– Прошу простить, гос... Леди Алена, – Тангир склонил голову в лёгком поклоне. – Полагаю, меня уже ждут.
– Не смею задерживать, – усмехнулась я, даже не сомневаясь в том, куда именно направился начальник инквизиционной службы.
Едва за Ривзом затворилась дверь и его быстрые шаги по коридору стихли, я, наконец, смогла вернуться к своей работе, сама не поняв почему, облегчённо выдохнула.
Впрочем, инцидент забылся практически сразу.
Да и не до того стало.
Буквы складывались в слова, слова в предложения, а они – в абзацы, от которых по телу пробегала леденящая душу жуть.
Автор этой части книги не был похож на всех остальных. Его мысли не скакали хаотично, то записывая собственную биографию, то рецепт зелья или схему магического плетения.
Нет. Этот повествователь полностью сконцентрировался на уничтожении.
«Главная слабость дракона – остролист. Редкое растение, опаснее для зверя тем сильнее, чем ближе его цветение…»
Откинула от себя листок, тут же чувствуя сильнейшее сердцебиение.
Это было как раз то знание, которого я боялась.
Такие вещи знать не то, что не нужно – опасно. Не только для меня, но и для всего рода дракона. Нет, в своей порядочности я не сомневалась. Лишь в том, что эту информацию смогут каким-то образом из меня насильно вытащить.
Пробежав по тексту глазами, специально не выхватывая слова, я убедилась в том, что писавший эту часть книги не тратил время на лирические отступления. Всё выделенное себе место автор посвятил зельям и смертельным слабостям каждого из Четырёх. А ещё тут описывались его эксперименты, даже с зарисовками, от которых я испытала приступ тошноты. Нет, препарирование мышей не пугало меня. А вот человека – да. И это не выглядело как учебник по анатомии. Скорее, как описание болезненных точек, куда нужно надавить, чтобы жертва испытывала особенно сильные мучения.
«Если загнать тонкие стебельки фитхи под ногти…»
«…раствор на основе багульника болотного оставляет на всём теле кровящую сыпь…»
«…незаживающие язвы…»
«…кровавая лихорадка…»
«…мгновенное убийство…»
«…с трудом переносимая боль…»
Да у меня голова закружилась от этих словосочетаний. В библиотеке стало душно и страшно, словно тень этого ужасного человека, написавшегоэто, пряталась за стеллажами. Я впала в настоящий ужас, чувствуя, как волоски на руках электризуются, когда в углу что-то зашуршало, а в темноте между полок послышался шёпот.
Так, Алена! Не превращайся в обморочную барышню!
Шорохи – это наверняка мыши.
А шёпот – ветер, гуляющий по огромному замку.
Они однозначно и до этого были, просто я не фокусировала на них внимание.
Сделав ещё несколько глубоких вдохов, мне удалось восстановить дыхание и успокоить пульс. Хотя около виска ещё билась жилка подступающей мигрени.
Борясь с непреодолимым омерзением, я заставила себя просмотреть остаток записей этого автора до конца, чтобы убедиться в том, что я и так подсознательно знала – нужного рецепта здесь нет.
До конца мурашки ужаса прогнать не удалось. Более того, магические светильники Ривза стремительно гасли. И именно сегодня остаться в кромешной тьме мне не улыбалось вовсе. Пусть я и заверяла Артейда, что темноты не боюсь совершенно.
Кое-как сложив бумаги обратно, я поднялась с кресла, уже едва различая ближние стеллажи.
В глубине, казалось, мелькнули какие-то жёлтые огоньки. Приказав коленям не трястись, я буквально заставила себя не броситься к двери.
Глупости.
Я здесь совершенно одна.
Больше никто не входил.
Ничего этого просто не может быть.
Страху нельзя давать волю. Пустишь один раз – будет преследовать вечно.
Дорога до выхода показалась мне бесконечной. Я буквально кожей ощущала шёпот и движение за спиной. Волоски на коже наэлектризовались, и я всё-таки испытала непередаваемое облегчение, толкнув дверь на выход – очень вовремя, потому что именно в этот момент помещение погрузилось в полную тьму. Лишь на секунду мне показалось, что что-то жуткое и тёмное прошелестело совсем рядом, коснувшись моих волос…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 13
– Госпожа! Моя леди! Вам нужно срочно вставать!
