В итоге от лихорадки умерли двенадцать детей. Во всех уголках средней палубы слышались стоны и рыдания. Однако трогательная панихида, на которую пришли почти все пассажиры «Дублина», по приказу капитана проводилась на главной палубе. Гвинейра со слезами на глазах начала играть на фортепьяно, хотя ее способности к этому явно оставляли желать лучшего. Без нот она была беспомощна. В конце концов ее сменила Хелен, а некоторые из пассажиров средней палубы подыграли ей на своих инструментах. Пение и плач людей раздавались над морем, и в первый раз богатые и бедные эмигранты по-настоящему объединились друг с другом. Все скорбели о безвременно ушедших, и еще несколько дней после панихиды на корабле царила мирная атмосфера. Капитан, спокойный и умудренный жизнью человек, приказал проводить воскресные службы только на главной палубе и сразу для всех пассажиров. Погода этому больше не препятствовала. Было ясно и скорее жарко, чем холодно. Лишь огибая мыс Доброй Надежды, корабль еще раз попал в шторм, но дальнейшее путешествие проходило спокойно.
Хелен тем временем разучивала с детьми церковные песни. В одно из воскресений, когда выступление хора прошло особенно хорошо, мистер и миссис Брюстер вовлекли девушку в разговор с Джеральдом и Гвинейрой. Они, не скупясь на похвалы, поздравили Хелен с прекрасными учениками, и в итоге Гвинейра использовала эту возможность, чтобы официально представить подругу своему будущему тестю.
Девушка немного побаивалась, что Уорден опять расшумится, но на этот раз он сохранял спокойствие и вел себя весьма учтиво. Он обменялся с Хелен обычными фразами вежливости и даже похвалил пение детей.
— Так, значит, вы собираетесь выйти замуж... — пробормотал он после приветствия, не зная, что еще сказать.
— Да, сэр, если будет угодно Богу, — кивнула Хелен. — Я надеюсь, что Господь направляет меня на путь к счастливому браку... Кстати, возможно, вы знаете моего будущего мужа? Говард О’Киф из Холдона, Кентербери. Он держит ферму.
Гвинейра затаила дыхание. Вероятно, ей следовало рассказать Хелен, какую вспышку гнева у Джеральда вызвало упоминание имени ее жениха! Но беспокойство девушки оказалось напрасным. Сегодня Джеральд прекрасно владел собой.
— Надеюсь, что ваша вера не обманет вас, — сказал он и криво улыбнулся. — Порой Господь довольно странно распоряжается судьбами своих невинных овечек. А что касается вашего вопроса... нет, о джентльмене по имени Говард О’Киф я никогда не слышал.
Тем временем «Дублин» пересекал Индийский океан — предпоследний, самый долгий и опасный отрезок путешествия. Море было довольно спокойным, но маршрут судна проходил посреди океана, и пассажиры уже несколько недель не видели суши. По словам Джеральда Уордена, до ближайшего берега оставались еще сотни миль.
Тем временем жизнь на борту вошла в привычную колею. Благодаря тропической погоде пассажиры перестали ютиться в тесных каютах и большую часть времени проводили на главной палубе. Помимо богослужений здесь проходили совместные концерты и танцевальные вечера. Мужчины со средней палубы продолжали доступными им способами ловить рыбу и в конце концов преуспели в этом деле. Они били акул и барракуд гарпуном, а также ловили альбатросов, сбрасывая с корабля веревки с большими рыболовными крючками и рыбой в качестве приманки. Запах жарившейся на решетках рыбы и птицы витал над палубой, заставляя тех, кто не принимал участия в ловле, пускать слюнки. Хелен, однако, почти всегда угощали. Ее очень уважали как учительницу, поскольку за время путешествия практически все дети со средней палубы научились читать и писать лучше своих родителей. Кроме этого, небольшую порцию рыбы или мяса частенько выклянчивала себе Дафна. Стоило Хелен отвернуться, как девочка тут же оказывалась среди мужчин, восхищалась их мастерством и мило надувала губки, добиваясь всеобщего внимания. Юные рыбаки, стараясь заслужить ее расположение, демонстрировали свою отвагу с помощью безрассудных поступков. Дафна с наигранным восторгом хлопала в ладоши, когда они снимали рубашки, башмаки и носки, чтобы под негодующие крики матросов спуститься за борт на веревке. При этом и Хелен, и Гвинейре казалось, что в действительности Дафна не интересуется ни одним из юношей.
— По-моему, она только и ждет, когда за ним увяжется акула, — сказала Гвинейра, увидев, как молодой шотландец очертя голову прыгнул в воды океана и «Дублин» потащил его за собой, словно насаженную на крючок приманку. — Могу поспорить, что, если вдруг парень окажется в акульей пасти, Дафна без малейших угрызений совести придет за своим куском мяса.
— Хорошо, что наше путешествие мало-помалу подходит к концу, — вздохнула Хелен. — Иначе мне пришлось бы превратиться из учительницы в тюремного надзирателя. Скажем, эти закаты... они прекрасны и романтичны, но юноши и девушки проникаются этой атмосферой не меньше нас. Элизабет целыми днями мечтает о Джейми О’Хара, который потерял благосклонность Дафны, как только у его семьи закончился запас колбасы. Дороти ежедневно атакуют несколько молодых людей, предлагающих вместе полюбоваться, как мерцает в лунном свете ночное море.
Играющая соломенной шляпкой Гвинейра звонко рассмеялась.
— А вот Дафна ищет своего принца не на средней палубе. Вчера она попросила меня разрешить ей полюбоваться закатом с верхней палубы под предлогом, что оттуда наверняка открывается более красивый вид. При этом она все время поглядывала на виконта Баррингтона, словно акула на приманку.
Хелен закатила глаза.
— Ее нужно как можно скорее выдать замуж! Ох, Гвин, мне становится ужасно страшно при мысли о том, что через две или три недели придется оставить их у совершенно незнакомых людей! Что, если я больше никогда их не увижу?
— Всего две минуты назад ты не могла дождаться, когда сможешь от них отделаться! — засмеялась Гвинейра. — Как бы там ни было, твои подопечные умеют читать и писать. Так что ты сможешь обмениваться с ними письмами. И со мной тоже! Если бы я только знала, насколько далеко Холдон находится от Киворд-Стейшн! И то, и другое место расположено в районе Кентербери, но где именно? Мне так не хочется потерять тебя, Хелен! Как хорошо было бы, если бы мы смогли иногда навещать друг друга!
— Ну конечно же, мы сможем навещать друг друга! — уверенно произнесла Хелен. — Говард должен жить недалеко от Крайстчерча, иначе он бы не состоял в его общине. А мистеру Уордену наверняка часто приходится бывать в городе по делам. Так что мы обязательно будем видеться, Гвин!
7
