На Facebook:
Написал тебе в личку, С. Мы тут планируем ежегодную поездку в Монте-Карло. Ответь поскорее!
Его Instagram:
Твоя новая девчонка такая сладкая и милая! Позвони, если хочешь, чтобы мы встретились, я ее поцелую и устрою для тебя небольшое шоу. ПОЗВОНИ МНЕ!
— Надеюсь, ты наняла целую команду телохранителей! — говорит Валентайн, закрывая поисковик.
— Нет, но для защиты у меня есть Сент, — отвечаю я, хитро сощурившись.
— Так значит, никакого тройничка с той милой девчонкой из Instagram? — дразнится Вэл.
— Та милая леди даже не догадывается, насколько занят будет Сент со мной одной!
Валентайн смеется, а я, улыбаясь про себя, ухожу, качая головой. Сент-Сент, стоит ли мне взять курс самообороны, чтобы суметь достойно разобраться со всеми этими девчонками?
Может скажем им, что ты уже мой?
ГЛАВА 18
Той ночью
На часах девять вечера. Я уже позвонила маме, и сказала Джине, что не буду ночевать дома, а теперь направляюсь к нему. Застаю Сента выходящим из спальни, только после душа. На нем джинсы, и он как раз натягивает темно-синюю футболку, которая даже на вид кажется мягкой.
Боже, меня охватывает дрожь от одного лишь его вида.
— Как прошло? — спрашивает он.
— Что именно? Поездка на новой машине? Интервью? Мой день? — я оставляю на кофейном столике ключи от его «бугатти» и свежий выпуск «TribuneЙ., купленный по дороге.
— Начнем с интервью. Про машину я и так знаю, что она отличная, —улыбаясь, Сент усаживается рядом и кивает, когда я прижимаюсь сбоку.
Он целует меня в щеку, легонько обхватывая рукой мою грудь, от чего соски мгновенно набухают и соблазнительно просматриваются через топ. Я целую его в сгиб между мускулистой шеей и ключицей, прямо в то место, которое укусила прошлой ночью, замечая легкое покраснение, которое скрывается под футболкой.
— Ты знаешь, что кто-то поставил тебе засос?
Из меня вырывается стон, когда Сент наклоняется, целует и всасывает нежную кожу на моей шее.
— Вот, теперь у нее такой же, под стать моему, — говорит он игриво.
Я снова издаю стон, когда он повторяет свой поцелуй. Мне так приятно, что не хочется ни говорить, ни есть, ни делать что-либо, кроме занятий сексом.
Сент проводит кончиком носа по моему уху.
— Ты издаешь изумительные звуки, стоит мне только к тебе прикоснуться.
— Сент, а теперь ты меня смущаешь... — я тяжело вздыхаю, а он улыбается.
Провожу руками вверх по его груди, до самого лица.
— Я думала о тебе весь день.
Его глаза темнеют. Сент притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь у него на коленях.
— Она мне мешает, — ворчит он, улыбаясь, перекатывая между пальцами верхнюю пуговицу моей блузки. Но не расстегивает, потому что прекрасно знает, мы оба знаем, — стоит ее снять, как разговоры закончатся. — Так как прошло?
— Хорошо.
— Хорошо? — повторяет он, явно не веря в это.
— Не отлично или вроде того. Не хочу попусту надеяться.
Сент продолжает вопросительно смотреть на меня, все еще ожидая настоящего ответа. Я вздыхаю.
— Ладно, не так уж и хорошо, — наконец-то признаю я. — Но мне правда, очень нравится «Блукин». Их подход, их широта взглядов, то, что они не загоняют себя в рамки определенного рынка, их читает и молодежь, и старшее поколение, женщины и мужчины... они открыты для всех.
— С кем ты там встречалась? С Харкином?
— Да, — я внимательно вглядываюсь в его реакцию. — Он сказал, вы с его начальником друзья.
Сент кивает, встает налить нам напитки и возвращается, протягивая мне бокал.
— Как ты думаешь, куда мне стоит пойти работать? — спрашиваю я, делая небольшой глоток.
— Ты знаешь мое мнение, — он ухмыляется, усаживаясь на диван рядом со мной, улыбаясь, но с серьезными глазами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я серьезно, ты же знаешь, как я ценю твое мнение.
