В связи со сказанным справедливо отмечает И. М. Быховская, что возникновение измененных состояний сознания «связано с достижением „единения“ субъекта действия с его телом, когда весь опыт приобретает характер „здесь и теперь“, а индивид в полной мере ощущает тотальность бытия» (Быховская, 2000, с. 145). Так, в состоянии осознанного транса тантрические монахи ощущают единение начал реальности: «Благодаря инструменту своего тела, последователи возвышаются над феноменальным, „земным“ миром и получают опыт недвойственности, полноты» (там же, с. 35) (курсив наш. – В. Н.).
По нашему мнению, решающим в исследовании феномена здоровья становится вопрос не о верификации видов получаемой о человеке информации, а вопрос об определении характера осознания субъектом своего телесного бытия, его связи с духовной жизнью. В то же время следует заметить, что именно способность к глубокой рефлексии обусловливает возможность управления трансовым состоянием, свободным от суггестивного воздействия Другого, от психоделического «мусора». Для невротика, психотика, идиота данная перспектива недостижима.
По словам М. Хайдеггера, «способность стать открытым, т. е. воспринимаемость наличного (в нашем случае организмических признаков. – В. Н.), предполагает разомкнутость наличия (разомкнутость нашего восприятия себя. – В. Н.). Воспринимаемость основывается, с точки зрения условия своей возможности, в понимании наличия» (Хайдеггер, 2001, с. 91). Иначе говоря, осознание наличествующего организмического события обусловливает возможность его интенционального восприятия.
Перефразируя мысль Г. Л. Тульчинского об онтогносеологическом значении перехода Ничто в Нечто и Нечто в Ничто (Эпштейн, Тульчинский, 2006, с. 328–329), можно сказать, что рефлексия состояния организма в измененном состоянии сознания есть трансцендентный акт перехода Нечто (означенного телесного ощущения) в Ничто (в неозначаемое чувство, фиксируемое, но невербализуемое). Восприятие содержания, не представленного ранее в сознании организмического чувства, обусловливает стирание границ означивающего и означиваемого. Рациональное суждение о состоянии организма замещается интуитивным порывом в сторону расширения пространства восприятия себя.
И все же мы пытаемся объективировать едва уловимую информацию о себе. Каким образом мы это намереваемся делать?
Обратимся к исследованию управляемого транса – психофизического состояния, в котором восприятие организма регулируется волей познающего себя субъекта. Что же доступно контролю в измененном состоянии сознания? Направляя внимание на то или иное телесное чувство, я способен усиливать или уменьшать его силу. Чем длительнее удерживается внимание на той или иной области тела, тем сильнее отмечаются перемены в его состоянии. Моя интенциональная установка на желаемый эффект от концентрации внимания на той или иной области организма обусловливает проявления ощущения «сжатия» или «растяжения», «тепла» или «холода», попутно «высвечивая» в сознании ранее незнакомые ощущения и образы. Усиление впечатлений от восприятия телесных чувств на каждом новом витке перцепции упорядочивает процесс исследования «внутреннего» пространства организма, его состояния.
Следует отметить, что интерпретация качественных особенностей трансового состояния иллюзорно вне наличия личного опыта психоделического переживания. Анализ литературных источников показал, что системный анализ переживаний состояния транса встречается крайне редко. Пожалуй, единственно внятно изложенный, систематизированный материал представлен в описании 20-летнего опыта исследования собственной медитативной практики Шри Ауробиндо, опубликованный в книге «Медитация».
В отечественной научной и философской литературе системный анализ опыта индивидуального переживания состояния транса, по существу, отсутствует. Среди публикаций привлекает внимание докторская диссертация В. В. Костецкого «Экстаз как феномен культуры. Философский анализ трансцендентального субъекта» (Костецкий, 1996), в которой осуществляется рефлексия генезиса трансцендентальных состояний сознания. Говоря об управляемом выходе из транса на примере коллективного ритуала, автор выделяет две формы первобытной техники саморегуляции: транс одержимый и транс экстатичный (визионерский). Отмечается, что процесс вхождения в транс осуществляется посредством техники «неистовства», при этом, как считает В. В. Костецкий, происходит блокировка всех органов чувств.
