Читаем без скачивания Русский Дьявол - Анатолий Абрашкин

Затем тело Иова стало покрываться проказой, он сел в пепел, взял черепицу и начал скоблить ею раны. Жена стала уговаривать Иова похулить Бога, терзающего непорочного человека. Но Иов отвечал ей: «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов 2:10). Услышав о несчастьях Иова, к нему пришли три друга — Елифаз, Вилдад и Софар, чтобы утешить его. Иов был в отчаянии и проклинал день, когда он появился на свет. Услышав его причитания, друзья высказали свои взгляды на страдания Иова.

Елифаз считал, что поскольку Яхве безгранично добр, то он никого не заставит страдать безвинно. Поэтому Иов, должно быть, грешник: «вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?» (Иов 4:7). Он предлагает Иову вернуться на праведный путь — и Яхве спасет его. Вилдад, ссылаясь на справедливость Яхве, также пришел к выводу, что Иову надо покаяться и обратиться к Богу. Яхве, считал он, не без причины насылает на него испытание. Причиной страданий Иова является грех, поэтому ему надо покаяться. Софар поддержал это мнение.

И тогда в спор вступил четвертый мудрец — Елиуй. Осуждая Иова за самооправдание, он в то же время подверг осуждению мнение друзей о том, что там, где страдания, должен быть и грех. Правда, страдания становятся наказанием за грех, но они же могут стать и средством предупреждения и отведения от человека еще больших несчастий. Елиуй утверждал, что мудрость Яхве непостижима и его справедливость неоспорима. После слов Елиуя раздался голос Бога. Он указывал на совершенство и тайну сотворения мира, которую человек не способен постичь. «Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны? Отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной? Обозрел ли ты широту земли? Объясни, если знаешь, все это» (Иов 38: 16–18). Если же нет, то стоит ли удивляться тому, что Иов не понимал смысл своих страданий. Долг человека — признать мудрость Яхве, подчиниться таинственному плану мира и верить в то, что его страдания имеют смысл и цель. Человек может восстать против Бога, подвергнуть сомнению Его справедливость лишь в том случае, если станет равным Ему: обозрит широту земли, снизойдет и исследует глубины бездны и заглянет во врата смерти, в царство самого Сатаны. Простому смертному это сделать не под силу, поэтому Иов смиренно и произносит: «Что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои» (Иов 39:34). Другими словами, Иов принимает Божью волю, какой бы она ни была. Яхве же, увидев Иова благоверным своим подданным, удвоил его богатства, дал новых детей и подарил долгую жизнь.

В Книге Иова Сатана еще является среди ангелов неба. Но в Новом Завете он уже падший ангел, вставший во главе сонма демонов (бесов) и возглавивший мятеж против Бога. Этот миф внушил Данте несколько прекрасных стихов в «Аде», а Мильтону — незабвенный эпизод «Потерянного Рая». В христианстве миф этот разными отцами и учителями церкви излагался и окрашивался по-разному. Между тем у него нет никакого иного основания, кроме толкования одного стиха у Исайи и нескольких довольно темных мест в Новом Завете. В чем заключалась точная причина к бунту духов против своего Творца, легенды изъясняют схоже в общих чертах, но очень разно в подробной мотивировке. В одном из общеизвестных мест Корана говорится, что ангелам было поведено преклониться пред Адамом, наместником Аллаха на земле, но Эблис (Дьявол), полный гордыни, отказался совершить это поклонение. Другой миф, совершенно иного характера, но не менее поэтичный и усвоенный писателями, как еврейскими, так и христианскими, рассказывает об ангелах или сынах Божьих, которые, увлекшись дочерями человеческими, пали с ними и, в наказание за грех, были изгнаны из царства небесного и из ангелов превратились в демонов. Этот второй миф освящен, как излюбленная тема стихами Мура и Байрона. Таким образом, оба мифа признают демонов падшими ангелами, а падение их связывают с грехом: в первом случае — с гордостью или завистью и с преступной любовью — во втором.

Если коротко выразить суть конфликта в новозаветном варианте, то получится примерно следующее. Сатана противопоставлен Богу не на равных, не как антибожество. Он обращает против Яхве силу, полученную от Него же. И какое бы зло ни сотворил Сатана, он в конечном счете против собственной воли содействует исполнению Божьего замысла. Вечная война против Яхве и его сил на земле имеет, так сказать, свои пределы и закончиться она может только победой Бога. Добрый Бог всегда превзойдет своего злобного отпрыска!