С трудом разлепила глаза, пытаясь вспомнить, где я и что вообще происходит. В памяти всплыл чёрный напиток, который я обычно пила по утрам на Земле. Даже вкус на языке почувствовала, но вот название вспомнить уже не могла.
Пунцовая Рата между тем продолжала развивать бурную активность, жестикулируя руками словно птица крыльями и бросая какие-то отрывочные фразы.
– …Совсем нет времени…
– …так рано, мы абсолютно не готовы…
– …Витта, конечно, мастерица, но не на побегушках же у штакса…
– …хотя мы все в какой-то мере…
Наблюдая за ней, я не смогла сдержать улыбки. Похоже, случилось что-то явно значительное, пока я плохо, но всё же спала.
– Рата, – вкладывая в голос как можно больше спокойствия, произнесла я. – Что всё-таки приключилось?
Белокурая девушка, раздвигавшая тяжёлые гардины, обернулась, смотря на меня так, будто вообще забыла о моём существовании. А потом вдруг подпрыгнула, побежав в уборную комнату и уже через секунду я услышала, как из крана бьёт вода.
– Совсем нет времени, моя леди! – донеслось оттуда. – Поднимайтесь, умоляю вас! Нельзя заставлять ждать Правителя!
Всё ещё не понимая, что происходит, но не разделяя паники Раты, я поднялась, потянулась и поблагодарила про себя пока ещё незнакомую швею Витту. Бельё и сорочки, которые она сотворила для меня, были невесомыми, сшитыми таким образом, что не было видно ни единого шва. Белые кружева теснились на лямках и по оторочке. Словом, я как истинная женщина, влюбилась в эти предметы гардероба едва ли не больше, чем в платья, которые доставили вчера вечером. Я подозревала, что эта самая Витта наверняка обладательница магической искры. Иначе объяснить скорость появления чудесных нарядов я не могла.
– Госпожа! – жалобно позвала Рата из ванной. – Умоляю, поторопитесь!
Я уже собиралась сдаться своей горничной, но в дверь раздался настойчивый стук.
Уверенная в том, что это две кучерявые горничные с завтраком, я смело направилась к двери, тут же толкнув её посильнее – подносы-то широкие…
И чего я совсем не ожидала – увидеть на пороге с иголочки одетого Артейда.
«С иголочки» это ещё мягко сказано. Дракон буквально сиял роскошью, ослепляя. Длинный сюртук глубокого синего оттенка с золотыми пуговицами туго облегал его широкие плечи и мощный торс. По вороту сияла белоснежная рубашка в тон перчаткам, оттеняя смуглую кожу на мощной шее. Тёмные волосы стянуты в хвост. Инквизитор был чисто выбрит и свеж, и увидев меня, он вначале поднял недоуменно бровь вверх, а затем, оглядев мой полупрозрачный наряд, хищно улыбнулся:
– Доброе утро, Алена, – в глазах блеснули уже знакомые сполохи, не предвещая мне ничего хорошего. – Выспались, вижу?
Очень хотелось прикрыть руками стратегически важные места, которые бесстыдно выступали и заставляли глаза дракона вновь и вновь к ним возвращаться.
– Доброе утро, Артейд, – проговорила, не позволив себе струсить и даже плечи выпрямила, предоставив ещё лучший обзор и показывая всю глубину его падения. – Не столь хорошо, как дома, но благодарю.
Своего «падения» Артейд похоже ничуть не смущался. Одарил меня ещё одним взглядом, от которого участилось дыхание, и положил руку, затянутую в белую перчатку на дверной косяк. Аккурат напротив моего лица.
– Теперь это ваш дом… Леди Алена, – его голос стал глубже и много тише, подёрнувшись хрипотцой.
Внезапно захотелось, чтобы Рата выскочила из смежной комнаты и опять начала меня подгонять. Потому что я не понимала, как выпутаться из паутины синего взгляда, в которой я завязла насмерть.
Артейд чуть подался вперёд, и теперь на ключицах ощущалось его горячее дыхание, от которого по коже побежали мурашки, а соски сжались в тугие камушки.
Дракон заметил и реакцию моего тела на него и сбившееся дыхание, и кровь, прилившую к лицу. Однозначно заметил. Потому что его ноздри затрепетали, и опустившись к моему уху, он прошептал:
