«Поговорю еще раз с братьями Евгения. Такое ощущение, будто они… перенеслись в тот день, когда случилась трагедия на свадьбе», – решила Диана и, успокоившись, уснула.
Она проснулась в несусветную рань, несмотря на то, что уснула поздно. За окном еще серели сумерки, едва-едва раскрашиваемые желтоватыми проблесками восходящего солнца. Диана вновь закрыла глаза, надеясь уснуть, но даже легкая дрема не туманила сознание, напротив, мысли были такими ясными, словно девушка проспала целую ночь.
Диана поднялась, взяла чистую смену белья и отправилась в душ.
Она тихонько выскользнула из своей комнаты, собираясь мышкой прошмыгнуть через проходную гостиную, в которой спал Илья. Но неожиданно для себя остановилась возле дивана.
Это было… слишком интимно и неприлично – смотреть на спящего. Так, будто она подглядывала за ним в замочную скважину, либо читала его личный дневник, либо вторглась в мысли. И все же Диана ничего не могла поделать с собой и этим странным желанием – смотреть на Илью, замирая от ужаса, что вдруг он сейчас, почувствовав ее взгляд, проснется, повернет голову и застанет ее за таким неприличным занятием – подглядыванием. И эта боязнь быть застигнутой и ощущение того, будто она ворует это не принадлежащее ей право смотреть на него спящего, еще больше будоражили ее, наполняли сладким волнением.
Но Илья спал так крепко, что его, похоже, не разбудил бы и громкий шум. Он лежал на животе, обняв руками подушку. Легкое покрывало частично соскользнуло на пол, обнажив его спину до пояса. И в какой-то момент Диане вспомнился эпизод из ее снов, тот, в котором она касалась ладонями спины своего неизвестного любовника, кончиками пальцев целовала прохладную кожу.
Спохватившись, Диана мысленно отругала себя и осторожно поправила покрывало, закрыв им спящего парня до плеч. После чего торопливо вышла из комнаты и скрылась за дверью ванной.
Принимая душ, она решила, что воспользуется советом, который Анна дала накануне, и сходит на местный рынок. Посмотрит, что и как, возможно, купит свежих овощей к обеду, фруктов, горячего хлеба и парного молока. На рынки Диана любила ходить. В том городе, в котором она жила до переезда в Москву, был большой, занимающий всю центральную площадь рынок. В основном на нем продавались продукты: овощи-фрукты, мясо-рыба, молоко, пряности, травы и сладости. Диана почти ежедневно ходила туда за свежим домашним творогом и фруктами для сына и парным молоком для себя. Но рынок нравился ей не столько из-за покупок, сколько из-за атмосферы. Там она вырывалась из своей рутины и оказывалась в центре фееричного праздника. Ведь туда ходили не столько ради покупок, сколько ради общения, получения свежих новостей, эмоций. Несмотря на то что базар был большим, все друг друга знали: продавцы – покупателей, покупатели – продавцов.
И сейчас Диане захотелось почувствовать схожие ощущения, очутиться в знакомой беззаботной атмосфере.
Дорога заняла не более пятнадцати минут. Рынок, который находился за большим высотным зданием, единственным в этом поселке, уже издали манил веселым шумом и смесью запахов пряностей, солений, выпечки и чего-то еще, ароматного, острого, аппетитного. Диана обогнула высотку и оказалась возле широких чугунных ворот, в которые бодрым потоком втекала лава посетителей. Несмотря на ранний час, рынок уже жил активной, крикливой, яркой жизнью. Проходы между выстроенными рядами прилавков были заполнены покупателями, которые бойко торговались с продавцами из-за пучков петрушки либо килограмма картофеля – не столько из желания сбить цену, сколько подчиняясь рыночным законам купли-продажи. Параллельно с торговлей шел и активный обмен новостями: продавцы бонусом к проданной петрушке или морковке сообщали новости, покупатели, принимая сдачу, в ответ делились своими.
Диана прошла вдоль фруктово-овощных рядов, купила яблок, свернула к мясным лавкам, прошла их, ничего не выбрав, и, привлеченная острым, раздразнивающим аппетит запахом прянностей и чеснока, остановилась возле прилавка с солениями. Приобретя немного маринованных огурцов, чеснока и «корейского» салата, она отправилась к торговкам сладостями, подумав, что Илье захочется сладкого. Тщательно отобрала печенье, шоколадные конфеты и свежую пастилу. Купленными специально для Ильи гостинцами она надеялась немного поднять ему настроение.
Далее шли «одежные» ряды, в которых Диана задерживаться не стала.
Рынок заканчивался небольшим «пятачком», на котором продавали щенков, котят и цыплят, и девушка провела там достаточно времени, умиляясь глазастым котятам и толстолапым карапузам-щенкам.
– Красавица, хочешь погадаю? – услышала она вдруг за спиной. Оглянувшись, Диана увидела расположившуюся прямо на земле молодую, свою ровесницу, как определила на глаз Диана, цыганку, одетую в пестрые юбки и свободную блузу со шнуровкой. Перед цыганкой стоял покрытый платком ящик, на котором лежала придавленная камнем колода карт. По противоположной от цыганки стороне разместился раскладной табурет, какой обычно используют рыбаки.
– Да я сама кому угодно погадаю! – парировала Диана, но не с вызовом, а так, будто признавая в цыганке равную и шутя с ней. Что-то в этой цыганке показалось ей неправильным, странным, необычным. И только когда гадалка повторно глянула на нее, поняла: цыганка была голубоглазой, а не ожидаемо черноглазой.
– Сестра, значит, – сощурилась гадалка. – Да только вряд ли тебе известно такое гадание, которое знаю я. Это наш семейный секрет, который передается строго от матери дочери в нашем роду. Всю-всю правду скажу.
– А ну давай! – завелась Диана. – Смотри, мне ты не сможешь соврать.
Цыганка улыбнулась, показывая белоснежные зубы, и похлопала ладонью по ящику, приглашая Диану. Будь гадалка постарше, возможно, оскорбилась бы. Но цыганка была молода, и дух соперничества и залихватского азарта овладел ею так же, как и Дианой. Неизвестно, кто кому бросил вызов – цыганка ли Диане или наоборот.
– Значит, сестра, – вновь повторила гадалка, рассматривая клиентку с прищуром. – Бабка передала?
– Она самая, – не стала вдаваться в подробности Диана, с интересом следя за гадалкой. Интересно, воспользуется ли та теми же приемами, которые применяла сама Диана, «гадая» клиентам, читая столько не в картах, сколько по лицам посетителей, подмечая каждую мелочь и приходя к почти безошибочным выводам. Многие «гадалки» действовали так же, и Диана почти на девяносто процентов была уверена в том, что молодая цыганка сейчас примется строить свой рассказ на подмеченных деталях. Вот уже один «козырь» Диана сама вложила ей в руки: намекнула на свою «одаренность».
