Удивительно, что спустя несколько часов сам адмирал уже давал понять репортерам, что именно неумелость и неопытность этих мастеров спасательного и пожарного дела - главная причина гибели "Нормандии". Не правда ли, любопытный факт? Увы, за ним последовало немало других, столь же любопытных.
На уже упоминавшейся нами пресс-конференции, устроенной 14 февраля 1942 г., В. Юркевич набросал план работ по подъему судна. "Все отверстия, которые сейчас находятся под водой, - говорил он, - надо закрыть и начать откачивать из корпуса воду, одновременно заполняя некоторые внешние и балластные отсеки двойного дна. Все это нужно для того, чтобы судно подвсплыло и могло быть установлено точно посередине ковша. После этого надо откачать из-под него 7-8-футовый слой грязи и ила, а потом спрямить. В зависимости от отпущенных средств и количества людей, особенно водолазов, все работы займут 6-8 месяцев. Многое здесь зависит от того, успели ли пожарные закрыть герметичные двери между отсеками".
И вот еще один любопытный факт: флот США не обратил ни малейшего внимания на рекомендации авторитетного кораблестроителя, кровно заинтересованного в самом простом, надежном и быстром способе спасения своего детища, и принял другой план, осуществление которого потребовало 22 месяца и 5 млн. долларов!
"Нормандия" затонула наискосок в прямоугольном ковше, причем носовая часть длиной 76 м легла на гранитный выступ коренной породы, а вся остальная в жидкий ил и грязь, скопившиеся на дне Гудзона. Руль судна, выломав пять свай, зарылся на 1,5 м под основание причала. К счастью для спасателей, "Нормандия" легла на бок так, что геометрический центр ее подводного объема оказался на 60 м дальше от киля, чем центр тяжести, поэтому при откачке воды корпус, всплывая, мог одновременно спрямляться.
Сначала рабочие с судоверфи срезали мачты, трубы, палубное оборудование и все надстройки до главной прогулочной палубы общим весом 5000 т, установили помосты и удалили горючие предметы и горючие вещества из тех частей корпуса, которые выступали над водой. Лишь после этого 17 мая 1942 г. к работе приступили водолазы, которым предстояло надежно загерметизировать 356 иллюминаторов левого борта, оказавшихся на глубине 20 м, 16 огромных грузовых лацпортов, выгрести из утробы судна 10 тыс. кубометров ила и грязи.
"Нормандия", лежащая на левом борту в покрывшемся льдом док-бассейне на Норт-Ривср (Гудзон)
Это была адская работа: битое стекло и остатки стекловолоконной электроизоляции прорезали перчатки, впиваясь в ладони, пропарывали скафандры и угрожали целостности воздушных шлангов. Работать приходилось в совершенно непрозрачной воде, таившей в себе опасность инфекционных заболеваний, скопления газов угрожали отравлениями и взрывами.
Насосы, откачивающие воду, постоянно забивались осколками стекла, обломками мебели и кусками отделки. Ил и грязь не поддавались насосам, и их приходилось вычерпывать и подавать наверх в бадьях.
Когда все это осталось позади, рабочие и водолазы приступили к герметизации и усилению переборок и палуб, перекрытию тысяч трубопроводов и наложению 4,5 тысяч заплат и пластырей. Лишь 2 августа 1943 г. началась откачка воды из полностью загерметизированного корпуса, через пять дней крен уменьшился с первоначальных 80 градусов до 67 градусов, а еще через день был доведен до 49 градусов.
Во вторник 10 августа 1943 г. к 3 часам утра "Нормандия" была спрямлена до 41 градуса, и руководитель работ капитан Дж. Такер приказал включить мощные лебедки, установленные на соседнем причале. Развив усилие, равное тяге 48 мощных буксиров, эти лебедки вырвали руль "Нормандии" из-под причала и оттащили от него корму на 3 м. В этот день крен был уменьшен до 30 градусов, а посланные под воду водолазы сообщили, что корпус лайнера оторвался от грунта. "Если все будет идти по плану, - сказал Такер газетным репортерам, - к субботе судно будет осушено". Увы, не все пошло по плану...
На следующий день выяснилось, что при спрямлении 9 августа гранитный выступ, на котором лежала носовая часть, пропорол борт "Нормандии", и заделка этих значительных повреждений цементом отдалила торжественную минуту подъема на целый месяц. Лишь 15 сентября 1943 г. "Нормандия" с креном 49 градусов окончательно оторвалась от грунта у причала Френч-лайн и была отбуксирована в сухой док верфи "Тодд шипярдс корпорейшн" в Бруклине.
