Этот визит в Лавуар как-то не задался. Слишком холодный серый день и сам перфектум. Все такой же гордый и привлекательный, но одновременно бесконечно далекий. За все время приема он едва взглянул на нее и это серьезно задело красавицу.
Но еще больше задел рассказ ее служанки, уже собравшей последние сплетни. Оказывается, Аделар, ее прекрасный Аделар взял к себе двух каких-то бродяжек! Более того, с одной был в своих покоях!
Эта весть просто взбесила женщину. В холеных ручках треснул красивых резной веер и она мгновенно сорвалась с места.
В хорошенькой головке просто не укладывалось, как можно предпочти ей какую-то бродяжку! Зато укладывалась четкая уверенность, что она имеет право на Аделара и может это право предъявлять.
На свою беду, именно в этот момент к перфектуму направилась и Инга. Пожертвовав обедом и любым отдыхом, она прошла весь записник и поспешила к мужчине, но не успела дойти. Уже на подходе к кабинету она едва не столкнулась с ослепительно красивой женщиной.
— Простите… — перехватив едва не оброненный записник, вежливо извинилась она и отступила, давая ей дорогу, но женщина даже не двинулась с места и шагу.
Эллеонор достаточно подробно описали бродяжку и сейчас, столкнувшись к ней, женщина просто остолбенела.
— Да как ты смеешь! — почти прошипела женщина, наконец-то встрепенувшись. — Кто дал тебе право даже дышать одним воздухом с ним?!
Неожиданная претензия вынудила Ингу удивленно взглянуть на женщину и вовремя закусить губу. Пусть ответ «природа» так и рвался, девушка постаралась сдержаться. Между тем женщина медленно обошла девушку кругом и наконец остановиться прямо перед ней. Несколько мгновений она просто смотрела в невозмутимые голубые глаза незнакомки, прежде чем все же сорваться.
— Маленькая дрянь! Посмотри только на себя, да эта ночь была ошибкой и ошибкой по большой жалости!..
Глубоко вздохнув, Инга только сложила руки перед собой, принимая совершенно невозмутимый вид, благополучно пропуская слова красавицы мимо ушей. Впрочем, даже в режиме фонового шума она не могла не задаться вопросом.
«Аделар, вы были пьяны? Как по-другому вас угораздило связаться с этим, вы ведь умный мужчина…»
Быть может красавица и была умна, но без должной сдержанности этот ум как-то не был заметен.
В конце концов даже выдохшись, Эллеонор хлопнула себя по ладони новым веером.
— Да чем ты его вообще заинтересовала?!
Вопрос был задан неожиданно громко и настойчиво. Настолько настойчиво, что Инга даже сообразить не успела, как ответила:
— Языком.
Осознание, что она сказала и в каком контексте это будет истолковано вынудило девушку на миг даже смутиться. Неловко как-то вышло… Хотя ведь и не соврала.
А вот Эллеонор сперва побледнела, а после и покраснела. Эта проклятая невозмутимость и хлесткий ответ просто взбесил ее. Вскинувшись, она резко схватила блондинку за плечо.
— Пошла прочь отсюда, Аделар мой!
На миг от боли у Инги просто потемнело в глазах. Записник она все же выронила, да и сама устояла на ногах только потому, что ее крепко держали за все то же пострадавшее плечо.
— Вот идите и скажите ему это! — хрипло от боли воскликнула Инга попытавшись разжать руку женщины.
Тонкие пальчики от ярости обрели силу воистину медвежьей хватки, боль которой грозила вот-вот обеспечить ей обморок.
— Не помню, чтобы я давал кому-то в этом замке оскорблять моих гостей, — песец, как говорится, подкрался незаметно. Вот и перфектум, как этот самый зверь бесшумно подошел сзади. — Эллеонор, я думаю, тебе стоит извиниться перед моей гостьей и немедленно. Я не потерплю подобного поведения в моем доме.
От неожиданности женщина даже разжала руку, резко обернувшись к перфектуму, в секунду приобретая настолько трепетный и невинный вид, будто это только что не она пыталась вытрясти душу из Инги.
