На нижней лестничной площадке остановилась. Кажется, голоса?.. Доносятся из столовой… Хмм!.. И в голову не пришло, что он может пригласить кого-то на ужин. Во всяком случае, это впервые за все время ее пребывания здесь. Да и вообще он редко ужинает дома! А может, он дает указания лакею Джеффри? Вполне вероятно, поскольку тот исполняет обязанности мистера Кумбеса, покуда рассматриваются кандидатуры на место дворецкого.
Фредерика решила подождать лорда Сибрука в библиотеке. Если у него гость, то после ужина они непременно, перейдут в гостиную, а она вернется в детскую. А вдруг они надумают продолжить общение в библиотеке? Ничего страшного… Объяснит свое присутствие вполне правдоподобной причиной: мол, зашла взять что-нибудь почитать.
Как только Фредерика услыхала скрип дверей столовой, она немедленно подошла к книжным полкам, делая вид, будто читает названия на корешках. Прислушалась. Ага! Разговаривают… Мужской голос принадлежит явно не Джеффри. С ума сойти! Не может быть…
Ручка двери в библиотеку повернулась, Фредерика, объятая паникой, кинулась к креслу в углу, стоявшему просто так, для мебели. Сжавшись в комок, почти не дыша, она притаилась в неожиданном убежище. Лорд Сибрук и гость вошли, пересекли комнату и расположились возле камина у противоположной стены. С опаской выглянув из-за кресла, она перевела дух – мужчины сидели к ней спиной. Однако короткого взгляда на профиль гостя, повернувшегося к графу с намерением продолжить разговор, оказалось достаточно, чтобы спазм перехватил горло. Томас… Непостижимо! Неужели во всем Лондоне не нашлось никого другого, кого можно было бы пригласить на ужин? Что делать, как поступить? – лихорадочно соображала Фредерика. Что ж, ничего другого не остается, как только, затаившись, ничем не обнаружить своего присутствия. Сердце перестало бухать в ребра, предоставив разуму право оценить обстановку.
Лорд Сибрук, конечно же, пригласил Томаса всего лишь для того, чтобы обсудить вопросы, связанные с помолвкой. Именно так, а не иначе! Новоявленный шурин приехал в Лондон… Разговор за ужином о ее будущем, по мнению графа, нечто само собой разумеющееся.
Однако, как у Томаса все просто! Разве нельзя было дождаться известий от нее? Похоже, терпения не хватило: спит и видит, как бы выдать ее замуж. Какая жалость, что брат не получит ее письма, отправленного сегодня вечером! Хорошо бы выяснить, где он остановился, написать сегодня же второе письмо и отправить прямо отсюда.
Фредерика пришла в такое возбуждение, что от охватившей ее паники следа не осталось. Ну и задаст же она брату хорошенькую трепку! Вот только послушает, что является предметом их, похоже, затянувшейся беседы.
– В общем, – сказал Томас, – думаю, не проиграй я вам двенадцать тысяч фунтов, Фредерика так бы никогда и не вышла замуж.
– А не передумает ли ваша сестра, когда до нее дойдут слухи о ребенке? – спросил граф.
Вот оно что! Рассказал, стало быть, брату про Кристабель, отметила Фредерика. Спустя секунду до нее дошел смысл сказанного братом. Это как понимать? Неужели Томас проиграл лорду Сибруку большую сумму денег в карты и в результате они сошлись на помолвке? Фредерика залилась краской.
– Нет-нет! Ни в коем случае! – возразил Томас с такой живостью, что Фредерика мгновенно поняла: за ужином брат явно перебрал. – Фредди обожает детей. Кроме того, пять лет – довольно долгий…
Стук в дверь оборвал брата на полуслове. Граф подошел к двери, распахнул ее. Фредерика услыхала голос лакея:
– Милорд, вас хочет видеть некий мистер Трент. Я предложил ему подождать вас в малой гостиной.
– Прекрасно, Джеффри! Скажи миссис Эбботт, пусть приготовит для него комнату. Мистер Трент остановится у нас и пробудет день или два. Сэр Томас, – лорд Сибрук обернулся к гостю, – оставлю вас на пару минут. Прошу, отведайте вина.
Лорд Сибрук вышел следом за Джеффри. Фредерика, взвинченная до предела оглушительной новостью, которую только что услышала, не задумываясь выскочила из-за кресла, едва лишь захлопнулась дверь.
Томас обернулся на звук ее шагов. Смотрел во все глаза, недоумевая, каким образом в центре комнаты материализовалась молодая особа.
– Мэм, лорд Сибрук в малой гостиной, – произнес он довольно любезно, хотя и нахмурился. – Вы миссис Эбботг? Кажется, у него к вам есть какое-то дело.
– Нет, я не миссис Эбботг, – сказала Фредерика, выделяя голосом каждое слово, и, к своему удовлетворению, увидела, как у Томаса при звуке ее голоса отвисла челюсть. – Томас, нам нужно кое-что обсудить.
Глава одиннадцатая
– Фредди, ты что здесь делаешь, черт возьми? – Сэр Томас не верил своим глазам. – Это что за маскарад?
– Об этом чуть позже. Для начала изволь объяснить мне кое-что. Ты проиграл в карты лорду Сибруку кругленькую сумму и состряпал помолвку, чтобы таким мерзким способом расплатиться с долгом. Я правильно поняла? Как ты посмел? Скажи, как ты мог? – Она говорила громким шепотом, но голос все равно срывался от ярости, клокотавшей в груди.
Томас отвел совершенно обалдевший взгляд от ее лица и уставился на носы своих сверкающих глянцем модных гессенских сапог. Продолжительная пауза завершилась глубоким вздохом.
– Так уж получилось, Фредди! В прошлом месяце я ему крупно задолжал. Так как мои деньги под этой идиотской опекой, – он поморщился, – естественно, у меня не было возможности выложить наличные для уплаты карточного долга. В разговоре я упомянул твое имя. Как говорится, слово за слово – рассказал ему про тебя, и он, на мой взгляд, к идее обручиться с тобой отнесся благожелательно. Я… понимаешь, не решился… словом, предвидел, что ты немедленно выкинешь какой-нибудь фортель, вроде того, что наблюдаю сейчас. – Поймав ее взгляд, он насупился. – Однако не возьму в толк, что означает твой вид, и вообще скажи мне, что ты здесь делаешь и каким образом тебе удалось проникнуть в дом Сибрука? – Он покосился на оконные створки, заложенные на щеколды.
– Я приняла решение выведать о нем всю подноготную, чтобы заставить тебя выполнить данное мне обещание, и от этого не отступлюсь! – отчеканила она. – И спасибо великое Милли! Помогла мне получить место няни девочки, о которой тебе уже известно.
О своем злополучном первом собеседовании с лордом Сибруком и о нелепых подозрениях она решила умолчать, поскольку понимала: сейчас не это главное.
Томас стал темнее тучи.
– И как долго ты живешь с ним под одной крышей?
– Что-то дней десять…
– Ты отдаешь себе отчет, что этим самым поставила меня в неловкое положение? – Томас закипал. – А понимаешь ли ты, что твоя репутация безнадежно опорочена?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
