Первой реакцией Фредди на психиатрическое лечение было воодушевление. Он принимал лекарства (прозак, прописанный, чтобы снизить импульсивность) и согласился на психотерапию, чтобы суметь постоять за себя в браке, а не лицемерить, уклоняясь от конфликтов. Любопытно, что Джеки стала жаловаться психиатру на то, что муж перестал быть добрым как раньше и чаще провоцирует ссоры. Отвечая на вопросы врача, она признала, что он стал больше работать и меньше врать. Позвонив во второй раз, она была более решительной и требовала, чтобы Фредди прекратил принимать лекарства и чтобы в результате терапии он покорно бы исполнял ее желания. Она хотела, чтобы его «вылечили», словно от его болезни избавляют хирургическим путем. Вскоре после этого Фредди прекратил лечение.
Закоренелые лжецы обычно врут по ряду причин. Ложь может быть отнюдь не безобидной, она может вызываться агрессивными мотивами, попыткой провести соперника или нечестно использовать в корыстных целях других людей или обстоятельства. У детей ложь может служить дерзкими нападками на родителей, осмеянием родительской системы ценностей и их стремлений. Ложь может быть способом избежать наказаний или конфликтов или скрывать постыдное невежество, или ею лжец просто развлекает себя и окружающих. Повседневная ложь иногда спасает от болезненного осознания того, что поставленные задачи так и не были достигнуты.
Характерная черта компульсивных лжецов, зафиксированная многими исследователями, — низкое самоуважение. Ложь может быть попыткой создать комфортную для себя психологическую атмосферу, но лишь на короткое время. Сходный эффект оказывают алкоголь и некоторые препараты. Повторяемая ложь может поддерживать уважение к себе, перенося вину за неудачи на окружающих или создавая миф об успешности.
Селлинг (1942) среди корней патологической лжи называл чрезмерную родительскую опеку, соперничество между детьми, воспитание в неблагополучной семье и замедленное развитие. Обстоятельства, описанные выше и приведенные в следующей главе, включают типичные психологические аспекты закоренелой лжи. Сегодня взгляды Селлинга так же актуальны, как и 50 лет назад. Для патологических лжецов ложь — инструмент психологической самозащиты, помогающий сохранить чувство собственного достоинства или компенсировать отсутствие более сложных способов справиться с повседневными проблемами. Этот недостаток в развитии провоцируется одним или несколькими факторами, приведенными ниже:
✓ неблагополучная семья;
✓ физическое или сексуальное насилие в детстве;
✓ нейропсихологические аномалии, такие как неспособность к обучению и пограничное замедленное развитие;
✓ внушаемые или приспособленческие личные качества;
✓ личностные расстройства, главным образом социопатического, пограничного, гистрионического или нарциссического типа;
✓ злоупотребление алкоголем или наркотиками либо самим лжецом, либо членами его семьи.
Ложь и расстройства контроля импульсов
Расстройства контроля импульсов (игромания, клептомания и компульсивный шоппинг) напрямую связаны с разными формами обмана.
Клептоман
Лиза, 20‑летняя незамужняя девушка, служебными обязанностями которой были выписки счетов, по решению уголовного суда была направлена на психиатрическую экспертизу. Лиза ранее уже находилась на испытательном сроке по делам несовершеннолетних, сейчас ее дело уже по иной краже рассматривалось в другом суде. Она перевела наличные платежи врача, на которого работала, на собственный банковский счет. На психологическое интервью Лиза пришла с матерью, хорошо одетой женщиной, принадлежащей к верхушке среднего класса, которая добавляла дополнительные (и часто противоречивые) сведения к тому, что говорила Лиза.
Ранее Лиза уже дважды была осуждена за кражи, но эти преступления относятся лишь к тому времени, когда ее поймали, а матери не удалось успешно противостоять правосудию. Лизу не раз ловили на мелких магазинных кражах. Она «заимствовала» у друзей и матери кредитные карты, спуская тысячи долларов на одежду, ювелирные украшения, еду и косметику. В детстве и ранней юности Лиза таскала деньги из отцовского бумажника и маминой сумочки. В школе учителя знали, что если что-то пропало, то искать это следует в первую очередь на Лизиной парте или в ее шкафчике. Когда Лизу уличали, мать приносила искренние извинения за нее, а потом оплачивала любую пропажу. Все, включая саму Лизу, понимали, что у нее не было никаких мотивов для кражи — мать во всем ей потакала и покупала дочери абсолютно все, что ей захочется.
