— Но он не предупредил о буре, которая едва тебя не погубила! — возразила Сигрид.
— Он болен, — отрезал Нат.
— Ты отрицаешь очевидное! — воскликнула девушка, дрожа от возмущения.
— Какое еще очевидное? У тебя нет никаких доказательств! Ты просто толкуешь факты так, как тебе больше нравится!
— Гун отравил своего предшественника, Тарагоса Бледного, — заявила Сигрид. — Я в этом убеждена. Он убил его, чтобы вынудить нас провести преждевременную жеребьевку. Но результаты были подделаны, Нат! Торна, слепого ныряльщика, подкупили. Оказавшись под водой, Торн просто достал черепок с именем Гуна из-под своей набедренной повязки, и готово дело.
— Допустим. Гун скитается по равнине и сюда пришел в момент выборов нового дозорного. Возможно, ему очень захотелось получить эту должность; он устал и искал пристанища, где можно было бы спокойно скоротать время. Допускаю даже, что он подкупил Торна, но за эту уловку он каждый день платит самой самоотверженной службой, которую никто не может поставить под сомнение. Гун нужен городу, Сигрид, я убеждаюсь в этом каждый день. Конечно, он не особенно приятный человек, но это еще не означает, что он обязательно отравил предыдущего дозорного, чтобы занять его место!
— Тебе нужны другие доказательства? — заорала девушка. — Так вот, наш друг стал жертвой нападения в тот самый вечер, когда встретил Гуна и узнал его!
— Так и есть, — прохрипел мужчина. — Я шел себе по улице в квартале рыбаков, было совсем темно. И вдруг какая-то тварь побежала за мной и укусила меня за лодыжки. Я упал, закричал… Набежали люди, и животное скрылось.
— И кто же это был? — спросил Нат.
— Никакое это было не животное! — отрезала Сигрид. — Если взглянешь на его раны, то сразу поймешь, что их нанесли острым клинком. И как ты думаешь, кто имеет обыкновение ползать на четвереньках, вооружившись ножом? Ползун, конечно! Убийца, которого Гун послал, чтобы как можно скорее устранить нежелательного свидетеля, который может разоблачить его!
— Но Гун-то не Ползун, — возразил Нат. — Он преданно служит обществу.
— Вся его преданность — лживая маска! — взъярилась Сигрид. — И ему нужен был порядочный человек в качестве свидетеля, чтобы выступить в его защиту, когда возникнут первые подозрения. Поэтому он тебя и нанял — тебя, сына Мура, бывшего дозорного. Нат, он использует тебя в качестве алиби. Сам того не зная, ты сделался сообщником Ползунов. Расхаживая по всему городу и восхваляя достоинства Гуна, ты усыпляешь подозрительность горожан, хотя уже давно пора бить тревогу.
— Гун не имеет никакого отношения к этим фанатикам, отрезающим людям ноги!
— Как же ты ошибаешься, Нат! Грядет большая беда, настоящая этническая чистка! Религиозная война! Нужно эвакуировать город!
— Никто не пойдет за тобой! Никто в Сольтерре не хочет рисковать жизнью ради неведомо чего!
— А все почему? Потому что привилегии, полагающиеся дозорным, действуют на людей как приманка! Никто не хочет уходить, потому что надеется, что в один прекрасный день тоже станет дозорным! Вся эта жеребьевка — сплошной обман!
— Не все дозорные использовали свое высокое положение в собственных эгоистических целях. Мой отец, а теперь и Гун тоже полностью отдают себя служению городу, но никто не испытывает к ним за это благодарности! Вспомни, как глумились над моим отцом! А теперь вы нападаете на Гуна просто потому, что он пришлый, чужак. Моего отца никто не понимал. Смеялись над советами, которые он изрекал с башни… Повторяю тебе: Гун мне нисколько не симпатичен, но его работа вызывает у меня уважение.
Сигрид устало вздохнула.
— Ты просто слеп, Нат. А я-то думала, что ты сумеешь нам помочь, мне и моим друзьям. Что ж, уходи, ты ничего не можешь для нас сделать. Но хотя бы не выдавай нас. Некоторые люди думают, как и я, что нужно покинуть город до того, как разразится катастрофа. Наше объединение носит название «Кочевники», и мы стараемся убедить население в необходимости уйти, пока не поздно. Ладно, ступай. Надеюсь, мы хотя бы не станем врагами. Ты дурень, но я хорошо к тебе отношусь, так что будь осторожен. Гун уже один раз попробовал избавиться от тебя… Возможно, потому что узнал, что мы с тобой знакомы. Как бы он не предпринял повторной попытки. Будь настороже. А когда наконец поймешь, кто он на самом деле, присоединяйся к нам.
Нат с горьким чувством поднялся на ноги. Голос девушки звучал так печально… Он шагнул вон из клетки, а Сигрид зажгла для него факел. На краткое мгновение их руки соприкоснулись… но все уже кончилось.
Тяжело волоча ноги, Нат поплелся по туннелю наверх, не обращая внимания на прикосновения призраков. Наконец впереди прорисовался выход; ночной воздух насквозь пропах дымом.
Подойдя к подножию башни, Нат увидел тонкие полоски света, пробивающиеся из бойниц на третьем этаже.
Гун еще не ложился. Не находя себе места от тревог и сомнений, Нат поднялся в комнату дозорного и, поддавшись порыву, выложил все, что накопилось у него на сердце: обвинение в отравлении и подкупе, зеленое пламя… Когда он наконец выговорился, Гун тяжело вздохнул. Сейчас он выглядел усталым и еще более старым, чем обычно, так что Нату стало его жалко.
— Нат, — пробормотал охранник, — иногда возложенное на меня бремя кажется мне непосильным. Время идет, и мы все глубже погружаемся во мрак. Да, это правда, я сжульничал, я подкупил Торна, признаюсь. Но я не травил Тарагоса. Если уж на то пошло, я его вообще никогда не видел. Мне помог случай, вот и все. Судьба распорядилась так, что он умер в тот самый момент, когда я высадился в Сольтерре. Я решил, что смогу принести здесь пользу. Королевство все сильнее тонет в мракобесии, цепляясь за глупые легенды: проклятие Алканека, необходимость ползать по земле! От нашей науки остались одни руины, и сохранение хотя бы крупицы научных знаний превращается в трудную задачу. Я вовсе не колдун, Нат, как ты подозреваешь. Я ученый-химик, наверное, последний на Алмоа. Все знания, которыми я владею, передал мне изустно мой отец, а он узнал их от собственного отца. Я много лет скитался по равнине, изучая природные явления и зарабатывая на жизнь охотой на ящеров. Не нужно меня бояться, я не из тех безумцев, что живут в шатре на том конце острова. Я изучаю разные вещества и растения, минералы и порошки, которые помогли бы людям переносить силу тяжести без особых страданий, а также бороться с распространением генетических мутаций, вроде тех, которые породили Мягкоголовых. Увы, мои исследования снискали мне дурную славу. Невежды видят во мне колдуна, гадателя. Если бы ты знал, сколько раз меня изгоняли, избивали, ранили! Однажды меня даже пытались повесить… тогда-то я и лишился голоса. И все же люди должны начать действовать до того, как станет слишком поздно, до того, как всей нашей цивилизации придет конец и наступит эра ящеров! Направляясь сюда, я хотел принести людям пользу своими знаниями. Поэтому я и выбрал тебя, Нат. Твой отец был «словознатцем», и я знал, что ты один сможешь меня понять. Пойдем, я хочу показать тебе кое-что.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