"Я чувствую себя так, будто начал выздоравливать после тяжелой болезни!" - сказал Юркевич, узнав об успешном подъеме "Нормандии". И, казалось, для такого чувства были все основания: корпус лайнера был основательно отремонтирован в сухом доке, приведены в порядок винты, восстановлены турбины и электрооборудование. Но главные неожиданности были еще впереди:
Сразу же после окончания войны в Европе военный министр США Форрестол заявил: "Слишком большая ширина "Лафайетта", препятствующая его проходу через Панамский канал, делает его применение на Тихом океане невозможным, а потому американский флот отказывается от него". Тогда возникла идея передать лайнер Морской комиссии, ведавшей государственным торговым флотом США, но та рассчитывала получить после войны немецкие лайнеры и отказалась от искалеченного судна, ремонт которого должен был обойтись в 20 млн. долларов. Нашлась одна частная судовладельческая компания, согласившаяся было взять "Нормандию", но, осознав масштаб расходов на ее восстановление, она с готовностью уплатила государству 500 тыс. долларов, только бы избавиться от лайнера. "Будущее "Лафайетта" не ясно", - писал в июне 1945 г. "Нью-Йорк джорнел америкэн".
Можно себе представить, какое отчаяние охватило Юркевича, на глазах которого после чудесного спасения погибала созданная им "Нормандия". В эти дни он даже обращался в Государственную закупочную комиссию СССР в Вашингтоне, предлагая купить лайнер и берясь восстановить его в былом блеске всего за 2 млн. долларов. Но, конечно, он и сам понимал, что это невозможно, что это - конец...
В 1946 г. правительство США избавилось, наконец, от обременительного сооружения, продав "Нормандию" фирме "Липсетт инкорпорейтед" по цене железного лома; некогда самое дорогостоящее судно в мире было приобретено за 162 тыс. долларов. 29 ноября 1946 г. в 7 часов 38 минут утра буксиры потащили обезображенный корпус в Ньюарк. А вечером того же дня в газете "Нью-Йорк тайме" была опубликована фотография: "Нормандия" проходит под последним мостом в ее жизни. Главный лоцман фирмы "Мезек тоуинг лайнз" Т. Болл, осуществлявший эту буксировку, сказал репортерам: "Несмотря на сильный ветер, "Нормандия" вела себя как настоящая леди и не доставила фирме "Мезек" никаких дополнительных треволнений".
К середине 1947 г. 150 газорезчиков и крановщиков за 8 месяцев превратили в груду лома гордый и изящный корабль, над сооружением которого 14 тысяч французских рабочих трудились почти 3,5 года. Конечно, США исполнили свои обещания и "компенсировали" Франции ее национальную потерю: ей после войны было передано 20 пароходов типа "Либерти", которые в годы войны были поставлены американцами на ноток и шли по цене миллион долларов за штуку.
На этом, как будто бы, можно поставить точку, если бы с середины 60-х годов в западной печати не начали появляться публикации, заставляющие по-новому взглянуть на гибель "Нормандии". Главное содержание этих публикаций - "Нормандия" погибла не по халатности администрации, а в результате диверсии. Эти публикации всколыхнули события многолетней давности и оживили прежние сомнения и вопросы. Диверсия или халатность? Если диверсия, то кто? Почему 40 лет назад американские чиновники категорически отрицали возможность диверсии? Почему правительство США, поначалу жаждавшее заполучить "Нормандию" в свои руки, потом попустительствовало ее бесславной гибели?
Не диверсия, а намеренная халатность!
Историю гибели "Нормандии" нельзя понять, если рассматривать события в отрыве от сложной политической обстановки начала второй мировой войны и от того своеобразного и даже щекотливого положения, в котором находилась тогда американская дипломатия.
В самом деле, на протяжении первых двух лет войны США ухитрились, формально оставаясь нейтральными, оказывать явную военную поддержку Англии и Франции и в то же время сохранять дипломатические отношения как с правительством Поля Рейно, объявившего войну Германии, так и с правительством Петэна, заключившего с ней перемирие. Даже после того, как Петэн стал открыто сотрудничать с Гитлером, и даже после объявления войны между Германией и США Рузвельт не прерывал отношений с вишистским правительством.
Все это, конечно, бесило Черчилля, который порвал с правительством Петэна и оказал поддержку генералу де Голлю, и, по всей вероятности, он толкал Рузвельта на более решительные действия против правительства Виши. И все эти перемены и веяния причудливым образом отразились на судьбе "Нормандии"...
