Алекс мигом натянула джинсы и футболку и выбежала из комнаты с такой скоростью, словно тысяча Ричардов хватала ее за пятки. Перед тем как войти в гостиную, она остановилась и несколько раз глубоко вздохнула — и все только для того, чтобы, открыв дверь, обнаружить, что в комнате никого нет. Все было подозрительно аккуратно. Диван сложен, постель убрана. Ни одной улики, которая бы пролила свет на то, что происходило здесь ночью. Тут из кухни донесся смех, и Алекс поспешила туда. Саймон, похоже, был в прекрасном настроении. Взъерошенный Ник молча сидел за столом и потягивал кофе из большой кружки.
— Доброе утро, радость моя! Хорошо спала?
Саймон явно издевался. Ему было прекрасно известно, что Ричард храпит, как паровой двигатель, да и насчет супружеской гармонии в данном случае он не питал никаких иллюзий. Даже если бы у него и оставались какие-то сомнения, бледность Алекс могла послужить достаточным доказательством его правоты. Равно как и тот факт, что она села рядом с Ником и взяла себе чашку кофе, — а ведь можно было провести утро совсем иначе.
Алекс отхлебнула горячего кофе, и тут неожиданное воспоминание пронзило ее. Она тайком потрогала свой синяк, как бы для того, чтобы удостовериться в реальности ночного происшествия. Определенно, ее жест не остался незамеченным. Подняв глаза, она встретила взгляд Ника. Выражение его лица было непроницаемым. Вспыхнув, она откинулась на спинку стула и вновь принялась за свой кофе.
— Да, сегодня мы с тобой — два сапога пара. Не слишком весело, а?
Что касается Саймона, то он спал просто замечательно, особенно для человека, подверженного бессоннице. Теперешнее же его счастливое расположение духа объяснялось вчерашней осторожностью в отношении виски, а еще больше — тем, что он проснулся в одной комнате с человеком, которого любил. Саймон догадался, что Ник не спал ночью, но расценил это как результат неутоленного желания и втайне уже поздравлял себя. Нет, перед ним совершенно невозможно устоять! Еще одна такая ночь — и Саймону даже придется отбиваться от Ника! Очевидно, он пытался справиться со своей застенчивостью. Что ж, пусть сам придет, когда наступит время. В конце концов, ему надо победить свои страхи, чтобы найти путь к счастью. Пусть это произойдет не сразу, зато потом все будет прекрасно.
Поставив перед своими унылыми гостями тарелку с тостами, Саймон радостно продекламировал:
— Тосты хрустящие, самые настоящие!
И снова захлопотал у плиты. Оживления не отмечалось. Эти двое все так же понуро сидели над своим кофе. Похоже, им было все безразлично. Бедный Саймон устал от бесплодных попыток их разговорить, так что был счастлив, когда дверь открылась и на пороге появился Ричард. Алекс всегда считала, что его привычка слоняться по утрам из угла в угол — одно из свидетельств их несовместимости. Правда, оставалась надежда, что он когда-нибудь отучится от этого или хотя бы станет менее подвижным с годами.
Как бы то ни было, его появление оказалось как нельзя более кстати. Они с Саймоном тут же стали оживленно обсуждать планы на день, предоставив остальным в молчании продолжать завтрак. Алекс удивилась, с чего это Саймон решил сменить свою смесь из бананов и ростков пшеницы на жареное мясо, однако была слишком утомлена, чтобы спрашивать.
Саймон предлагал всем вместе прогуляться по окрестностям, зайти пообедать в паб, а по прибытии домой выпить чаю. Все в прекрасном деревенском стиле. К тому же у него будет достаточно времени, чтобы окончательно прощупать Ричарда и разработать план по предотвращению катастрофы — а именно это слово, с его точки зрения, подходило для надвигающегося брака. Несомненно, Ричард был благовоспитан и все такое, но для Алекс это не тот человек, а она сама слишком подавлена, чтобы понять это. Несмотря на склонность манипулировать людьми, Саймон по своей сути был глубоко порядочным человеком, а к Алекс питал искреннюю привязанность. Один Бог знает, почему она позволила втянуть себя в эту авантюру, но в любом случае должен быть какой-то способ выручить ее. Бедная девочка совсем запуталась и не в силах предотвратить эту страшную ошибку, а Ричард очень хорошо знал, на что делать ставку. И вот здесь-то, возможно, ключ ко всему. Нужно только убедить его, что это не такое уж хорошее вложение. Исподволь дать понять, что Алекс — совсем не то, что он думает. Может быть, намекнуть на наследственную склонность к расстройству рассудка или на какую-нибудь жуткую фамильную тайну, которая заставит общество в ужасе отвернуться от них, если она когда-нибудь выйдет наружу.
Главное — действовать осторожно. Если Алекс узнает, она его убьет как пить дать, а ведь Ричард не преминет ей все выложить. Нет, это должно быть что-то сугубо секретное, так что даже сама Алекс якобы об этом ничего не знает. Какая-нибудь семейная тайна, которую он случайно узнал и скрывал от нее все эти годы. Что-нибудь, что будет угрожать его карьере — тогда он уберется подобру-поздорову. Крайне довольный собой, Саймон решил держать свой план втайне. Ник бы его не одобрил. Он бы стал настаивать, чтобы все рассказать Алекс, такой уж он совершенно бесхитростный, честный человек. Не важно. Слишком многое было на кону. Пусть он не рыцарь в сияющих доспехах, но кто еще спасет Алекс от нее самой, а заодно и от бесконечных вечеров в загородном гольф-клубе?
Как только завтрак закончился, Саймон приступил к действию. Каждому были выданы кроссовки и прочая экипировка, необходимая для прогулки. Кто-кто, а уж он-то умел все организовать, к тому же еще в детстве он исходил все окрестности. Вскоре экспедиция была в полном снаряжении: вода, шоколад, запасные носки и плащи — все это невзирая на протесты, что на дворе лето и солнце светит вовсю. Словно строгий родитель, он отмахнулся от их капризов, и вот уже все сидели в его машине. Кабриолет Ричарда был отвергнут за вопиющей непрактичностью: Саймон заявил, что эта штуковина разобьется о первый же плетень.
Пока они тряслись проселочными дорогами, Ник улучил время подумать о собственных планах. То и дело ударяясь плечом о плечо Алекс, он прилагал все усилия, чтобы не смотреть на нее. Она же была полностью поглощена созерцанием ландшафта. Распределяя посадочные места, Саймон указал Ричарду на переднее сиденье, так что Алекс и Нику ничего не оставалось, как молча забраться назад. Так они и ехали, не произнося ни слова. Алекс уставилась в окно и, глядя на мелькающую вдоль дороги изгородь, впала в забытье, так что почти перестала ощущать присутствие Ника.
Ник переносил это нарочитое пренебрежение так же, как все в эти дни, — с безрассудным вызовом. Даже вчера вечером, накачавшись виски, он не позволил себе отчаяться. Главное — не падать духом. Он чувствовал, что все еще может быть хорошо, только бы Алекс дала ему шанс. А если не даст, он сам возьмет! Об этом-то он и думал, сидя на заднем сиденье и глядя в затылок Саймону. Если Алекс не доверится ему здесь, где слышно только пение жаворонков и шум ветра, значит, у него нет шансов. И все же ему казалось, что, глядя на бескрайние вересковые поля и огромные серые валуны, она не сможет скрыть от него правду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
