взял телефон и набрал ректора университета:
— Алло Берн, помнишь на прошлой неделе я спорил с молодым математиком, о сущности информации… да… да… верно, Йозеф, можешь его попросить зайти где-то через пару часов в мою лабораторию… Да… важное, я что-то нашёл, ещё рано судить… да, буду держать в курсе, спасибо.
Следующий звонок на фабрику “FüSF”:
— Так Гюстав, отмени отгрузку всех пластин седьмой и шестой серии… да, я понимаю, но так нужно… нет, с ними всё в порядке, так нужно… да, да, уверен. Так, ещё мне нужен главный инженер и кто-нибудь из наших программистов, Стефан же уже вернулся?… Хорошо, пусть идёт ко мне в лабораторию… да, через два часа… Анна? Извини, нет, она слишком привлекает внимание, в моей ситуации… да, да, спасибо за понимание… Карл? Это такой постоянно мрачный?… да, отлично, он тоже пусть идёт со Стефаном… Да, позже всё объясню, сроки не знаю… неделя, две?… хорошо, спасибо.
В двери появилась Ева:
— Кажется я слышала сексистские речи? Девушка не виновата в том что привлекательна, как и в том что у тебя сомнительная репутация по части девушек. Не оправдывайся, шалун — виновен! Кстати ты вчера почти ничего не ел, давай я тебя накормлю, а ты мне про всё расскажешь.
* * *
В лаборатории повисла относительная тишина, слышен был лишь тихий шелест лопастей охладителей прогоняющих воздух через оборудование, наконец Йозеф переспросил:
— Правильно я понимаю, что вчера вы скачали файл из атома? Поймите, я не физик, но даже математику в этой ситуации есть в чём усомниться, здесь нет какой-нибудь ошибки? Вдруг вы просто получили случайный сигнал из-за какой-нибудь помехи. Я не сомневаюсь в вашей квалификации, но сами понимаете… — молодой человек выглядел смущённым.
— Понимаю, звучит абсурдно, но это эмпирический факт, камера тестера полностью экранирована и покрыта пластинками седьмой серии. Только благодаря идеальной изоляции удалось обнаружить такой слабый сигнал, в обычных условиях он полностью сливается с внешним шумом. Вы говорили, что если в сигнале есть информация, то это обязательно отразится на его структуре, и даже не понимая сути данных можно дать заключение что они там есть? Я верно излагаю?
— Да, я занимаюсь математической лингвистикой, а точнее квантитативной лингвистикой. Свойства семантических элементов и отношений между ними подчиняются универсальным законам, которые могут быть сформулированы строго математически, так же как и законы естественных наук. Но нужно иметь в виду, что эти законы стохастической природы — они не соблюдаются в каждом отдельном случае, они скорее определяют вероятности событий или количественные отношения изучаемых явлений. То есть, если послание имеет какую-то структуру, то можно определить подходит ли она для передачи информации.
— Это, то на что я рассчитывал, не могли бы вы изучить полученный файл чтобы понять это набор случайных чисел или в них закодирована некая структура или даже информация? — Юрген протянул математику карту памяти.
— Да, конечно, вы сказали там почти полгигабайта данных, этого объёма вполне достаточно чтобы дать достаточно точный ответ, — Йозеф взял карту, — полагаю, на первичный анализ мне одного дня хватит, завтра я вернусь с предварительным ответом.
Когда математик ушёл, Курц обратился к инженеру и программисту:
— Наша задача найти хотя бы ещё один фогель.
Главный инженер фабрики встрепенулся:
— Фогель? Птичка?
— Да Стефан, временно я назвал данный эффект фогель, или маленькая птичка которая поёт в кустах и которую почти никогда не видно.
— Поэтично, — заметил инженер.
— Обычно птичка не довольна если её обнаружат, боитесь что она упорхнёт? — не скрывал своего пессимизма Карл.
— Конечно боюсь, — согласился физик, — это поразительный эффект, будет большой потерей, если мы его утратим. Вчера я беспечно обращался с образцом, не догадываясь о его ценности. Сегодня мы проведём ещё один тест, запишем новую серию сигнала, затем оставим фогель в покое, чтобы случайно не нарушить текущие условия. Если найдём ещё один фогель, то мы получим подтверждение эффекта и сможем смелее обращаться с образцами.
Стефан кивнул:
— Теперь я понимаю зачем вы отложили отгрузку пластин. Мы можем перепрограммировать фабричные тестеры качества на фиксацию отражённого сигнала с задержкой, скажем от одной до трёх секунд и заново прогнать все образцы. Карл как быстро получится перепрограммировать тестеры.
Сумрачное выражение лица программиста стало ещё мрачнее:
— Если учесть составление задания, разработку новой прошивки, написание проверочных тестов для нового протокола измерения, тестирование на виртуальных устройствах, подписывание кода…
— Не нужно сейчас углубляться в детали, — в свою очередь помрачнел Стефан, — просто скажите, сколько дней это займёт?
— Дней? — меланхолично переспросил Карл, — полагаю, три-четыре часа, может шесть, если что-то пойдёт не так.
Физик и инженер облегчённо вздохнули.
— Что же, Стефан, готовьте кассеты с образцами, а вы Карл — за работу, мы просто обязаны как можно скорее отыскать новую птичку.
* * *
Полено в камине мягко потрескивало, прелату нравился этот звук, он разгонял тишину, но не навязывал никаких смыслов, не направлял мысли в какую-нибудь сторону, напротив, шум огня поддерживал ход размышлений, наделял их флюидами, плотью.
— Фогель? Оригинальное название, — священник смотрел как пламя отражается на кубиках льда в бокале, они пили сильно разбавленный джин, — и что дальше? Это то, что ты всегда искал? Информация в материи? Код вселенной? Вам удалось отыскать новые фогели?
— Не сразу, но нам удалось найти ещё несколько таких аномалий, пожалуй это обсудим позже, — история, которой Юрген собирался поделиться, была подобна спутанному клубку, чтобы изложить её последовательно нужно было правильно дёргать за торчащие из неё нити, — я опущу технические детали, вы знаете насколько я дотошен, просто учите, что всё изложенное было перепроверено не один раз. Вы точно уловили основную суть — информация в материи. После поверхностного изучения данных стало ясно, это не случайный набор чисел, а структурированное послание имеющее определённый семантический смысл. Более того, Йозеф, мой коллега занимающийся теорией информации утверждает, что это первичная инструкция, вроде как розеттский камень на одном языке.
— Звучит как нонсенс, я полагал, смысл розеттского камня в одновременном использовании нескольких языков, сличая которые можно подобрать ключ к неизвестному письму.
— Верно, но здесь используется один язык, а в качестве остальных языков выступают математика, физика и химия. Это похоже на складывание пазла, сначала Йозеф отыскал последовательность символов которая чередуется так же как несколько десятков символов в пятеричной записи числа Пи, правда
