Читаем без скачивания Морской шакал - Алексей Макеев

Зверь заревел так, что на лицо Виктора полетела липкая слюна.

Еще больше обезумев от боли, медведь тоже размахнулся и ударил левой лапой Титова по голове. Медвежья лапа задела руку старпома, которой он продолжал сжимать нож. Лезвие выскочило из раны, причинив дикому зверю сильную боль. Медведь заревел еще громче и отскочил от поверженного врага. Титов выронил нож, однако зверь, не понимая, что схватка им уже выиграна, развернулся и понесся прочь, проламывая своим телом проход в кустах, обиженно ревя и не разбирая дороги.

Титов сел, с трудом соображая, осознавая лишь, что уцелел и что зверь поспешно покидает боле боя.

Однако праздновать победу было рано, медведь мог вернуться. У Титова перед глазами плыли круги, по лицу и груди хлестала кровь.

Старпом осмотрел раны на груди. Они были глубокими и страшными. С лапами медведя в кровь наверняка попала грязь и неизбежная зараза.

Что стало с его лицом, Титов не знал, однако чувствовал, что правая часть его лица разорвана. Он осторожно дотронулся до лица ладонью и тут же отдернул ее. Пальцы на руке испачкались кровью. Титову показалось, что его лицо стало чужим. Когти зверя разорвали кожу во многих местах практически на лоскуты. Поправить положение могли лишь несколько десятков хирургических швов.

Титов застонал не столько от боли, сколько от отчаяния и стукнул кулаком по земле. Затем встал, поднял лежащие на земле нож и сумку, которая соскочила во время схватки с плеча, и быстро пошел в гору, подальше от места, где он чудом избежал смерти.

Кровь заливала глаза, но Титов, подгоняемый неизвестно откуда взявшимися силами, взобрался на вершину хребта, сел на землю и оперся спиной о ствол дерева.

«Теперь надо что-то с собой сделать», – подумал он и достал из сумки аптечку, понимая, что ближайшая подстерегающая его опасность – не инфекция, а обычная потеря крови, из-за которой можно было легко потерять сознание.

К сожалению, остановить кровотечение практически не представлялось возможным. Это не тот случай, когда достаточно наложить жгут на ногу или руку. Надо было ждать, когда кровь свернется и перестанет хлестать из разорванных тканей и мышц.

Титов снял с себя то, что осталось от его куртки и рубашки. Ему даже не пришлось расстегивать большую часть пуговиц, поскольку они были выдраны «с мясом». Боль стала более ощутимой. Шок проходил, и теперь каждое движение причиняло старпому сильную боль.

На груди остались три глубокие рваные раны от когтей, с неровными безобразными краями. Титов подумал, что, если раны на лице такие же, то выглядит он устрашающе. Он не ошибался, именно так и было.

Открыв аптечку, Виктор обнаружил в ней большой пузырек с перекисью водорода. Открутил колпачок и выдернул зубами пробку. Затем запрокинул голову назад, закрыл глаза и стал лить себе на лицо прозрачную жидкость. Перекись зашипела, не причинив, впрочем, никакой боли. Израсходовав половину пузырька на обработку лица, Титов вылил остатки перекиси себе на грудь. Жидкость, попав на раны, грязь и кровь, зашипела и запенилась.

Перекись немного помогла – кровь стала сочиться медленнее, и, главное, появилась надежда, что хотя бы часть опасных микробов погибла.

Пока боль была еще терпимой, старпом вынул из аптечки бинты и стал перематывать ими грудь, рассчитывая, что это поможет остановить кровь и защитить раны.

Перебинтовать грудь оказалось не так просто прежде всего потому, что для этого пришлось поднимать руки. Раны отзывались на каждое движение острой болью и кровоточили. Старпом глубоко дышал, из-за этого повязка неплотно прилегала к телу и впоследствии могла сползти с груди на поясницу. Чтобы этого не случилось, Титов несколько раз перекинул бинт через правое и левое плечо. Повязка получилась неаккуратной, но достаточно надежной. Она сразу пропиталась кровью и стала ярко-красной. Старпом знал, что снимать повязку после того, как засохнет кровь, будет достаточно болезненно, однако из двух зол приходилось выбирать меньшее. А вот наложить профессиональную повязку на лицо он все равно не мог, поэтому взял вату и стал аккуратно промокать раны на лице. Он делал это, главным образом, для того, чтобы понять, какие отметины оставил зверь на его лице.

Аккуратные прикосновения к коже подтвердили худшие опасения – лицо сильно пострадало. На лице появились четыре глубокие раны. Правая щека была разорвана почти насквозь, один-два миллиметра глубже, и Титов захлебывался бы кровью. Прошедший по щеке коготь разорвал угол рта и повредил губу. Другая опасная рана пролегла возле глаза. Глаз не пострадал, но сразу заплыл, поэтому старпом смотрел им словно через узкую щель.

