на нос.
Ангелина уставилась на меня, стоя напротив моего лица и сложив лапки на животе.
— Да, простите, мне уже лучше. Спасибо.
Магический груз исчез, и браслеты с лязгом разошлись. Упершись руками в пол, поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Зал был пуст, свидетелей моего позора не наблюдалось, и я с облегчением выдохнул. Ангелина указала на свои глаза крошечным коготком, продолжая меня ругать.
— О, все сбежали⁈ Чёрт! Это совсем не поможет моей репутации, — пробормотал, поднимаясь на ноги. Фиби зашипела и развела крылья в стороны, а затем приняла человекоподобную форму. Невысокая девушка обхватила меня руками и сжимала до тех пор, пока мне не показалось, что она хочет меня раздавить.
— Ой, Фиби…
— Оставь глупости, — сказала Фиби, уткнувшись мне в живот, и я порадовался, что её рога загибаются назад вдоль головы, а не вперёд. Положив руку ей на макушку, легонько взъерошил волосы.
— Правильно. Мы обязательно спасём Дерпа, но не называй его глупым, — строго сказал я, но выражение лица Фиби подсказало, что мне не удалось скрыть улыбку. — Конечно, чахлая мана-жаба не самое привлекательное животное в мире, но…
Ангелина фыркнула и, расправив лапки, превратилась в сплющенный квадрат меха. В зале внезапно поднялся ветер, закружился смерчем вокруг нас, подхватил белку и поднял вверх. Когда ветер стих, Ангелина легко скользнула вниз и приземлилась на моё плечо. Она погладила меня по мочке уха и тихонько пискнула.
— Ты права, если бежать с полпинка, это не поможет. Нам нужно составить реальный план и позаботиться об этом, как здравомыслящие люди. А это значит, что мы сначала должны поговорить с экспертом по добыче редких ингредиентов. Лилия должна подсказать лучший способ получить то, что нужно. Она уже пытается составить несколько зелий, чтобы помочь Дерпу, и теперь, когда я лучше представляю, что не так с этим малышом, мы сможем определить, как лучше ему помочь.
Я потёр рукой верхнюю часть своей трости, оглядываясь и оценивая, куда попал.
— Как, чёрт возьми, я очутился в Доме Змеи? — искренне растерялся, когда увидел зелёные украшения на стенах. Я не был здесь с тех самых пор, как меня познакомила со школой профессор Элла Суворова. Медленно повернулся на месте, пытаясь определить, какой маршрут быстрее всего доставит меня в лаборатории зельеварения.
— Боюсь, мистер Стрельцов, нам нужно серьёзно поговорить, — сказала Элла Суворова, выходя из дверного проёма. Невысокая дородная женщина выглядела довольно мрачно, её руки были скрещены на груди.
— Вот чёрт!!
Глава 17
Элла подняла бровь, постукивая ногой по каменному полу.
— Простите, мистер Стрельцов?
Я кашлянул и понял, что ругнулся вслух. Подняв руку, почесал затылок.
— То есть… Чем могу вам помочь, профессор Суворова? Это совершенно не помогло, женщина, не шелохнувшись, продолжала в упор смотреть на меня. Ангелина грустно защебетала у меня в волосах. Фиби посмотрела на нас с Эллой, затем мгновенно превратилась обратно в дракона и бесшумно улетела.
— Предательница, — пробормотал я, хотя, надо признать, и самому хотелось сбежать. Профессор Суворова сделала жест рукой, показав, чтобы шёл за ней. Тяжело вздохнув, двинулся следом за женщиной. Можно взрывать дирижабли в небе, но всё равно неприятно чувствовать, что тебя вызывают «на ковёр» для разноса.
Её кабинет не изменился, разве что я был абсолютно уверен, что в последний раз он находился на вершине башни. В нём по-прежнему было очень уютно, на столе стоял чайник, от которого шёл пар. Чувствовался терпкий запах заваривающихся листьев укропа. Дверь закрылась, и невысокая женщина прошла мимо, ничуть не обеспокоившись моим присутствием.
— Мистер Стрельцов, я понимаю, что у вас… нетрадиционные отношения с преподавателями Дома Ворона, и хотя это могло натолкнуть вас на мысль, что вы выше правил, в какой момент вы решили, что можете угрожать главе Дома Сокола? — спросила она без предисловий.
Элла села за свой стол и налила себе чашку чая. Она покачивала чайником и ухмылялась, глядя, как я невольно вздрогнул и покачал головой. На подносе перед ней лежали лимонные батончики, которые мне очень нравились, но она не спешила угощать ими.
— Профессор Рейд поддерживает людей, которые постоянно пытаются меня убить… как-то не очень нормально игнорировать это, — моё самообладание дошло до предела, но я старался держать себя в руках и ничем не выдать своё состояние. — Она завуалированно угрожала людям, которые мне дороги, и, учитывая, как далеко она уже зашла, не думаю, что действовал экстремально.
Элла вздохнула и отпила глоток чая. На мгновение закрыв глаза, я задумался о том, чего она добивалась этим разговором. В начале семестра она была более чем счастлива настроить меня против Дома Сокола.
— Вы, возможно, правы. Тот факт, что два студента из Дома Сокола пытались убить вас в горах, а потом устроили варварский суд над вами… Да, я понимаю, как это может повлиять на вашу точку зрения. Но мистер Стрельцов, то, что вы сделали, было просто… грубо.
Я молча уставился на неё. — Ах да, в Доме Змеи особое внимание уделяется социальным аспектам магической деятельности. Гостеприимство, вечеринки, праздники, всё то дерьмо, которое якобы определяет нас как культуру. Я понял, — вздохнул, чувствуя, как начинает болеть голова.
— Профессор Суворова, не могу отделаться от ощущения, что у нас разные приоритеты. Я понимаю, почему вы можете обидеться на моё неуважение к сотруднице, но там, откуда я родом, она осталась бы без работы в первый же день, когда Лорен попытался разорвать меня на части, будь то правила дедовщины или нет. Мне кажется, что быть грубым с ней гораздо лучше, чем превратить её в обугленное пятно на полу, верно?
Выражение её лица подсказало мне, что Элла, возможно, считает обугленное пятно более предпочтительным. Женщина снова отпила чаю, а затем взяла в руки салфетку, лежавшую на столе.
— Буду с вами откровенна. Законы Академии были написаны в варварские времена, и некоторые из них крайне нуждаются в изменении. Однако законы есть законы, и профессор Рейд их не нарушила. Я понимаю, что как Повелитель Демонов вы находитесь вне определенных… моральных норм, но это… Я поднял руку, чтобы прервать её: — Подождите, отмотайте на секунду назад. Что вы имеете в виду, говоря, что я «вне моральных норм»?
Я сузил разгорающиеся пламенем глаза, пытаясь понять, на что именно она намекает. Профессор казалась оскорблённой тем, что её прервали на полуслове. Она