— «Блукин» — хороший выбор, — отвечает Сент, раздумывая. — «Buzz», «Lokus», «Sun-Times», «Tribune», «Reader». Я могу устроить тебя в любой. Возможно, даже в «RedEye».
— Нет. Никакого потягивания ниточек, никаких связей. Я должна сама это сделать. Что бы ты почувствовал, если бы сам получил что-то так легко, а? — я знаю, на что давить.
— Я бы принял эту возможность, и приумножил все полученное, — он выразительно поднимает бровь, бросая мне вызов. — Стоит использовать любую возможность, чтобы достичь большего, Рейчел, — своими силами или при помощи ближнего.
— Ты говоришь так, потому что в твоих силах добиться всего, и помощь ближних тебе явно не требуется, — упираюсь я. — Журнал, в котором теперь работает Виктория, я, конечно, вообще не рассматриваю как вариант.
— Работала, — он пожимает плечами. — Туда тоже могу устроить.
— Работала? А где она сейчас?
— Там, где больше не доставит тебе неприятностей.
Ошеломленная услышанным, я замираю, уставившись на него.
— Откуда ты вообще знаешь всех этих людей?
— Вечера сбора средств. Благотворительные мероприятия. Бизнес-конференции. Все они - фанаты моего кошелька, — Сент подмигивает, ухмыляясь. — Кому-то я и сам нравлюсь, — он делает глоток вина. — И все же, не вычеркивай меня из своего списка, — ласково шепчет он.
— Зачем это? — я наигранно хмурюсь. — Ты просто хочешь держать меня под боком и следить за мной весь день?
Задумчиво и напряженно он проводит тыльной стороной ладони вниз по моему лицу.
— «М4» - единственное место, где я уверен на что процентов, что ты будешь работать над тем, что выберешь сама.
Не успев даже обдумать сказанное, я обхватываю ладонями его лицо.
— Поверить не могу, что ухожу из «Эджа», — на мгновение я задумываюсь обо всех своих друзьях с работы, особенно о Валентайне и Сэнди. — Может эта смена руководства пойдет им на пользу?
Сент тихонько смеется, потом встает наполнить бокал. Будто нуждаясь в некотором пространстве, он остается стоять, выглядывая в окно, перекатывая ножку бокала между пальцами.
— Хочешь поговорить об этом? — тихонько спрашиваю я.
— Не особо.
За окном мерцают тысячи городских огней и зеркальная, безмятежная гладь озера. Отвезет ли он меня туда еще когда-нибудь? В наше особое место, где есть только мы и ничего больше.
Проходит несколько мгновений и Сент поворачивается, озадачено хмурясь.
— Рейчел, что такого ужасного в работе на меня?
— Ничего. Я просто этого не хочу, — упираюсь я в ответ.
Он продолжает хмуриться.
Я ведь этого и хотела всегда. Писать о том, что мне интересно. И он предлагает мне такой шанс. Такую возможность. А я боюсь воспользоваться ею. Боюсь, что приняв это, в результате потеряю то, чего хотела сильнее - длительные постоянные отношения с Сентом.
Не могу. Не хочу даже думать об этом искушении.
— Малкольм, я обещаю тебе, что не останусь на этой работе, когда твой отец придет к управлению. Меня там уже не будет.
Сент сжимает челюсть. Его молчание говорит красноречивее слов.
Я говорю максимально серьезно.
— Я обещаю, что меня там не будет. Малкольм, я уйду, — я продолжаю смотреть на него. — Ты не веришь моим словам? Это из-за того, что ты не считаешь любые обещания достойными веры или только мои?
Его взгляд становится строже.
— Можно ли меня винить, что я не отношусь к твоим обещаниям с прежней доверчивостью?
Слова достигают своей цели, принося боль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Отношения между нами выходят за рамки «насытиться и забыть» или я очередная ступень в твоей четырехходовой игре? Сколько это продлится? Четыре недели? Четыре месяца?
Я вспоминаю все, сказанное о нем, и мне становится не по себе. Возможно, меня все еще преследуют слова о репутации Сента, и страх, что я не соответствую ему.
