Джарвису стоило усилий не позволить тому, что он чувствовал, глядя на Мэдлин, отразиться на его лице. Вздохнув так, чтобы она услышала, Джарвис отодвинулся назад и, выпрямившись, взял ее за руки и потянул вверх, так что она в конце концов соскользнула со стола и встала на ноги.
— Мы снова встретимся завтра вечером, а теперь будет лучше, если я оставлю вас с вашими делами.
Мэдлин, онемев от изумления, в упор смотрела на него, но Джарвис только улыбнулся и, повернувшись, пошел к двери, чувствуя во взгляде, которым она его провожала, полную растерянность и смятение.
Как только Джарвис закрыл за собой дверь, его улыбка приобрела мрачный оттенок — поездка верхом в состоянии такого возбуждения не соответствовала его представлению об удовольствии. Но, если повезет, благополучное окончание его затеи уже близко.
Они знали, что встретятся в Катерхем-Хаусе; как оказалось, Мэдлин прибыла первой. Одетая в платье из желтовато-зеленого шелка, она с осторожностью вошла в гостиную, ощущая нетерпение и тревогу; разобравшись в своих мыслях, она решила, что хочет продолжения. Прием у леди Катерхем был ежегодным мероприятием без танцев, но все видные местные семейства стремились заполнить гостиную и просторную террасу ее сиятельства, где вели разговоры на разные темы в ожидании предстоящего в конце ужина.
Если обычно Мэдлин с удовольствием посещала такие мероприятия и охотно беседовала с соседями, то в этот вечер она чувствовала себя слишком взвинченной, чтобы, как обычно, расслабиться, — в этот вечер ее не привлекало обсуждение темы оловянных рудников.
К счастью, в огромном скоплении народа никто, похоже, не замечал такого несвойственного ей поведения.
— Мисс Гаскойн, вот мы и встретились снова.
Мэдлин резко повернулась и увидела перед собой мистера Кортленда, который тотчас же поклонился ей. Она подала ему руку и позволила сжать ее пальцы немного более многозначительно, чем считала допустимым.
— Добрый вечер, сэр. Как я понимаю, компания леди Хардести сегодня украшает своим присутствием Катерхем-Хаус?
Кортленд помедлил, не уверенный, не содержится ли в этом замечании колкость, и с некоторой осторожностью ответил:
— Леди Катерхем была так добра, что пригласила леди Хардести, распространив свое приглашение и на ее гостей.
— Леди Катерхем всегда приглашает всех, кто живет в округе, естественно, включая всех гостей, которые у них остановились. — Это правда. — Однако мое замечание вызвано удивлением, что приглашение было принято. Это, — движением руки Мэдлин обвела собравшихся, — е два ли можно сравнить с лондонскими приемами.
Стало вполне ясно, что она была настроена осуждающе, и Кортленд ненадолго замолчал.
— Мы почувствовали, что начинаем все больше скучать, поэтому…
Он пожал плечами.
Значит, они явились посмотреть, чем можно было бы развлечься среди местных. Мэдлин про себя фыркнула, вспомнив леди Хардести и ее взгляд на саму Мэдлин как одну из представительниц этих местных.
Ей в голову пришла поистине дьявольская мысль, и Мэдлин улыбнулась мистеру Кортленду, приведя его в недоумение.
— Не могли бы мы присоединиться к ее милости? У меня еще не было возможности поговорить с ней.
Кортленд, хотя и с некоторой опаской, предложил Мэдлин руку и, когда она ее приняла, повел сквозь толчею туда, где в углу комнаты собралась компания леди Хардести.
Мэдлин про себя признала, что леди Хардести эффектная женщина: на ней было сшитое по последней моде платье из голубого атласа, ее блестящие темные волосы, завитые в локоны, были искусно собраны в прическу. Она была примерно одного возраста с Мэдлин, а возможно, на год или два старше, но когда Мэдлин присоединилась к их кружку и леди Хардести улыбнулась вежливой милой улыбкой, Мэдлин обратила внимание на ее лицо. Несмотря на кремы и снадобья, несомненно, применяемые, чтобы поддержать эластичность кожи, несмотря на великолепные сапфиры, украшавшие шею женщины, резкие складки у нее на лице говорили о том, что жизнь жестоко обошлась с ней.
Леди с искренней теплотой поздоровалась с Мэдлин и снова представила ей остальных членов своего кружка, которые все были ее гостями и лондонцами, но Роберта Хардести среди них не было.
— Должна признаться, мисс Гаскойн, — с грустью в глазах глядя на Мэдлин, заговорила леди Хардести после того, как окончились представления, — я благодарна вам за то, что вы, так сказать, сломали лед. — Она слегка усмехнулась. — Я уже начала думать, что мне придется прожить здесь годы, прежде чем местные станут дружелюбнее относиться ко мне.
Внезапно рядом с Мэдлин оказался Джарвис и приветствовал остальных с холодной, высокомерной вежливостью, так непохожей на его обычную непринужденность.
— Я очень рада, милорд, что вы присоединились к нам, — обратилась к нему леди Хардести с приятной улыбкой, еще более сияющей, чем та, какой она встретила Мэдлин. — Как я говорила мисс Гаскойн, мне не терпится гораздо ближе познакомиться с теми, кто живет в этих краях.
— Что ж, это естественно.
Джарвис прочитал откровенное приглашение в глазах леди Хардести и не ощутил ничего, кроме раздражения.
— Дорогая, — обратился он к Мэдлин, — Сибил хочет поговорить с вами, если вы не против уделить ей время.
Мэдлин бросила на него удивленный взгляд, но то, что она увидела в его глазах, очевидно, прояснило его скрытые чувства.
— Да, конечно. Вы позволите? — обратилась она к леди Хардести, разрешив Джарвису просунуть ее руку — которую он так и не выпускал — под свой локоть, и грациозно склонила голову.
Леди Хардести удалось улыбнуться и кивнуть в ответ — довольно снисходительно.
Бросив общий взгляд всем остальным — элементарное проявление вежливости, — Джарвис увел Мэдлин.
— Полагаю, Сибил и понятия не имеет, что ей нужно поговорить со мной? — поинтересовалась Мэдлин, вместе с ним пересекая по диагонали зал.
— Абсолютно никакого. — Он окинул взглядом море голов. — Я просто не видел причины тратить мое или ваше время в этой компании.
— Куда вы меня ведете?
Полностью соглашаясь с ним, Мэдлин улыбалась, глядя вперед.
— А куда бы вы хотели пойти?
Замедлив шаги, Джарвис посмотрел на нее.
— Где можно остаться одним, — коротко ответила она, поймав его взгляд.
Он некоторое время смотрел ей в глаза, ища подтверждения ее словам, а потом взглянул вперед.
— Великолепная идея.
Напряженная нотка, прозвучавшая в его низком голосе, вызвала дрожь предвкушения, пробежавшую по всему телу Мэдлин.
— Думаю, на террасу.
