Читаем без скачивания Операция «Минотавр» - Стивен Кунтс

– Вы так считаете?

– Смотрите. Советская экономика в глубокой заднице. У них даже денег нормальных нет. Рубль не конвертируется. Они тратят на оборону не менее восьмой части валового национального продукта. Казна пуста. Они против «звездных войн», потому что затраты на исследования, чтобы догнать или противостоять нам, непосильны. А тут появляются невидимки – В-2, F-117. Они угрожают наземным целям. Мало того, так еще и американский флот собирается завести невидимую птичку – А-12, чтобы угрожать их кораблям. Спорю, если бы я заседал в Политбюро и услышал, во что станет противостояние этим малозаметным самолетам, я бы уже обратился в набожного христианина.

– Они должны отчаянно искать способ удешевить все это, – предположил Джейк.

– Ничуть не удивлюсь, – ответил Далтон Харрис.

– Почему бы им не построить собственные самолеты-невидимки?

– Когда-нибудь они их построят. Сейчас же они не могут себе этого позволить. Но когда наступит этот день, нам придется заменять все свои радиолокаторы.

– Черт возьми, а этого уже мы не можем себе позволить, – сказал Джейк Графтон.

К ним направлялся Фрэнкс. Когда он приблизился, Джейк предложил ему:

– Пойдемте сядем и обсудим программу испытательных полетов.

– О мама, – всхлипывала Люси Франклин в трубку, – я не хотела тебе звонить, но больше мне не к кому обратиться.

– Ты правильно сделала, Люси. Он тебя бил?

– О нет. Ничего подобного. Это… – Она прикусила губу. Все так чудовищно. Соседка Мелани ей не поверила, и священник тоже. Мать оставалась последней надеждой. – По-моему, Терри – шпион.

На другом конце провода повисло молчание. Наконец:

– Расскажи мне об этом.

Люси объяснила, как могла. События вечера пятницы она описала очень подробно.

– М-да, – протянула ее мать. – Что-то происходит. Не иначе, как он тебе изменяет.

– Мама! Пожалуйста! Тут гораздо серьезнее. Я напугана до ужаса. Я есть не могу. Не могу с ним разговаривать. Боюсь, как бы он не сотворил что-нибудь с детьми. Мама, я просто коченею от страха. Мне хочется повеситься. – Она разрыдалась.

– Ты хочешь, чтобы я приехала к вам?

– Не знаю. А что в этом толку?

– При мне он тебя не тронет. Мы вместе с ним справимся. – Пауза. – Я поговорю с отцом и перезвоню тебе.

– Только не с папой! – взмолилась Люси. – Он не поймет.

– Он умный, дочка. Он всегда считал, что Терри тебе не пара.

– И не уставал напоминать мне.

– Может, ты вернешься домой? С детьми? Если поехать домой, там будет отец.

Она всегда боялась его. Он так и не нашел общего языка с дочерью…

– Ты можешь приехать сюда?

– Позвоню папе на работу, потом перезвоню тебе. Ладно?

– Мама, мне сейчас действительно нужна помощь.

Они попрощались и повесили трубки. Люси выпила еще кофе и принялась грызть ногти. Мама здорово поможет.

Если она будет здесь, Терри не сможет ничего сделать. Пожалуйста, папочка, отпусти ее.

– С виду, конечно, полная чушь. Это два компьютерных пароля и название файла. – Человек из лаборатории положил цветное фото изнанки пачки от сигарет на стол Камачо. – На пачке ничьих отпечатков, кроме миссис Джексон, нет.

Камачо взглянул на снимок. На нем были слова и шифры:

«Интерес. Золото. TS 849329.002ЕВ».

– А фотографии?

– Вышли плохо. Она снимала паршивой камерой с неподвижным фокусом. – Сотрудник лаборатории подал Камачо пачку фотоснимков. Он бегло просмотрел их и разложил на столе. Затем встал и принялся не спеша изучать фотографии.

– Вот. – Он взял снимок человека в шляпе и длинном плаще. Видно было только нижнюю половину лица, и та размазана. Но, несомненно, белый. На других снимках были черные парни. – Сделайте развертку лица и попробуйте прогнать через компьютер.

Человек из лаборатории посмотрел на оборот снимка, чтобы найти номер негатива. Он извинился и ушел. Камачо сел и принялся изучать это лицо. Пухлые щеки, закругленный подбородок, нос, скорее всего, мясистый. Он снял трубку:

– Дрейфус, принесите справочник персонала советского посольства.

Камачо и Дрейфус проспорили двадцать минут, но в конце концов пришли к согласию. На снимке миссис Джексон был изображен Василий Починков, помощник сельскохозяйственного атташе советского посольства.

– Это черные головорезы, – Камачо хлопнул по пачке фотографий. – Отнеси их в окружную полицию и проверь. Видимо, они там есть.

– Отец согласился, что при таких обстоятельствах я должна ехать.

– Спасибо, мама. Спасибо, – прошептала Люси.

– Ты должна поблагодарить и отца. На эти деньги он хотел сделать последний взнос за новую машину.