Глава 7

Псковско-Новгородские ереси

Христиане придумали Дьявола как силу, противостоящую Богу и Церкви Христовой. Все, что не вписывалось в ее догматы, автоматически приобретало статус дьявольского. Любой усомнившийся в общепринятых постулатах православия зачислялся в прислужника Дьявола. Он олицетворял Мировое зло и конкретно те или иные общественные течения, противостоящие в данный момент Церкви.

Исторически первыми врагами христиан на Руси были язычники. Борьба с ними не прекращалась никогда, но уже через два-три поколения после крещения волхвы ушли в глубокое подполье. Конечно, скоморохов ловили и казнили и при Иване Грозном, но говорить о серьезной оппозиции государственной Церкви с их стороны явно не приходится. Другое дело внутренние неурядицы среди христиан и споры об «истинном» понимании основных положений их религиозной философии и церковной политики. Тут уже сама жизнь рождала споры и конфликты. Так, в лоне Церкви возникали ереси. В России они не имели того размаха, что в Европе. Соответственно не было у нас и инквизиции. Но казни и костры были…

Первые известия о стригольниках, как вполне определившейся секте, встречаются в 1371 году, но зарождение этого религиозного движения относится к более раннему времени. Есть основания предполагать, что мнения, из которых впоследствии составилось учение стригольников, существовали уже в самом начале XIV веке. Свое наименование эта ересь получила от прозвища ее основателя, псковского диакона Карпа, «художеством стригольника». «Художество» диакона Карпа состояло в пострижении новопоставляемых дьяков. Духовенство обязано было выстригать волосы на темени. Занимавшиеся этим лица (обычно из церковного клира) назывались стригольниками.

Книжный по своему времени, гордившийся своей начитанностью, самоуверенный и энергичный, он решился на открытый протест. В своих речах он, вероятно, вооружался главным образом против церковных поборов и «поставления во мзде» (церковных назначений за плату). Лишенный сана диакона и звания стригольника, Карп не прекратил своих смелых речей и за это был предан проклятию, что было равносильно отлучению от церкви. Тогда он задумал образовать подобие церкви из своих последователей. Этими последователями Карпа были, вероятнее всего, дьяки и вообще клирики (церковнослужители, не имеющие сана), за интересы которых, как казалось им, ратовал Карп, а потом и миряне, особенно люди книжные, начитанные. Так как не одни только низшие клирики, но и епископы, и митрополиты, по мнению стригольников, поставлялись «на мзде» и так как в этом святокупстве принимал участие и сам патриарх константинопольский с его Священным Собором, то всех их сектанты признавали незаконными.

Стригольники находили, что архиереи и монахи обладают чрезмерными богатствами, а белое духовенство берет поборы и дурно живет (пьянствует, развратничает). Отсюда они выводили, что не нужно принимать ни учения, ни священнодействий от таких пастырей, что все их культовые отправления недействительны. Таким путем стригольники дошли до полного разрыва с существующей церковью. Но они не остановились на этом, а пошли дальше — отвергли все церковные предания, признали недостойной и всю древнюю церковную иерархию, которая, подобно современной им, поставлялась, по их мнению, «на мзде». В конце концов стригольники пришли к заключению, что только апостольская церковь есть истинная христианская церковь, только апостолы были истинными пастырями и учителями и только апостольские писания должны служить источником истинной христианской церкви. В них-то они и искали подтверждения для всех главных положений своего учения; отсюда они выводили, что христианские пастыри должны быть нестяжательными, неимущими, бедными людьми; здесь же они находили оправдание и для учреждения у себя самозваных учителей. Эти учителя или наставники, по всей вероятности, проводили у них богослужения. Храмы православные они отвергли на основании слов Священного Писания, что «Всевышний не в рукотворенных храмах живет» (Деяния 7:48).

Можно думать, что у них было свое крещение. Все остальные таинства православной церкви они или отвергали, или понимали их своеобразно. Таинство евхаристии они не совершали, изъясняя его в духовном смысле. Таинство покаяния стригольники удержали, но совершалось оно у них своеобразно: вместо исповеди у священников стригольники учили каяться самому, припадая к земле. Священнодействие погребения мертвых, вместе со всеми молитвословиями за умерших, стригольники отвергали решительно. Есть основание думать, что стригольники отрицали почитание святых, священных икон и священного креста, отвергали монашество. В свою очередь, нравственная жизнь стригольников отличалась многими добрыми чертами. Их наставники обыкновенно ничего не брали за труд учительства. Такой нестяжательностью они производили сильное впечатление на своих последователей, которые с гордостью указывали православным на своих учителей как на полную противоположность духовенству. Стригольники подолгу молились, усердно постились, вели вообще аскетический образ жизни и выделялись из среды других людей своим серьезным и сосредоточенным видом. В домашней своей жизни стригольники отличались трезвостью, воздержанием в пище и питье.