Читаем без скачивания Грегор и подземный лабиринт - Сьюзен Коллинз

— Ну-ка, Арес, лети по кругу! Мне нужно дотронуться до входа в каждый туннель!

Арес незамедлительно выполнил его приказ, хоть и не понимал, в чем состоит план Грегора.

— Зачем мы это делаем?!

Грегор держал повязку и прикладывал ее к камням у входа в каждый туннель, мимо которого они пролетали.

— Я хочу, чтобы наш запах был повсюду. Хочу сбить их с толку.

Они совершили полный круг, пометив каждый вход. Затем Грегор бросил повязку в последний туннель — как можно дальше.

— Крысы! — крикнул Арес.

— Все, улетаем! — скомандовал Грегор.

Арес нырнул в туннель, в котором они еще не были. Они успели услышать, как крысы ворвались в пещеру.

И да, крысы были сбиты с толку.

Они спорили между собой, в какой туннель бежать, и каждая крыса настаивала на своем варианте. Потом в ход пошли аргументы посерьезнее — послышались звуки драки. По мере того как путешественники летели все дальше, звуки становились все тише, а потом стали вовсе не слышны.

Арес зигзагом спустился ниже, и они вылетели к прекрасному, довольно большому источнику.

— Нужно ненадолго остановиться… Мне бы попить…

Арес припал к источнику, сунув голову под струю, он весь дрожал и с жадностью пил воду большими глотками.

Грегор тоже подошел к источнику и набрал воды в ладони — для себя и для Мортоса.

Источник не был глубок, но камни вокруг оказались мокрыми и скользкими, а спуск к нему довольно крутым, и Грегору не хотелось, чтобы малыш упал в воду.

Арес поднял мокрое лицо.

— Кажется, я кое-что понял, — сказал Арес. — Этот источник… Куда он ведет?

— Ну, трудно сказать. Он довольно большой. Может, тут где-то рядом река или… — Грегор наконец понял, куда клонит Арес.

В свою первую ночь в Регалии, когда решил бежать, он следовал за водой, что текла под дворцом. Она должна была привести его к реке, а река — к Водному пути.

— Нужно посмотреть.

Грегор снова влез на спину Ареса, держа в руках Мортоса, и они взмыли вверх.

Полет был довольно продолжительный. Источник оказался длинным и извилистым, со множеством поворотов и излучин — такой же, как все туннели в Лабиринте. Грегор чувствовал, как наливаются тяжестью крылья Ареса — ему и в самом деле необходима была передышка, причем настоящая, не пятиминутная. Но оставаться в Лабиринте нельзя — это равносильно самоубийству, крысы рано или поздно возьмут их след, а у Грегора нет меча, да и крысеныш в любой момент может снова заголосить, и тогда…

— Река! — выдохнул Арес. — Река близко.

В следующую минуту они вылетели из туннеля и оказались в огромной пещере. Река перерезала ее пополам.

Неужели они выбрались из Лабиринта?!

Арес набрал высоту — по берегам реки высились скалы.

— Ты чувствуешь крыс? — спросил Грегор.

— Только одну — у себя на спине, — ответил Арес.

— Хочешь, спустимся — и ты отдохнешь? — Грегор и правда считал, что Аресу нужно передохнуть.

— Чуть позже. Я хочу увеличить расстояние между нами и крысами. Они все равно будут преследовать нас, Наземный. Ведь Мортос у нас, — ответил Арес.

— О да. Думаю, они в бешенстве, — произнес Грегор и погладил крысеныша по голове.

Мортос уже привык к нему и, похоже, ему доверял. Он свернулся калачиком рядом с Грегором и широко зевнул.

— У тебя был длинный день, малыш, да? Очень длинный…

Мортос почти мгновенно уснул. Они летели некоторое время молча. Потом Арес заговорил — голос его звучал необычно и взволнованно:

— Наземный, мне кажется, я знаю это место. Больше того — мне кажется, мы оба его знаем!

— Неужели? — Грегор не на шутку удивился: откуда ему-то знать?

— А ты посвети вниз, — посоветовал Арес.

Грегор послушно направил луч фонарика вниз. Они летели сейчас над рекой, очень широкой и очень бурной. Берега у нее были почти отвесные. И на одном из берегов болтались останки сломанного моста.

— О! — только и смог выговорить Грегор.

Перед его глазами встал тот день — словно это было вчера. Он бежал по мосту, пытаясь вернуться за Босоножкой. Живоглот схватил его сзади и не пускал, а потом отбросил своим чудовищным хвостом на берег… Люкса, Генри и Гокс рубили канаты, на которых держался мост… а крысы следовали по пятам за тараканами и его маленькой сестрой и уже почти настигли их…

Да. Это было то место, где погибла Тик.

— Ты прав, — ответил он негромко. — Но как мы здесь оказались?