Надо было срочно накладывать швы. Но кто окажет такую помощь в тайге? Если бы Титов не был преступником, даже тогда рассчитывать на скорую помощь он не мог.

«Если я не «двину кони» от ран, то больничной койки мне, похоже, не избежать. А оттуда самый короткий путь – на нары», – подумал он.

Конечно, можно было отложить визит к хирургу до лучшей поры. И без швов раны со временем зарубцуются, вот только обезображенная внешность будет бросаться в глаза.

Титов постарался об этом не думать.

Он стал убеждать себя в том, что если догонит Дмитрия, у него будут деньги, чтобы спрятаться, восстановить лицо и, может быть, даже изменить его до неузнаваемости.

Виктор порылся в аптечке и нашел антибиотики. Трясущимися руками разорвал упаковку и съел сразу четыре таблетки. Запить их было нечем, пришлось сглотнуть слюну и кровь, сочившуюся из губы. Это принесло некоторое успокоение, он расслабился и задумался над тем, как ему следовало поступить. Разумнее всего, наверное, подождать, когда остановится кровотечение.

Конечно, Титов терял драгоценное время, необходимое для того, чтобы догнать Дмитрия. Но выбора у него, по сути, не было. Чтоб продолжать преследование, надо восстановить силы. Несмотря на легкое головокружение, ему казалось, что он сможет быстро прийти в себя, собраться с силами и при этом, может быть, даже ни разу не потеряет сознание.

Виктор ушел не так далеко от лагеря, но не опасался, что его будут искать.

«Наверное, Терентич и Серый даже довольны, что я ушел. Успокоились впервые за эти дни».

Поэтому погони за собой Титов не ждал.

«Отлежусь часок и пойду», – решил старпом.

Глава 14

Сергей сидел на песке и рассуждал вслух:

– Интересно, догонит старпом Крачкова или нет? – Он сидел к Седову спиной и, скорее всего, нуждался всего лишь в слушателе. – Представляю себе эту картину. Витя скачет по лесу, как конь по ипподрому. Еще бы – денежки-то уплыли. Он наверняка выносливый, гад, глядишь, догонит Диму. Тому нужно действовать похитрее, чтобы старпом не почикал его своим ножичком. С пистолетом у него есть кое-какие шансы, но я на его месте лишний раз не останавливался бы.

Седов не спешил рассказывать Сергею о том, что Дмитрий ушел из лагеря не по своей воле и скрывался в данный момент в безопасном месте. Говорить об этом пока было рано. Вероятность того, что убийца не Титов, а Сергей, практически равнялась нулю, однако капитан решил не рисковать, ведь Сергей мог оказаться сообщником Титова. Он уже стал перестраховываться, хотел убедиться, что Титов не вернется в лагерь хотя бы до утра.

– Что будем делать? – перебил его мысли стармех. – Будем загорать и ждать подмоги?

– Будем ждать, – подтвердил Седов.

– Почему бы и нет? Еда у нас есть. Крыша над головой – тоже. Можно ждать спасателей хоть несколько недель.

Видимо, Сергей решил, что у капитана нет морального права сильно загружать его работой и заставлять отдуваться за всю команду, поэтому он спросил:

– Я уже могу по своему желанию покидать лагерь?

– Можешь, но предупреждай меня каждый раз.

– Отлично. Наконец-то можно будет нормально порыбачить.

– В жару плохо клюет.

– К вечеру клев оживляется. К тому же здесь вода холодная, так что рыбе, наверное, все равно. Сколько сейчас времени?

Капитан взглянул на часы:

– Без десяти шесть.

Сергей встал, отряхнул шорты от песка и подошел к плоту, в котором ночевал. Возле плота лежал пакет с рыболовными снастями и банка с остатками выловленных гребешков. Он заглянул в банку с наживкой и заметил:

– Надо еще несколько мидий поймать.

Затем достал из пакета снасти, разложил их перед собой, сел на корточки и стал готовиться к предстоящей рыбалке. Казалось бы, он только совсем недавно пользовался этими удочками, но нет, завзятому рыбаку обязательно надо провести как минимум полчаса, разматывая лески и меняя крючки.

Капитан тоже любил рыбалку, поэтому понимал старшего механика.

Приведя свои «закидушки» в идеальное состояние, Сергей снова сложил их в пакет, бросил туда же и нож, которым открывал консервы.

– Куда пойдешь? – спросил капитан.

– Пойду на мыс, наловлю мидий, а потом попытаюсь пробраться на тот камень и порыбачить, – указал рукой Сергей на выступающий из воды камень, которым заканчивался мыс, ограждавший бухту с севера.