Бетти встретилась со смеющимися глазами Роя, и сердце затрепыхалось у нее в груди, как птица, запутавшаяся в силках. Серебристый взгляд пьянил ее, и она пожалела, что не проявила больше решительности и не выпроводила Роя в гостиную с бокалом вина, чтобы он дожидался ужина там. Потому что она все время отвлекалась, поглядывая украдкой на руки своего помощника, занятого грибами, — на прекрасные, сильные и нежные руки. Вслед за этим мысли ее уносились в область воспоминаний и ощущений, порожденных прикосновениями этих рук.
О чем это, интересно, он говорил, когда намекал, что позже положение переменится? Бетти задавала себе этот вопрос, втайне чувствуя, что знает ответ. На самом деле ей следовало спросить себя об ином — как она собирается противостоять одновременно Рою и собственному отклику на его желание? Ничего, успокоила себя она, когда придет время, что-нибудь придумаю.
Но руки ее все же так сильно дрожали от нервного напряжения, что стопка тарелок, которую она вынимала из буфета, издавала звук, похожий на стук кастаньет. И Бетти прекрасно понимала, что Рой тоже слышит это и знает, в каком состоянии она находится. Временами ей вообще казалось, что он запросто читает ее мысли и улавливает чувства, как будто они передаются по невидимым проводам. Но ведь так не бывает, правда?
Стараясь не смотреть на Роя, чтобы не видеть его улыбки, Бетти возобновила свои занятия. Но именно он слегка разрядил обстановку, предложив отказаться от формальностей и использовать вместо стола подносы, которые обнаружил к тому времени в нижней части буфета. Рой также увидел несколько бутылок вина, специально купленного Эрлом для Бет, и выбрал одну из них.
Затем они уставили подносы едой и отправились в гостиную, где устроились в креслах перед камином. Несмотря ни на что, Бетти понравился этот тихий, уютный ужин напротив огня в камине.
После того как все было съедено, Рой сам отнес на кухню посуду, потом подлил в бокал Бетти вина и подбросил дровишек в камин. Затем он задернул шторы на окнах, словно желая отгородиться от темноты и дождя.
Странно, но сейчас Бетти чувствовала себя в безопасности. Они коротали время за непринужденной беседой, порхая с одной темы на другую и касаясь самых разных предметов. Очевидно, Рой использовал самые тонкие грани своего дьявольского обаяния, чтобы заставить Бетти полностью расслабиться, потому что она даже не насторожилась, когда он поинтересовался:
— А куда ты уедешь и чем займешься, когда коттедж будет продан?
Бетти пожала плечами, и ее светло-карие глаза блеснули в свете пламени, как драгоценные камни в золотой оправе. Она бесцельно повертела в длинных тонких пальцах бокал.
— Скорее всего, начнутся новые гастроли, — ответила она. — Наш менеджер как раз занимается этим вопросом. Нужно будет готовиться к выступлениям. Я не знаю, когда найдется покупатель, но, если нужно будет уехать отсюда, я переберусь в Эдинбург, к… — «к Эрлу и Анне», чуть не сорвалось у нее с языка, — к подруге, — в последнюю секунду вспомнила она о Кейт.
Рой внимательно посмотрел на Бетти, а затем хрипло произнес, словно против собственной воли.
— Я почему-то беспокоюсь о тебе, Бет. Не спрашивай почему. Просто беспокоюсь, и все.
Тут-то обманчивое ощущение уютной расслабленности, которое полностью завладело Бетти, улетучилось как дым. Сердце ее сжалось.
— Зачем тебе шататься по свету, как какой-нибудь цыганке? — продолжил Рой. — Зачем жить у подруг, если я могу предоставить тебе крышу над головой и удобную кровать? Ты же знаешь, как хорошо бывает, когда мы вместе, — один взгляд, одно прикосновение, и нас словно пламенем охватывает. — Его глаза потемнели под хмуро сдвинутыми бровями. Заметив, что Бетти собирается что-то возразить, он прервал ее жестом. — Даже не пытайся отрицать этого. Я терпеть не могу, когда женщины лгут. Когда мы вместе, это похоже на чудо, Бет. И ты это знаешь. — Губы Маклинна искривились в усмешке, но в ней не было ни тепла, ни намека на веселье. — Возможно, в моих словах мало романтики, но так получается потому, что я не верю в красивые слова. Скажу просто — мне нужна постоянная женщина. И не какая-нибудь пустышка со смазливым личиком и длинными ногами. Мне нужна ты. И, по-моему, тебе нужен я.
Рой умолк, и Бетти показалось, что в наступившей тишине отчетливо слышится биение ее сердца. Она еле удерживалась, чтобы не расплакаться. В ее руке все еще был бокал, и она сжала его так, что побелели суставы пальцев. Заметив это, Рой поднялся, забрал у Бетти бокал и поставил его на каминную доску. В его медленных движениях чувствовалось огромное напряжение.
Бетти закрыла глаза, словно от мучительной боли. Нужен ей Рой или нет? Принять его предложение — значит начать процесс саморазрушения. Таким образом, пришло, очевидно, время взять себя в руки и назвать вещи своими именами. Необходимо с предельной ясностью объяснить Рою, что ни при каких обстоятельствах она не согласится стать его любовницей.
Бетти подняла голову, посмотрела на Роя и в течение нескольких долгих секунд выдерживала его взгляд.
— Почему я должна нуждаться в тебе? — с язвительными нотками в голосе спросила она. — Что такого ты можешь мне предложить, чего я не смогу иметь с сотнями других мужчин, живущих по всему миру?
Взгляд Роя налился гневом, лицо, казалось, окаменело. Но он умел контролировать себя, и у Бетти появилась возможность оценить это, когда он заговорил ровным и спокойным тоном:
— Если ты помнишь, я сказал, что хочу помочь тебе. Так и есть на самом деле. Тебе нужен кто-то, кто мог бы взять тебя в руки, и я способен это сделать. Дело в том, что я понимаю, почему ты стала такой, как сейчас. Должно быть, ты любила своих родителей, но позже поняла, что не была желанным ребенком, и ожесточилась.
Рой еще не успел договорить, как Бетти почувствовала, что сейчас он попытается прикоснуться к ней, но не стала этому препятствовать. Он приблизился, взял ее руки в свои, поднял на ноги. Она не могла ничего поделать, потому что ее часто бьющееся в груди сердце подсказывало, как сильно хочет она быть с ним, чувствовать жар его тела, ощущать его губы на своих губах.
Руки Роя на ее тонкой талии казались почти невесомыми. Он как будто догадывался, что уже может не держать ее, что она потеряла способность сопротивляться и полностью находится в его власти. Он был чудесен, великолепен, красив как сам дьявол…
Рой неотрывно смотрел в глаза Бетти, не позволяя ей отвести взгляд. Нежность в его хриплом голосе свидетельствовала о глубине его страсти.
— Даже не подозревая об этом, твои родители приучили тебя опасаться сердечных привязанностей. Я могу возродить в тебе естественную потребность в любви, показать, что давать не означает терять, что это лишь помогает чувствовать себя человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
