Другая особенность лаптизма состоит в том, что он рассчитан не на людей, уходящих в себя, думающих только о себе и уклоняющихся от нормальной общественной жизни, а на людей, живущих обычной жизнью в нашем обществе, вынужденных или стремящихся ходить на работу, выполнять служебные обязанности, пользоваться общественным транспортом, стоять в очередях, сидеть на собраниях, заводить семью и друзей, короче говоря — погруженных целиком и полностью в трясину жизни. Один из моих учеников определил эту особенность лаптизма в шутливой форме так: как быть святым без отрыва от греховного производства. Но при этом цель лаптизма — научиться жить в трясине нашего общества так, чтобы она в нашем сознании и в наших переживаниях отошла на задний план, а на первый план выступило бы нечто иное — наш особый мир со своими критериями оценок и ценностей.
Создание такого мира — во власти человека. Если хочешь жить в раю, создай его для себя сам. Многие так и поступают, изобретая свой рай в меру своих возможностей. Лаптизм есть один из способов для этого. От других способов он отличается тем, что при желании им может овладеть всякий, причем — для создания своего рая при этом не требуется ничего другого, кроме внутренних сил самого человека.
Лаптизм охватывает все аспекты жизни человека. Полный эффект он дает лишь при том условии, что человек выполняет весь комплекс его рекомендаций. Эффект получается и при выполнении отдельных элементов системы, но меньше и не такой устойчивый. Например, есть особые упражнения для улучшения внешнего вида человека. Но в улучшении внешности участвуют не только эти упражнения, но и другие элементы поведения, на первый взгляд не имеющие никакого отношения к внешности, в частности — отказ от карьеристических и корыстных устремлений.
Наконец, лаптизм можно излагать и изучать в любом порядке, фрагментарно, с перерывами, в любое время и в любой ситуации, — он принципиально бессистемен. И следовать ему можно так же. Это, подчеркиваю, не от недоработанности учения, а из принципа, ибо мое учение не имеет целью вырвать человека из его привычного образа жизни, а улучшить его жизнь именно в рамках выпавшего на его долю жизненного пути.
Цель лаптизма — дать человеку средства защиты от отрицательных свойств своего общества — от злобы, жестокости, равнодушия, цинизма, пошлости… Родился лаптизм на самом дне человеческого общества — в житейской грязи, в житейской помойке. Он фактически лишь облекает в поэтически-литературную форму то, что люди сами знают и делают и без него.
Душа
Я исхожу из факта существования души и не ищу ему научного объяснения. Это — некоторая данность, осознаваемая некоторыми людьми и очевидная им самим. Если человек замечает в себе наличие души, ему не надо объяснять, что это такое. Если же не замечает, ему не понять, что это такое, при любых объяснениях, подобно тому, как слепому невозможно объяснить световые ощущения, а глухому — звуковые. Душа есть нечто подобное шестому чувству.
Если ты ощутил в себе душу, т. е. испытал озарение, знай, что тебе судьбою дан высший дар из всех мыслимых даров бытия. Обладание им и есть высшее счастье. Береги этот дар, храни его в чистоте, упрочивай и обогащай своей последующей подвижнической жизнью. Не меняй этот дар ни на что иное, ибо мена будет неравной для тебя. Все остальное в сравнении с ним есть прах, есть суета сует. Сделай шаг по пути, к которому зовет тебя необыкновенный дар, и ты сам убедишься в этом.
Некоторые считают это психическим заболеванием. Пусть так. Но это — такое заболевание, которое превыше всякого здоровья.
Я отвергаю душу как некую идеальную и недоступную наблюдению субстанцию, считая ее не менее данной реальностью, чем изучаемые наукой объекты. Душа доступна наблюдению. Ее ощущает сам обладающий ею человек, а для других она проявляется в его поведении. Я также отвергаю душу как нечто отделяемое от тела и способное существовать вне его и независимо от него. Душа есть способность тела, есть состояние тела. Я тем самым хочу изменить сам подход к явлениям духовности, навязанной нам традиционной философией с ее бессмысленным противопоставлением материального и идеального. Я утверждаю, что имеется некая интуитивная, данная в опыте душа. Откуда она взялась — не наше дело. Попытки объяснить ее с некоей исторической точки зрения обречены на провал, ибо при этом не обнаруживается ничего по самим правилам историзма. Эта основа сама есть начало пути, не будучи завершением чего-то иного. Она есть абсолютное начало. Она либо есть, либо ее нет.