Однако Лиза не переставала воровать и обманывать. Она врала обо всем: о том, сколько зарабатывал ее отец, сколько у нее поклонников, и об успехах в учебе. Пойманная, она непременно приводила простые, разумные объяснения того, почему у нее нашли вещи, которые ей не принадлежат. Дальше — больше: у Лизы началась булимия и два или три раза в неделю она объедалась, а затем вызывала рвоту.
С точки зрения психиатрии данные о семье Лизы расставляли все точки над «i». Ее отец был успешным хирургом, чья игромания вовлекала его в долги, хранимые в тайне от детей. Мать говорила о нем как о «патологическом обманщике», который искусно скрывал свое отсутствие (когда встречался с букмекером) в больнице и офисе под благовидным алиби. Его отец (Лизин дедушка по отцовской линии) был алкоголиком, так же как и дедушка по линии матери.
Важнейшей движущей силой в семье Лизы было внимание, которое уделялось ее старшему брату, профессиональному бейсболисту. Пока Лиза была ребенком, практически все семейные мероприятия были сосредоточены вокруг ее брата и его спортивных достижений. Очень занятый работой отец не находил времени, чтобы прийти на Лизин сольный музыкальный концерт, но никогда не пропускал игры младшей лиги или университетские бейсбольные матчи. Лизина мать души не чаяла в красивом молодом человеке, баловала его и оберегала от малейших проступков.
Лиза была направлена на психиатрическое обследование, выявившее легкую форму дислексии помимо скрытой депрессии и смешанного расстройства контроля импульсов (клептоманию, булимию и компульсивную ложь). И снова благодаря стараниям матери судья назначил короткий испытательный срок и принудительное психиатрическое лечение. Лиза пропустила первый же визит к врачу после окончания испытательного срока и прекратила дальнейшее лечение.
Ложь, часто наблюдаемая у пациентов с расстройствами контроля импульсов, масштабней, нежели просто попытка скрыть свои поступки и избежать их последствий. Патологическая (или компульсивная) ложь может сама по себе быть нарушением контроля импульсов, и поэтому ее связь с другими осложнениями этого контроля может отражать скрытую психологическую проблему или церебральную дисфункцию, распространенные при некоторых синдромах. Расстройства контроля импульсов провоцируются депрессией или злоупотреблением алкоголя и запрещенными препаратами самим лжецом или членами его семьи. МакЭлрой и его коллеги (1992), Стейн и его коллеги (1993) полагали, что общая нейропсихологическая аномалия при расстройствах контроля импульсов (включая более импульсивные личностные расстройства, такие как антисоциальное и пограничное) — от недостатка серотонина, одного из ведущих нейротрансмиттеров, в головном мозге. Серотонин оказывает тормозящее воздействие, и использование медикаментов, повышающих уровень серотонина на нервном синапсе, снижает импульсивность (МакЭлрой и др., 1992). Официальный отчет по клиническим исследованиям и клиническим испытаниям с прозаком или сходными медикаментами для лечения патологической лжи еще не составлен, но их результаты представляют теоретическую ценность.
Кроме нейропсихологических, импульсивность может иметь психологические/психодинамические причины. Голдвотер (1994) считал, что у импульсивных людей проявляется недостаток предвосхищающей конструктивной фантазии, чтобы контролировать свое настоящее и будущее. Кроме того, они лишь смутно осведомлены о своем прошлом, из-за чего и живут только настоящим моментом. Взгляды Голдвотера на импульсивность позволяют лучше понять ложь импульсивных людей. Они не учатся на собственном опыте и не знают, что остальные часто опираются на прошлое в своих суждениях. Или, другими словами, что правдивость слов лжеца каждый оценивает исходя из собственного прошлого опыта. Импульсивные лжецы упускают из виду многие обстоятельства (в том числе негативные последствия для самого лжеца от собственной лжи), которые повлечет за собой их ложь. В результате импульсивный человек лжет, чтобы удовлетворить сиюминутные потребности, не вспоминая о прошлом и не думая о будущем.
Ложь и злоупотребление алкоголем и наркотиками
