– Ну, теперь ты отомщен, – хмыкнул Уилл. – А месть сладка, Найдж. И была бы еще слаще, если бы ты не пожалел эту девчонку.
Да, из-за нее долгожданная победа, к которой виконт шел почти восемь лет, уже не доставляла ему былой радости. И все же в том, что Кассандра встала у него на пути, в раздумьях и сомнениях Найджела и в принятом им решении была высшая справедливость. Такая, о которой Уилл и не подозревал. То, что задумал он, Найджел, единственно правильный выход из создавшегося положения.
– Не давай ей одурачить себя, – продолжал поучать Уильям. – Да и под юбки к ней не лезь, парень. Ничего путного из этого не выйдет. Кровь у нее дурная. И плевать, что она лакомая штучка и сгодится для сладких утех. Уж лучше, Найдж, переспи с честной шлюхой.
. Виконт стиснул кулаки и, не открывая глаз, процедил сквозь зубы:
– Заткнись сейчас же, Уилл, если тебе дорога наша дружба. Еще одно неуважительное слово в адрес графини Уортинг, и нашей дружбе конец. Даю тебе честное слово.
«Дурная кровь». Она перемешается в их ребенке и очистится. И все станет на свои места, хотя изначальное зло (о котором Уилл Стаббс и не догадывается) нельзя ни забыть, ни исправить. Когда родится ребенок – его и ее ребенок, – Найджел наконец обретет душевный покой. Справедливость будет окончательно восстановлена.
Неделя. Ему придется ждать целую неделю, И что потом?
– Боже всемилостивый, – насмешливо протянул Уилл, – да ты никак заболел, Найдж? Девчонке до тебя и дела нет, а ты, виконт Роксли, черт бы тебя побрал, успел втрескаться в нее по уши! Ну и не говори старине Стаббсу, что он тебя не предупреждал. Мое дело сказать, а там – как знаешь.
– Благодарю, Уильям, – сказал Найджел скучающим тоном. – Я не стану тебя упрекать. Но ты, как всегда, ошибаешься. Вероятно, ты давненько не был с женщиной. Тебе следует исправить это, как только мы приедем в Лондон.
– В Лондон? – с надеждой подхватил Уилл. – А я думал, мы едем в Бат.
– Нет, в Лондон. На неделю. А потом снова вернемся сюда.
– Дьявол и преисподняя! – рявкнул Уильям. – Я только-только войду во вкус, а тут снова тащиться в эту дыру.
– Здесь тоже полно женщин, – возразил Найджел. – Правда, тебе придется жениться, Уилл. В провинции более строгие правила, чем в городе.
Уильям насмешливо фыркнул.
Глава 10
Два дня спустя мистер и миссис Хэвлок вернулись к себе домой в Уиллоу-Холл. Теперь они могли вздохнуть с облегчением: их племянница избежала страшной опасности и, может быть, еще согласится выйти за Робина, если подумает хорошенько. Впрочем, супруги не слишком огорчились бы, если бы эта свадьба расстроилась. Мистер Хэвлок втайне был убежден, что Кассандре надо выйти замуж за равного по положению, а миссис Хэвлок лелеяла надежду, что Робин женится на менее богатой и знатной девушке. Оба довольствовались тем, что все откладывается до будущей весны. Через год они поедут в Лондон, и во время сезона Кассандра наконец-то выйдет замуж. И Кедлстон вновь обретет хозяина.
Робин решил задержаться после отъезда матери и отчима, чтобы его родственницы в Кедлстоне и в коттедже (хотя и не родные родственницы, как со смехом напомнила ему Кассандра) не остались без мужской опеки. Кассандре потребуются его советы по ведению дел и управлению поместьем (глупый каприз, но скоро это у нее пройдет). А Беатрис и Матильда успокоятся, узнав, что Робин сможет вовремя дать дельный совет их строптивой племяннице.
Ну и, наконец, Пейшенс – Пейшенс, воплощенное терпение. Он старался навещать ее как можно чаше. Девушка ни разу не упрекнула Робина за то, что вывихнула из-за него лодыжку. Но сам он не переставал корить и обвинять себя и часто говорил ей, что с радостью согласился бы принять всю ее боль и все страдания. Доктор запретил Пейшенс ходить целую неделю. И Робин каждое утро переносил ее из постели в кресло-качалку в гостиной, а каждый вечер – из кресла в постель.
– Уверена: ты скоро будешь от нее без ума. Роб, – сказала как-то Кассандра, возвращаясь с ним вечером из коттеджа в Кедлстон.
Робин воззрился на нее в полном недоумении:
– Ты говоришь о Пейшенс? Но я всегда ее любил, кузина. И всегда был без ума от нее.
Кассандра рассмеялась. Робин – такой надежный, уверенный в себе и почти полностью лишенный воображения – не заметит любовь, даже если та стукнет его по носу. Но его поведение внушало Кассандре надежду. В заботе кузена о Пейшенс сквозила нежность, которую он редко проявлял к другим. Робину нужна женщина, которую он сможет опекать и защищать, а она, Кассандра, никогда не нуждалась и не будет нуждаться в этом, хотя в день отъезда супругов Хэвлок кузен вновь напомнил ей о помолвке. Пейшенс идеально подходит ему, да к тому же обожает Робина.
Весь день – с раннего утра до позднего вечера – Кассандра провела в делах. Она занималась домашним хозяйством, как все последние годы, разъезжала с визитами по соседям и принимала ответные визиты. Это тоже входило в ее каждодневные обязанности. Кассандра также посещала семьи бедных арендаторов и фермеров, которым разносила еду, иногда читала книги или играла с детьми. Теперь ей часто приходилось общаться с мужчинами – слушать их, перенимать опыт, планировать работы. Каждый день она проводила по несколько часов со своим управляющим и изучала с ним счета и конторские книги. Так постепенно Кассандра обучалась тому, что должен знать владелец поместья. Ее обучение началось бы еще раньше, родись она мальчиком.
Но Кассандра твердо решила все узнать и освоить, чтобы стать не хуже соседних землевладельцев. Только это позволит ей сохранить свободу и независимость.
Свобода! Она часто возвращалась к этой мысли, занимаясь повседневными делами. Какую благосклонность проявила судьба, подарив ей возможности, недоступные для большинства женщин. Глупо было бы так скоро расстаться с долгожданной независимостью, не успев толком вкусить ее радостей и преимуществ. И на кого променять этот драгоценный дар? На незнакомца. Сейчас, когда его не было рядом, Кассандра поняла, что виконт Роксли – совершенно чужой ей человек. И она почти ничего не знает о нем.
«Я вела себя как последняя дура! Встретила красивого джентльмена, к тому же элегантного и галантного кавалера, и влюбилась, позабыв обо всем на свете. Единственно разумное решение с моей стороны – это повременить с ответом на предложение и отослать виконта на неделю, чтобы иметь время хорошенько все обдумать». Теперь девушке хотелось узнать его адрес в Бате и написать ему, чтобы не возвращался. Она сгорит от стыда, если ей придется снова встретиться с ним лицом к лицу.
Кассандра никому не сказала о его предложении. Ее родственники пришли к выводу, что были не правы насчет виконта или же она, Кассандра, оказалась столь неприступной, что он счел за благо удалиться и поискать других пастбищ, как выразилась тетя Би. Все они поздравили девушку, радуясь, что она не стала добычей авантюриста, не располагающего ничем, кроме обаяния, светского лоска и, возможно, привычки к роскоши.
