в глазах, умеющих выражать лишь зависть и злобу, в длинных руках, испещренных кривыми неровными знаками. "Это движения и взгляд раба, - понял Орог с содроганием. - Владыка давно мертв, а клан Черное Солнце так и не стал свободным". Неужели они могли сделаться такими же, не уйди их предки на бесплодные пустоши северного материка? От подобных мыслей мороз продирал по коже. Лишь на фоне Барги с его "стариканами", каждый из которых нес на себе это внутреннее клеймо, Уршнак имел шансы сойти за вождя.
Совсем некстати в памяти нарисовался образ Шенгара. "Порой мне начинает казаться, что ты прочишь себя в преемники к Темному Властелину", - сказал брат, печально качая головой.
Нет, я не к такому стремился!
С трудом Орогу удалось заставить встревоженные мысли течь в нужном направлении.
- Если то, что ты говорил мне, правда, завтра ты станешь вождем, - заявил он высокомерно. - Но если ты солгал хоть словом…
"Урук-хай" наградил Уршнака одним из тех взглядов, что неоднократно отрабатывал в одиночестве перед воображаемыми подчиненными. Тот вздрогнул и сгорбился еще сильнее. Алые угольки ненависти полыхнули в его глазах, и тотчас угасли.
- Барги правда убил вождя, - пробурчал он сквозь зубы. - Но меня при этом не было.
- Вот как? - Орог поднялся на ноги, распрямившись во весь свой немалый рост. Хвост волос на затылке коснулся низкого свода пещеры. Уршнак отступил на несколько шагов - он едва доходил макушкой до плеча "урук-хая".
- Видели действительно трое, - поспешил продолжить он. - Ришнар, Буртак и… Дарвик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