По-видимому, в данном случае, речь идет об опыте анэстетического восприятия тела, при котором объективация состояния организма не возможна. Может быть поэтому В. В. Костецкий связывает тот или иной тип транса с жизненной направленностью, проявляющейся в «нормальных» или «ненормальных» состояниях сознания: одержимый транс – с маниакально-депрессивным синдромом, с нацеленностью на внешнюю деятельность; экстатический транс – с безумием, с «видением», озарением, вдохновением. Исходя из данной предпосылки, В. В. Костецкий следующим образом верифицирует опыт переживания измененного состояния сознания: наркозно-наркотический контекст, контекст традиционных трансовых ритуалов, контекст культурно-измененных состояний сознания. Если в первом случае измененные состояния сознания возникают в результате химико-фармацевтического воздействия, то в двух последующих случаях психотропное воздействие оказывают «ритуальные двигательные активности» и атрибуты «культуры».
Безусловно, практика трансовых состояний глубоко укоренена в архаических культурах. Человек в той или иной степени обращается к трансу как к области внерационального существования. Экстатические формы транса, переживание состояния экстаза являются предметом исследования в психологии и искусстве. По мнению Б. Ф. Шлецера, стремление человека пережить чувство экстаза обусловлено потребностью освободиться «от уз ограниченного бытия». В экстазе он ищет дух абсолютной свободы, «выход из себя» (Шлецер, 1923). При этом экстаз отождествляется со «священным безумием», в котором сокрыт источник жизни. Так, в состоянии экстаза, как считал А. Н. Скрябин, происходит «нисхождение духа в материю», переживание чувства «абсолютного бытия» (Скрябин, 1919, с. 164). В связи с этим нельзя не согласиться с И. В. Кузиным в том, что привычное, статичное восприятие мира, в нашем случае организма, огрубляет наше представление о себе, лишает нас возможности видеть глубинные, определяющие наше существование, связи с миром (Кузин, 2006, с. 108).
Расширение опыта самонаблюдения и рефлексии акта восприятия организмических процессов самим аналитиком достигается посредством практики техник трансформации состояний сознания. Используя метод отождествления, «за скобки» анализа можно выводить все то, что «выпадает» из поля внимания в процессе исследования состояния собственного организма в различных состояниях сознания. Мы полагаем, что те стороны внутренних процессов, которые фиксируются сознанием, и будут характеризовать насущные репрезентации тела. Данный подход позволяет говорить о возможности получения субъектом объективного знания о самом себе, о своем здоровье.
Каким же образом осуществляется акт исследования субъектом себя? Наблюдение состояния организма начинается с констатации по дихотомической шкале спектра телесных ощущений, наиболее проявленных для сознания. Можно выделить следующие шкалы ощущений: «комфортность – боль», «легкость – тяжесть», «сила – слабость», «расслабленность – напряженность», «наполненность – пустотность» и т. д. Исходя из опыта чувствования и определения значения тех или иных ощущений для себя, сам субъект восприятия ранжирует их по шкале информативной значимости.
Стратегия познания субъектом себя может строиться по следующему алгоритму:
• дифференциация ощущений по их силе и качеству;
• выделение в восприятии и удерживание во внимании целостный образ себя;
• выделение и определение для себя наиболее значимого ряда ощущений, концентрация внимания на значимых ощущениях для «углубленного» восприятия актуальных зон организма;
• направление намерения на трансформацию ощущений с целью снятия болезненной симптоматики;
• удерживание во внимании значимого спектра ощущений с сохранением чувства целостности себя;
• наделение своей целостности качествами, представляемыми в воображении, с целью углубления процесса самоорганизации;
• исходя из отражательной способности сознания, контролирование работы запущенного механизма трансформации, оставаясь при этом бесстрастным наблюдателей за ходом происходящих перемен;
• принятие ответственности за свои действия по изменению состояния организма и его функций;
