это то, чего я жажду больше всего – безопасности от знания. А сейчас я знаю очень мало, если вообще хоть что-то знаю.
Практика. Да, наставник Ван, думаю я, когда рука движется независимо от тела. У меня пока не было особых возможностей, но я, по крайней мере, практикуюсь.
В этот вечер я делаю простой макияж. Если мы сбежим, я не хочу, чтобы на меня смотрело слишком много людей. Наоборот, он должен быть таким, чтобы можно было быстро стереть его с лица. Немного румян на губах, легкая пудра на лице. Вместо того, чтобы замазывать брови и рисовать новые, я использую угольный карандаш, чтобы подкрасить их – я смогу стереть его салфеткой. В этот вечер я говорю парикмахеру, что госпожа Ли хочет, чтобы я сделала себе прическу сама. Я откидываю волосы и закрепляю их гребнем из фальшивого нефрита. Так, чтобы они были подальше от лица, когда я побегу.
Когда я смотрю на себя в зеркало, то впервые вижу, как сильно я изменилась по сравнению с тем, что помню. Уже не маленькая девочка, но и не женщина, нечто среднее. Во мне есть новизна, а в глазах задор. Я могла бы перехитрить тигра, если бы понадобилось. Я могла бы оседлать орла и заставить его сбиться с пути домой. Интересно, это Линь Дайюй смотрит на меня изнутри, или это и правда я? За моей дверью смеется кто-то из девушек. Это пугает меня, и задор в моих глазах исчезает. Я моргаю один раз, другой, а когда снова смотрю на свое отражение, я скромный ягненок, чистый котенок. Я такая, какой меня хотят видеть, как сказала Ласточка, и, возможно, это станет моим главным оружием.
Девочки уже построились, когда я спускаюсь. Госпожа Ли идет вдоль ряда, осматривая каждую из них. Ласточка где-то посередине, но она не смотрит на меня.
– Жемчужина, – говорит госпожа Ли, постукивая веером по бедру девушки. – Мы что, даем тебе слишком много свинины?
– Нет, госпожа, – в ужасе пищит Жемчужина. Она пытается поправить платье. Госпожа Ли тычет пальцем в живот Жемчужины, кончик ее ногтя исчезает.
– Кажется, да, – говорит она. – Ты перестанешь обедать и ужинать, будешь только завтракать. Согласись, какой мужчина захочет спать с неопрятной свиньей?
Грудь Жемчужины вздымается и опускается так быстро, что кажется, будто она пытается избавиться от воздуха в своем теле. «Не плачь, не плачь», – твержу я ей про себя. Госпожа Ли переходит к следующей девушке, ее глаза исследуют ее. Девушка дрожит, но госпожа Ли довольна. Затем очередь Облака, высокой девушки – один глаз у нее серо-голубой, а другой – черно-карий.
– Облако, – говорит госпожа Ли, и девушка заранее съеживается. – Вчера клиент рассказал мне забавную историю. Он сказал, что ты отказалась от одной из его просьб. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Девушка смотрит в пол, дрожа.
– Облако, – повторяет госпожа Ли. А потом дает ей пощечину. Звук эхом разносится по комнате, треск разрывает нас всех на куски. Никто не осмеливается пошевелиться. Никто, кроме Облака: она испускает вопль боли, слезы текут ручьем.
– Жалкая девчонка, – усмехается госпожа Ли. – Ты недостойна здесь работать. Ты что, думаешь, ты тут главная? Когда ты не слушаешься клиента, ты не слушаешься меня.
Она взмахивает рукой. Появляются охранники. Облако начинает подвывать, когда их видит.
– Пожалуйста, госпожа, я исправлюсь, я сделаю все, что они захотят, только позвольте мне остаться.
Но охранники уже тащат ее через прачечную к черному ходу. Мы слышим ее крики, которые становятся все более отдаленными, пока что-то не хлопает, и все затихает.
Госпожа Ли снова движется вдоль ряда.
– Пусть это станет уроком для всех вас, девочки. Вы не слушаетесь клиента – вы не слушаетесь меня.
Следующие несколько девушек отделались легко – одна неправильно накрасила глаза, у другой прическа, которая делает ее похожей на дочь крестьянина. Это легко исправить, и госпожа Ли берет с них обещание никогда больше так не поступать, прежде чем двинуться дальше. Последняя девушка, на которой она останавливается, – это Ласточка.
Мы все задерживаем дыхание. Ласточка почти безупречна – госпожа Ли никогда прежде не останавливалась покритиковать ее. Похоже, Ласточка тоже удивилась, потому что она подняла глаза, прежде чем быстро опустить взгляд.
– Ласточка, моя дорогая, – напевает госпожа Ли. – Моя честная и послушная, и трудолюбивая Ласточка. Ты ничего не хочешь мне сказать?
Ласточка ничего не говорит. Она качает головой.
– Ничего такого, что ты, возможно, слышала, – снова спрашивает госпожа Ли, – о ком-то, кто пытается покинуть наш дом?
– Я ничего не знаю, госпожа, – говорит Ласточка. Голос у нее тихий, но твердый. – Кто захочет покинуть этот прекрасный дом?
Госпожа Ли не двигается. Она остается перед Ласточкой, смотрит на нее, улыбается. Я узнаю эту улыбку – это улыбка Джаспера. Та же самая улыбка, которой он одарил меня, прежде чем закрыть крышку корзины.
Но прежде чем она успевает что-либо сказать, дверь борделя распахивается. Внутрь залетают три тела. Девушки разрывают строй и мечутся во всех направлениях, их шелковые платья скользят по воздуху, как разноцветные угри. Двое охранников расходятся – один бросается к девушкам, другой кидается вперед, чтобы защитить госпожу Ли.
Я ловлю вспышку черных волос, смешанных с желтыми. Это Сэмюэл и два его сводных брата, все трое переплелись, как клубок змей.
– Остановите их, – визжит госпожа Ли.
Охранники бросаются вперед, чтобы разнять троих мужчин. Сэмюэл тяжело дышит. Из носа течет темная жижа. Я задумываюсь, сильно ли он пострадал, но потом он смотрит на меня и кивает. Вот мой сигнал. Я передвигаюсь со своего места у лестницы поближе к середине комнаты. Никто на меня не смотрит.
– Как вы смеете, – задыхается госпожа Ли. – Как вы смеете вести себя подобным образом в моем заведении?
– Мы пришли сюда за девушкой, – говорит один из сводных братьев.
– За девушкой, – повторяет госпожа Ли. – Что за девушка?
– Эта девушка, – говорит другой сводный брат, тыча пальцем в мою сторону.
Затем в комнате наступает тишина, и все поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Я чувствую взгляд Ласточки на своей коже.
– Ее? – недоверчиво говорит госпожа Ли. – У меня особые указания от моих боссов, что она предназначена для вашего брата, вы же знаете. Почему бы не выбрать любую другую девушку, господа? Я могу дать вам четыре, пять, сколько угодно, чтобы удовлетворить ваш аппетит!
– Да неужели? – говорит первый сводный брат, вырываясь от удерживающего его охранника. – Тогда почему Мул сказал нам, что с сегодняшнего вечера ты будешь давать ее другим мужчинам?
Госпожа Ли таращится на
