каком-то смысле их разум находится на уровне ребенка. Обиженного ребенка, которого тиранят неизвестные сущности, пришедшие извне. Я могу им объяснить, что есть добро, что есть зло. Что существуют друзья…
— И сколько это времени займет? — спросила в Рыжика Мижатка.
— Кто его знает? Неделю? Месяц? Пиополи…
— У нас нет месяца. Сейчас нет. Значит, поступим так — заберем лекарство от вируса… они же готовы его нам предоставить?
— Насколько я понял — да. Но я бы поостерегся его сразу применять.
— Естественно. Сначала отдадим его на исследования Белке…
— Этой алгонианке?! Ты ей доверяешь?! — Кубышка перебила Мижатку.
— Слушай, нам еще не хватало среди своих начать разборки устраивать. Да и потом — в лаборатории целый штат трудится…
— Мне у пиополи антивирус просить? — встрял в перепалку миитэ Рыжик.
— Конечно! И пообещай — мы вернемся. Прогоним плохих сущностей. Не дадим их в обиду. И разъясним все про добро и зло.
Переговоры долго не продлились. От одной из виноградных кистей сами по себе отделились две «ягоды».
— Миитэ, — озвучил падение первой Рыжик.
Мижатка подошла и подобрала плод.
— Антивирус тут? Внутри? Надо бы ее надписать или как-то отметить, чтобы не перепутать, — Мижатка сняла с пояса клинок.
— Пугз, — прокомментировал падение второй Рыжик, — пиополи утверждают, что вирус, который подавит действие предыдущего, способен распространиться сам. От одного зараженного к другому. Воздушно-капельным путем.
Мижатка торопливо убрала клинок.
— То есть это крайне заразная штука?!
— Да, — подтвердил пугз, — но пока он находится под оболочкой — он не опасен.
— Интересно, у нас на «Синей птице» есть какие-нибудь бронированные контейнеры? Такие, чтобы и пулей не прошить?
Проблема маркировки отпала сама собой — вирус, предназначенный пугзам, вызвалась нести Кубышка. «Ягоду» для миитэ — Дылда. Но как повели бы себя плоды, попав в морскую воду было неизвестно. Поэтому Мижатка, пока Рыжик отсоединял кабель от ствола пиополи, смоталась на «Синюю птицу». Контейнеров нужного размера там не нашлось, поэтому пришлось их изготавливать на Фабрикаторе. И Мижатка постаралась, чтобы они были не только водонепроницаемыми, но и пуленепробиваемыми. А еще и запирающимися на кодовый замок.
Подъем на орбиту, а также переход на Веру прошел без трудностей и осложнений. Но Дылда и Кубышка несли бессменную вахту в отсеке, в котором хранились контейнеры с подарком от пиополи. Не от того, что подозревали пугза или тиррян в каком-то подвохе. А просто порядка ради — все-таки они самое настоящее биологическое оружие перевозили. Действие которого было до сих пор непонятным. Инструкции пиополи звучали туманно и миитэ не собирались рисковать и относились к «ягодам» Пандоры с максимальной осторожностью.
Миитэ выдохнули только тогда, когда доставили с эсминца груз на станцию «Арктика», которая солидно разрослась с момента их отбития. Если раньше «Арктика» была в ГССР отсталым захолустьем, то сейчас только жилых модулей, прекрасных белых куполов, выстроилось квадратом аж целых шестнадцать штук. В них на постоянной основе проживал персонал, задействованный в добычи полезных ископаемых с астероидов, на которые Вера оказалась крайне богата. К жилому сектору прилепился хозблок, со складами, системой контроля за температурой и атмосферой, станцией очистки воды и производством пищи. Имелся в «Арктике» и свой здоровенный купол ЦОПа, денно и нощно охраняемый четырьмя механидами в полной боевой выкладке. К нему была пристроен модуль клонирования и центр связи. Но особой гордостью «Арктики» был исследовательский центр. Если раньше лаборатория занимала один неспециализированный жилой модуль, то теперь она разрослась до восьми корпусов. С собственным реактором и даже с защищенным толстой броней и защитным полем полигоном, на котором проводились особо опасные испытания.
Егор с Семеновичем на развитие «регионов» не скупились, стремясь новую колонию сделать максимально автономной и независимой от Виктории. Да и ошибки в развитии СССР они тоже старались учитывать, понимая, что перекос в развитии между центром и провинциями приведет только к социальному недовольству и проблемам в экономике.
Особо важный груз, который доставил «Решительный», под конвоем миитэ был на челноке спущен в испытательный исследовательский полигон — похожую на стадион чашу, сверху которую прикрывал купол защитного поля. Как только челнок приземлился силовое поле полушарием накрыло весь объект. С особой осторожностью миитэ вынесли из грузового отсека два ящика. «Для пугзов!» — было начертано на одном. «Только для миитэ!» — имел пометку второй.
Миитэ были в своей боевой броне, которая, помимо всего прочего, обеспечивала защиту и от проникновения инфекции. Встречающая их Белка тоже была в защитном скафандре, а по периметру посадочной площадки расположились автоматические огнеметы, готовые по сигналу выжечь весь объем полигона. И заразу вместе с ней. «Решительный» отправил краткий доклад на «Арктику» сразу после выхода из Т-перехода, поэтому исследователи предприняли жесткие карантинные меры. Контейнеры были сразу взяты под охрану двойкой механидов.
Стрелка по очереди обняла каждую вернувшуюся из экспедиции миитэ. Если с миитэ эти объятия были краткими и носили больше формальный характер, то обнимашки со Стрелкой были искренними — Белка переживала за подругу.
— У нас накоплен большой объем данных. Видеофиксация, образцы тканей пиополи и разрушенной техники с производственного комплекса, — доложилась Мижатка, — куда это все можно выгрузить?
— Позже. Это все подождет. Нам надо как можно быстрее разобраться с вирусом. И понять, спасение это или наоборот угроза для вас и пугзов. Мы обладаем ограниченным набором материла для исследования…
— Почему? Ягоды большие и вируса там должно быть много.
— Вируса — да. Но нам не только возбудитель нужен. Но и подопытные кролики. Если бы у нас были животные с Ми, мы могли бы начать исследования с них.
— Мы можем слетать. Или заказать их у тиррян.
— Это долго. И неизвестно, будет ли искусственно созданный вирус взаимодействовать с их клетками должным образом. Мы поступим проще…
— Я себя заражать не дам!
— Я тоже! — категорично заявила Дылда почти одновременно с Кубышкой.
— Да никто и не собирается заражать вас неизвестным вирусом, — немного раздраженно ответила Стрелка, — мы уже нашли решение — возьмем у вас образцы тканей и вырастим ваших полных клонов, чуть изменив процедуру работы станции клонирования.
— Дублирование тел строжайше запрещено! — Мижатке вспомнились законы Пакта.
— Знаю. Но мы об этом никому не расскажем, — отмахнулась от нее Белка.
— А что будет с клонами после испытаний? — вмешалась в разговор Стрелка.
— Тоже, что и с любыми лабораторными образцами, выполнившими свою функцию — мы их утилизируем.
— Это звучит как-то аморально, — засомневалась Стрелка и миитэ ее поддержали.
— Вы зря заморачиваетесь! И не понимаете, что в работе ученого — главное не средства. А цель! Цель у нас благая? Несомненно да! Мы должны непременно вылечить миллиарды пугзов
