Напомним читателю, что все виды животных объединяются по степени родства в роды, затем в семейства и в классы. Для зоологии это открытие было мировой сенсацией, так как если неизвестные виды млекопитающих еще кое-когда находят, то новые роды — уже необыкновенная редкость, а семейства установлены и известны давным-давно.
О заключении С. И. Огнева случайно узнали алма-атинские зоологи, сотрудники Института зоологии. Поспешив, опередили профессора, опубликовав описание нового семейства, нового рода и нового вида, назвав его боялышной соней (Селевиния бетпакдалензис). Боялышной ее стали называть, поскольку типичным местом ее обитания были каменистые пустыни, поросшие боялышем. Зверек оказался редким, был помещен в Красную книгу, так как образ жизни его плохо изучен.
И вот боялышная соня передо мною, маленькая, сверкающая черными глазками. Не обращая на меня никакого внимания, торопливо передними лапками, похожими на крошечные ручки человека, перебирает добычу — большую кобылку, с очевидным удовольствием опытного гурмана пожирает ее.
Я вытаскиваю из полевой сумки маленький сачок: сейчас накрою им это тщедушное создание, поймаю, посажу в банку, увезу в город, понаблюдаю за его поведением и навыками. Сколько времени желал с ним повидаться и наконец встретился. Но рука с сачком, занесенная над зверьком, повисает в воздухе… Имею ли я право лишать свободы зверька, его привычной обстановки, выживет ли он, плененный человеком даже из самых добрых намерений?
В это время зверек-крохотуля, закончив трапезу и почистив мордочку, все же обратил на меня внимание, неторопливо повернулся и забавно, слегка подпрыгивая, засеменил к ближайшему кустику боялыша.
— Будь здорова, боялышная соня! — закричал я радостно, ликуя от того, что сохранил ей свободу и победил в себе чувство профессиональной любознательности. — Живи, здравствуй, плоди себе подобных. Да пусть убережет тебя судьба от голода, ненастья и множества врагов!..
— С кем вы там разговаривали в темноте? — спросили меня обеспокоенные мои спутники, когда я возвратился на бивак и подсел к огоньку костра, на котором булькал чайник.
— Да так! Вздумал вслух порассуждать сам с собой, — отшутился я, одновременно думая о том, что память о В. А. Селевине все же увековечена и в честь его названа одна из улиц Семипалатинска.
Сейчас боялышная соня стала еще более редкой и никому более на глаза уже не попадается.
КОЛЮЧАЯ ЛЕПЕШКА
Долгая и утомительная дорога по пескам вдоль железнодорожного пути надоела. Нас манит сверкающая за ним синевой полоска западной оконечности озера Балхаш. День кончается, и пора остановить машину, остудить мотор, осмотреться. Но едва я вышел из нее, как почувствовал, что земля подо мною чуть хрустнула и стала оседать, а одна нога внезапно провалилась почти по самое колено. Из неожиданно образовавшейся ямки выскочил длинноухий большеглазый зверек на длинных задних ногах и заскакал вокруг, размахивая длинным хвостиком с ярко-белой кисточкой на самом кончике.
Это был большой тушканчик.
Он не стал убегать, а затаился вблизи, замер, поглядывая на нас большими черными выразительными глазами, поднял длинные ушки, потом тесно прижал их к спинке. Я почти вплотную подошел к нему. И он, глядя со страхом на меня и едва-едва шевеля длинными черными усами, не двинулся с места, будто собираясь со мною познакомиться. Поведение его меня озадачило. Но, увидев собаку, тушканчик взметнулся и поскакал по пустыне, размахивая белым платочком на кончике хвоста.
В том месте, где я провалился, оказалась норка. В ней лежали три слепых, очень забавных, таких же длинноногих, как и их мать, детеныша. Я взял их в руки. Несмышленыши тесно прижались к руке, чувствуя ее тепло.
Разглядывая тушканчиков, краем глаза я неожиданно увидел рядом с собою их мать. Пришлось зверьков быстро положить обратно. Тушканиха примчалась к норе и, насторожив свои длинные ушки, стала вглядываться в непрошеных посетителей выпуклыми черными глазами. Потом заскочила в свое убежище, быстро-быстро мордочкой выгладила его ход, убрала лишнюю землю, разровняла постель и уложила на нее своих детей. Затем выскочила наверх, опять внимательно поглядела на меня, почистила мордочку, обскакала вокруг своего жилища и снова скрылась. Но ненадолго. Опять выбралась наверх, будто желая узнать, что мне здесь, собственно, надо, возле ее дома с маленькими детками. Но я стоял смирно, и мы расстались друзьями.
Мне очень понравилось поведение тушканчика и его осмысленные действия.
— Какой милый зверек! Вы подумайте, какой красавец! — восхищался Юрий. — А какие глаза, сколько в них материнского чувства, тревоги за детей, озабоченности! Нарисовать бы ее с длинноногим детенышем вместе, — продолжал художник, вспоминая встречу с тушканчиком. — Ну чем не мадонна?!
Место для нашей остановки мне показалось отличным. Вот только везде всякие норы, но необязательно, чтобы из каждой полезли на нас блохи. К тому же блох много видов, и каждый вид специфичен, приучились пить кровь большей частью представители одного вида.
Быстро разгорается костер из саксаула, закипает чайник. В жару только горячий чай утоляет жажду. Разостлан тент для еды. Но едва я уселся на походный стульчик, как рядом что-то зашипело, забулькало, тоненькой струйкой под землю посыпался песок, обнажая вход в нору. Из ее темноты блеснула пара черных глаз.
Кто там такой? Придется откопать хозяина норки. Два-три взмаха лопаткой — и на нее вместе с песком сваливается совсем неожиданное существо, плоское, как лепешечка, розовое, сверху утыканное короткими и редкими шипами, расположенными в несколько правильных продольных рядков. Настоящая пластмассовая щетка для головы! Снизу лепешки торчало пять коротеньких культяпок, одна из которых как будто была головой, а остальные четыре — ногами. Ни глаз, ни рта на голове различить было нельзя.
Розовая лепешка не подавала признаков жизни. Но едва я прикоснулся к ней пальцем, она резко вздрогнула, чуть поддала туловищем кверху и слегка пискнула. Я невольно отдернул руку.
А из норы еще громче зашипело и забулькало, показалось еще несколько таких же розовых лепешек, высунулась остренькая мордочка большеухого пустынного ежика.
— Вот, еще одна мадонна! — говорю я Юрию. — Что-то они сегодня нам часто встречаются!
Жаль беспокоить почтенное семейство, придется прикопать норку, а самим подвинуться дальше…
В пустыне часто встречаются ежи. Как-то мой фокстерьер Кирюшка под валежиной крупного саксаула отыскал ежа и, как всегда, устроил по этому поводу истерику. Не удержался, несколько раз схватил зубами, оцарапал пасть. Ежик вскоре с нами освоился. С аппетитом съел предложенного ему крупного жука — златку-юлодию, с неменьшим старанием и охотой слопал двух скорпионов. Но от жука-чернотелки отказался, пренебрег и ящерицей — сцинковым гекконом.