— Кружка, Лабиринт и этот мост — точнее, то, что от него осталось, конечно, — во владениях крыс. Но теперь по крайней мере мы имеем представление о том, где находимся.

Арес плавно снизился и приземлился на том берегу, где не оставалось и следа от моста.

— Здесь безопаснее. Крысы ведь неплохо плавают — они даже умеют нырять, когда ловят рыбу.

Грегор сполз со спины Ареса и, стараясь не разбудить мирно спящего Мортоса, взял малыша на руки. Они были у самого входа в туннель.

Он осветил фонариком скалы вокруг, вспоминая, как в прошлый раз там было полно крыс, которые сидели в полной тишине, поджидая путешественников. Сейчас скалы были пусты.

— В туннеле кто-нибудь есть? — спросил он Ареса.

Тот покачал головой:

— По крайней мере в радиусе, на котором я что-то могу учуять, — никого. Я думаю, Наземный, сейчас мы в безопасности. И мне действительно нужно отдохнуть.

Грегор видел, что Арес едва держится на ногах, глаза его слипались.

— Давай-ка ложись и спи. А я подежурю, — сказал Грегор. — И знаешь что, Арес? Ведь это просто чудо, что мы снова оказались именно тут. Ты молодец.

— Да, я не ударил в грязь лицом, — пробормотал Арес.

Через секунду он спал, привалившись всем телом к стене.

Грегор направил свет фонарика в глубину туннеля. Если кто-нибудь появится, он сразу увидит и успеет подготовиться.

Он сидел, скрестив ноги, на земле, а Мортос тихо спал у него на коленях. Маленькое тельце крысеныша подергивалось во сне — должно быть, малыш заново переживал страшные события последних нескольких часов своей короткой жизни.

Грегор погладил Мортоса по спинке, чтобы успокоить. Белая шерстка была в пятнах запекшейся крови — крови его матери, «золотой» крысы.

Во сне детеныш прижался к Грегору посильнее.

Это было так похоже на то, как он держал на коленях Босоножку!

Почему он не плачет о ней? Он плакал о таракане — там, в пещере у реки. А о своей маленькой сестренке он не проронил ни единой слезинки.

Он вспомнил, как Люкса говорила ему в той же самой пещере, что не может плакать с тех пор, как погибли ее родители. Теперь он ее понимал. Должно быть, она испытывала то же самое, что сейчас Грегор.

Пальцы его теребили мягкое ушко крысеныша. Итак, пророчество Сандвича опять оказалось верным. Крысы убили Босоножку, а он не смог убить Мортоса.

Впрочем, Грегор понимал, что вряд ли смог бы убить Мортоса и в том случае, если бы с Босоножкой ничего плохого не случилось. Или смог бы?

Если бы он думал, что только один из них двоих может остаться в живых? Вопрос оставался без ответа. Но это и не имело теперь никакого значения.

«И что теперь? — спрашивал он себя. — Что теперь?»

Ему нужно все обдумать. Он должен четко представлять себе, как поступить с Мортосом. Его ни в коем случае нельзя оставлять в крысиных владениях.

Золотце жизни не пожалела ради того, чтобы защитить малыша от ужасных крыс.

Но если он привезет его в Регалию, очень велик риск, что люди примут решение убить его. А если даже решат оставить его в живых — что само по себе маловероятно, — тогда крысы непременно нападут на город, чтобы отбить Мортоса.

В какой-то момент Грегор даже подумал, чтобы взять его наверх, домой, но потом сообразил, что мама вряд ли придет в восторг от появления в квартире будущей гигантской крысы, тем более если Босоножка…

Так, ладно. Что тогда остается?

А… ничего.

Он смотрел на воду. Какое все-таки печальное место! Не только из-за Тик.

Но и потому, что, когда он был здесь в прошлый раз, их было десятеро. И сколько же из этих десятерых остались в живых? Он попытался посчитать: трое. Всего трое. Тик погибла здесь, на мосту. Генри и Гокс — позже. Люкса, Аврора, Темп и… да, и Босоножка — утонули в Кружке. Получалось, что из всей компании в живых остались лишь Грегор, Арес и Живоглот.

Живоглот. Он наверняка с ума сойдет от злости, когда узнает, что Грегор не смог убить Мортоса. Он так хотел, чтобы Мортос умер! Именно ради этого он привел к ним Вертихвостку и учил Грегора эхолокации.

Хотя Живоглот ведь не знал, что Мортос — всего-навсего беспомощный ребенок. Или для крыс это не имеет значения?

Нет, все-таки имеет. Наверно. Может быть.

Грегор почувствовал, что у него в голове начал вырисовываться некий план.

Арес проснулся часа через три, полный сил. Он нырнул в реку и вернулся с большой рыбиной — одной из тех, что сырыми людям есть не рекомендуется.