– Да, – вымолвила Люси, с трудом сдерживая слезы.

– Он тебя тоже любит, Люси. Он всегда хотел тебе добра.

– Я знаю, мама.

– Я прилечу послезавтра в час дня. В аэропорт Даллес, – она назвала номер рейса. – Ты меня встретишь?

– С детьми. Огромное спасибо, ма. Ты мне действительно нужна.

– Я знаю, доченька, знаю. Не говори Терри, что я приезжаю.

Со своего места у окна Джейк рассматривал горы и леса сквозь разрывы в облаках, пока «Боинг-727» шел на снижение. Горные хребты тянулись к северо-востоку, между ними мрачно темнели долины, оживляемые только россыпями городков и деревень.

Над долиной Шенандоа пилот прекратил снижение. Джейк почувствовал, что нос слегка задрался и двигатели запели чуть громче. Поднялось левое крыло, и пилот лег на новый курс, продолжая снижаться. Это долгое скольжение к земле, решил Джейк, – лучшая часть полета после многих часов в стратосфере. Он закрыл глаза и ощутил себя единым целым с самолетом, пока пилот выравнивал крылья и снова снижал мощность двигателей. Он словно чувствовал приборы, держал в руках ручку управления и сектор газа…

– Вы пристегнулись, сэр?

– О да. – Джейк приподнял газету с колен, чтобы стюардесса могла убедиться в этом. Она заученно улыбнулась и прошла дальше.

Возвращаться из поднебесья надо плавно и медленно, чтобы насладиться этим ощущением сладкой горечи. Скорость и высоту, позволяющие так сильно вознестись над землей, следует отдавать понемногу, а не… Черт! Зачем это? Желать того, чего вернуть нельзя? Перестань, Графтон! Не смей мечтать о том, что безвозвратно ушло.

Сбросить обороты, почти до холостых. Он услышал тонкий вой привода закрылков и взглянул на крыло. Пилот сливал лишнее горючее, несомненно, по приказу диспетчера. До земли оставалось чуть больше тысячи метров, уже различались огоньки машин. Фермы, городки, дороги, темные леса – все проплывало внизу, а пилот уже опорожнил крыльевые баки и заложил разворот влево, который выведет его на подход к аэропорту Даллес. Джейк подождал. Он был вознагражден: со стуком и ворчанием откинулись створки, и главные подвески шасси вывалились в набегающий поток воздуха.

Ты слишком сильно жалеешь об этом, оказал он себе. Слишком.

Кэлли стояла в толпе ожидающих. Когда Джейк вышел из автобуса, подвозившего пассажиров к терминалу, он сразу увидел ее, улыбнулся и наскочил на ходу на дородную даму, которая нагнулась, чтобы обнять двух детей. Дети отчаянно радовались встрече с бабушкой, создав затор на выходе. Кэлли наблюдала за этим с веселой улыбкой.

– Привет, мамуля, – сказал Джейк, обнимая ее за плечи. Улыбка сделалась еще шире, и в глазах появились искорки.

– Привет, папочка.

– Надеюсь, мы не будем делать этого? Называть друг друга папочкой и мамочкой?

– Может, и будем. Время от времени.

– Скучала за мной?

– Так, самую малость. Я уже привыкаю, что ты рядом со мной.

Глава 10

Самолет на Вашингтон был переполнен. По какому-то необъяснимому стечению обстоятельств Бабуну досталось место у окна, а Рите – среднее рядом с ним. Она просила место у прохода или у окна, но замотанная кассирша заявила, что других мест нет. Рита окинула взглядом длинную очередь жаждущих сдать багаж и получить билет, затем повернулась к кассирше и усмехнулась.

– Ладно, спасибо и на том.

Моравиа зачесала волосы назад и стянула их в пучок. Белая флотская пилотка ладно сидела у нее на макушке. Утром она накрасилась, и Бабун заметил неровно наложенный грим на правой щеке. Единственное несовершенство, которое он обнаружил. Синий форменный китель и юбка подчеркивали ее изящную фигуру, делая ее неброской, но привлекательной. Бабун глубоко вздохнул и вслед за ней отошел от кассы. Пришлось ускорить шаг, чтобы догнать Риту.

– Давай купим что-нибудь почитать, – предложил он. – Еще есть время.

Она согласилась. У витрины киоска Бабун жадно поглядывал на журналы «Плейбой» и «Пентхаус» – их обложки были закрыты черным пластиком, дабы не раздражать прыщавых школьников или гневливых пожилых дам. Может, купить журнальчик и почитать в самолете? Вот уж задергается Моравиа! Он скосил глаза – она разглядывала журналы для добропорядочных солидных женщин. Не стоит. Он принялся созерцать ряды книг в мягких обложках и, наконец, выбрал одну из них – Курта Воннегута. «Бойня номер пять» была любимой книгой Бабуна. Воннегут знал, что жизнь – это безумие, и Бабун в глубине души прекрасно это сознавал. Сейчас он взял другую книгу Воннегута – «Галапагос».