Девушка же, едва лишившись поддержки, пошатнулась, вынужденная прислониться спиной к стене. Плечо просто горело и от этой боли зашумело в ушах, да и картинка перед глазами начала как-то подозрительно рябить. Знакомство с личной жизнью перфектума удалось на славу. Теперь главным было не свалиться к ногам этой личной жизни, которая в молитвенном жесте сложила руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Аделар, я… Прости меня, я верно и правда сошла с ума. Но я так давно тебя не видела и эти глупые слухи просто выбили меня из колеи!
Слухи! Эта мысль неожиданно заставила женщину воспрянуть духом. Это наверняка только слухи, ведь не мог на самом деле прекрасный Аделар предпочти ей эту бледную моль.
— Тогда, вероятно, дабы избежать дальнейшего помутнения рассудка, вам не стоит больше наносить визиты с посольством. — Ничуть не впечатлившись невинным видом женщины, холодно предложил Аделар. — В противном случае, второе помутнение будет грозить разрывом отношений наших перфекторий. И ваш брат больше не сможет рассчитывать на мою поддержку.
Склонившись к женщине, перфектум опасно прищурился.
— Я не твоя вещь, Эллеонор, — прошипел он. — Заруби это на своем симпатичном носике, и я не потерплю, чтобы в моем доме вели себя непочтительно. А сейчас, немедленно извинись перед девушкой и ступай к себе.
На секунду женщина просто застыла, изумленно глядя на него. Наверное, впервые в своей жизни красавица Эллеонор не получала того, что она хотела, что уже считала своим.
Сжав ладони, она обернулась к девушке, едва не задохнувшись от гнева. Паршивка медленно сползла на пол с такой преувеличенной осторожностью, будто собиралась умереть, а не поднять оброненную книгу.
«Дрянь, я ведь тебя едва коснулась!..»
— Извини, — почти выплюнула она и резко развернулась, чтобы уйти.
Почти сбежать от ярости и… Что уж там, страха. Взгляды Аделара всегда были очень красноречивы и где-то в глубине души под слоем непробиваемой самоуверенности женщина ощутила шевеление самого настоящего ужаса перед этим взглядом.
Только в конце коридора она все же замедлила шаг, чтобы обернуться и едва не задохнуться от глухой досады и ревности. Такой мужчина должен был принадлежать ей, а не заступаться за дешевую актрису, разыгрывающую умирающего лебедя.
Впрочем, отчасти она была права. Инга действительно пыталась играть, вот только играть не показывая, что ей хуже чем есть, а наоборот.
— Я кажется расстроила вашу даму, простите, — подняв записник, девушка медленно встала, постаравшись не сильно шататься.
Почти удавалось, хотя пол все еще манил, вступив в преступный сговор с подкатывающим головокружением.
— Переживет, — отмахнулся перфектум, взглянув на девушку. — Удалось что-то узнать?
Глубоко вздохнув, девушка кивнула и на миг прикрыла глаза.
— Узнала, но рассказать смогу мало. Здесь показывать нужно и… И это будет долго, очень долго. Здесь много формул и есть пара деталей, которых я не понимаю… В общем, давайте я покажу.
Слабо качнув головой, девушка все же рискнула отойти от стены и даже почти удачно, но в последний момент ее чуть повело в сторону. Махнув рукой, Инга машинально ухватилась за перфектума.
— Да чтоб тебя… — с досадой выругалась она, кусая щеку, пытаясь прийти в себя.
Где только взялась эта проклятая баба!.. Впрочем, и сама Инга была немного да виновата, стоило перехватить что-то из обеда.
— Это действительно лабораторный записник, но в записях явный перерыв. В год, а может и больше, — подняв взгляд к мужчине, начала Инга, стараясь отвлечь его от внезапного подцепленца в своем лице. Всего на секундочку и она сама доберется до дивана в его кабинете. А может пару секундочек…
Проклятая баба с ее истерикой!
Осторожно придержав девушку одной рукой, мужчина только покачал головой.
— Может сначала вам отдохнуть и поесть? — участливо поинтересовался Аделар.
Чуть удивленно взглянув на него, девушка на мгновение даже растерялась такому радушию, но быстро с собой справилась и слегка улыбнулась.
— Вы умеете соблазнять женщин, — протянула она, слабо качнув головой. — Я сейчас приду в себя, спасибо вам. А поесть можно и позже и отдохнуть… Вдруг здесь что-то важное.