Смертна ли душа? Тело смертно, но понятия смерти и бессмертия лишены смысла в отношении души. Душа не есть нечто переживаемое во времени. Это есть некое бескрайнее и не текущее состояние. Условно это можно считать установкой на вечность. Душа не ориентирована на время и его окончание. Мое учение есть учение о душе, о душевном здоровье, о душевном поведении. Оно дает определенный взгляд на душу и все связанное с нею, а также совокупность определенных правил поведения человека во всех мыслимых жизненно важных ситуациях. Душевность выражается в поступках людей. Существует душевная оценка поступков людей, отличная от других форм оценки. Она осуществляется в терминах добра и зла. С этой точки зрения душевность можно также рассматривать как способность различать добро и зло, стремление делать добро и препятствовать злу, радоваться добру и печалиться злу.
Состояние души (или душевное состояние человека) не есть дело медицины. Душевные болезни не излечиваются лекарствами. Они излечиваются лишь словом и делом — словом, воплощенном в деле, или делом, выраженном в слове. С этой точки зрения душа есть единство слова и дела.
Бог
Вопрос о существовании Бога не есть проблема для лаптизма. Бог здесь допускается, но не обязательно существование Бога допускается, хотя это и не исключено. Понятие Бога многосторонне и многозначно. Обозначаемое им существо допускается для различных целей. Что это за существо? Это — существо, варьируемое в широких пределах. Верхняя граница допущения — это абсолютное, существующее вечно и независимо от чего бы то ни было, всемогущее и всеведущее существо. Нижняя граница — допускается лишь мысль о нем. Внутри этих границ — разные степени Бога. Тут, например, в число атрибутов Бога могут быть включены существование, способность все видеть, способность помогать и наказывать. Даже самое слабое допущение Бога полезно для человека. Например, человек уже не ощущает себя абсолютно одиноким. Обращаясь к Богу, человек мобилизует свои внутренние силы для преодоления трудностей. Вера в Бога не обязательно есть вера в его существование. Вера есть определенное душевное состояние человека. Возможна такая ситуация, что человек верит в то, что Кто-то поможет ему в трудную минуту, но не верит в то, что этот Кто-то существует на самом деле. Вера в Бога есть способность человека приводить свою душу, а через нее и свое тело в состояние, наиболее подходящее для данной обстановки. Вера не нуждается ни в объяснении, ни в подтверждении, ни в обещании, ни в наказании, ни в страхе — ни в чем. Вера не имеет никаких оснований вообще. Кто-то выдвинул формулу: верую, ибо это абсурдно! Он был близок к истине, но еще не был в самой истине. Я иду до конца. Я говорю: верую без всяких «ибо».
Форма обращения к Богу
Вы обращаетесь к Кому-то и просите дать силы нести свой крест. Ни в коем случае не просите Его избавить вас от этого креста — избавить вас от трудностей и сделать ваш путь легким и приятным: все равно вам в этом никто не поможет. Никто. И вам «Кто-то» не поможет тоже. Но сейчас меня интересует другой вопрос: почему надо обращаться к кому-то вне вас, а не сосредоточиваться на самих себе? Вопрос принципиальный. Суть дела тут в том, что мы все-таки европейцы, а не азиаты. Мы — продукт западной, христианской цивилизации — цивилизации, исходящей из молчаливого допущения в каждом человеке некоей субстанции «Я», которую иногда называют душой (что ошибочно). Мы с вами суть «Я» от рождения и в ряде поколений. Нам нет необходимости сосредоточиваться на себе, производя на время некое подобие «Я» (как это делают на Востоке), — оно в нас и без этого есть. Оно само прет из нас вовне. Нам нужны внешние опоры, дабы образумить свое внутреннее «Я». В обращении к внешнему существу для нас имеются многие преимущества в сравнении с самососредоточением. Например — фактор времени и условия. Для самососредоточения нужна спокойная, сравнительно комфортабельная обстановка и долгие часы времени. Для внешнего обращения бывает достаточно считанных минут. И делать это вы можете в любом месте, в любых условиях. Стоите вы, например, в длинной очереди. Ноги от усталости подкашиваются. Черное отупение и безысходное отчаяние овладевает всем вашим существом. Кажется, больше нет мочи вынести это. Вспомните про ту самую просьбу и произнесите ее про себя раз пять: «Боже, дай мне силы выстоять в этой проклятой очереди до конца!» Уверяю вас, поможет. У вас даже появится чувство юмора к своему в общем-то (с точки зрения мировой истории) комичному состоянию. Или сидите вы на занудном, нескончаемом партийном собрании… Один из моих пациентов — лектор общества «Знание», специалист по антирелигиозной пропаганде — читая свои одуряюще скучные лекции, каждые пять минут твердит (по моему совету): «Боже, дай мне силы дочитать эту галиматью до конца и не свалиться с трибуны!» Молитва действует безотказно вот уже три года подряд.
