Читаем без скачивания Самозванцы - Дмитрий Шидловский

— Так на кого ты работаешь? — в упор спросил Крапивин.

— Как всегда, на себя, — ответил Басов. — Правда, Романов и Сигизмунд считают, что на них. Это сильно облегчает мне жизнь в Речи Посполитой и сильно упростит наше возвращение в Московию. Раз уж вы затащили меня сюда, то дайте хоть устроиться по-человечески.

— Но ведь ты сотрудничаешь с теми, кто заварит смуту! — воскликнул Крапивин.

— Без меня это сделали бы другие, — пожал плечами Басов. — Я не нарушаю хода истории. У нас иная задача — закрыть «окно». И давай закончим этот разговор. Коней седлать пора.

ГЛАВА 17

Невозвращенцы

В Москву въехали днем. Сугробы снега, собранные на обочинах улиц, уже таяли под ласковым весенним солнцем, в ярко-голубом небе носились только что прилетевшие грачи, оглашая окрестности громкими криками. Крапивин, привыкший измерять сроки передислокации на тысячи километров часами, недовольно поморщился. Этот век подобных молниеносных перемещений не ведал. Поездка из Москвы в Тверь представляла собой многотрудное и опасное путешествие, а уж проделанный ими с Басовым путь из-под Киева вообще казался невероятным. Большинство здешних жителей никогда не предпринимали столь дальних вояжей. И уж в любом случае для перемещений на такие значительные расстояния требовались недели и месяцы.

Подполковник нервничал. Он знал, что в то время как они с Басовым тащились сначала по дорогам Речи Посполитой, а потом по разбитым трактам Московии, их противники, которые уничтожили отряд и устроили на него самого засаду в Броварах, пользовались всеми достижениями двадцатого века. Это напоминало поединок с волшебником, который внезапно возникает перед тобой и потом в мгновение ока исчезает, чтобы снова обнаружиться уже за спиной.

«Когда выезжали из Острога, была еще зима, теперь весна, — раздраженно думал Крапивин, — Бог знает, что успел Селиванов и иже с ним за это время».

Впрочем, Басов беспокойства друга не разделял.

— Не питай иллюзий, — говорил он. — Они же считают себя великими, солью земли. Мы для них исполнители, мелочь, пыль. Ну оказался ты ненужным в их раскладе. Решили они от тебя избавиться, а ты ускользнул. Думаешь, они по этому поводу сильно переживают? Посмотри на ситуацию их глазами. У них великие планы, прожекты. Они сила. И эта сила рвется к власти в таком значимом государстве как Московия. Ну затерялся в Речи Посполитой какой-то беглец с сабелькой. Это ли проблема? За тобой они ещё могли послать небольшую группу в Речь Посполитую. Но никому и в голову не придет, что ты полезешь туда, где они уже свили себе гнездо.

Сам Басов действовал с нарочитой неспешностью и обстоятельностью. Еще в Киеве он заявил, что пришла пора преображаться в русского дворянина. Его аккуратная эспаньолка постепенно превратилась в широкую бороду, а щегольской костюм придворного шляхтича Басов сменил на русский кафтан, широкие штаны и сапоги. Да и сам как-то неуловимо изменился. Вся «польскость» с её горделивостью и задиристостью исчезла. Перед Крапивиным снова был русский дворянин, немного сумрачный и надменный, но заносчивый только с теми, кто ниже рангом.

В Киеве друзья нанялись в охрану большого купеческого обоза, шедшего на Москву. Конвой в основном состоял из мелкопоместных или безземельных шляхтичей, стремившихся таким образом поправить свое финансовое положение. Купцами были и москвитяне, и киевляне. Польский, украинский и московский диалекты смешались в этом странном караване. Впрочем, никаких ссор и даже трений на национальной почве Крапивин не заметил.

Путешествие протекало спокойно. Несмотря на то что Московия сильно пострадала от неурожая прошлого года и на дорогах все чаще пошаливали разбойнички (о чем неоднократно говорили путешественникам хозяева и прислуга на постоялых дворах), никто так и не осмелился напасть на хорошо охраняемый обоз. Крапивин снова наблюдал за жизнью средневековой Руси: разбитые грунтовые дороги, пока еще покрытые снегом и потому не доставлявшие путникам много хлопот; крестьяне, везущие свой нехитрый скарб на санях-розвальнях, в которые были запряжены тощие лошаденки; стрельцы, патрулирующие тракты в поисках «воров»; купцы, опасливо продвигающиеся по дорогам в поисках барышей; монастыри, сияющие белизной стен и позолотой куполов на фоне прочей невзрачной бревенчатой архитектуры.

«Что мне так дорого в этой стране? — спрашивал себя подполковник. — Почему я вдруг решил сражаться за нее, а если надо, то и умереть? При том решил, как только попал сюда, как только понял, с чем имею дело». Он задавался этими вопросами снова и снова, пока не понял, что все дело — в отношении к той стране, откуда он был родом. Здесь он увидел возможность предотвратить те беды, которые свалились на его страну за последние четыреста лет: смуту, развал великой империи в семнадцатом, крушение страны в девяносто первом. Ему всегда было стыдно, что ни он, ни его предки не смогли этого предотвратить. И вот теперь появился шанс. «За себя и за того парня», так сказать.

— Игорь, — сказал Крапивин, — ведь мы потому зацепились за этот мир, что нам за свой стыдно.

— Не мы, а ты, — поправил его Басов. — Я на себе груз чужих ошибок не несу.

К объекту подъехали в вечерних сумерках. Спрятав коней в соседней рощице, они пробрались к нему, по колено проваливаясь в талый снег. Объект представлял из себя маленькую усадьбу, обнесенную высоким забором. Вряд ли кто-то мог подумать, что в ее глубине скрывается таинственный коридор в другой мир.

— Где мы? — негромко спросил Басов, рассматривая объект.

— У нас здесь недалеко станция метро «Юго-Западная», — пояснил Крапивин.

— Господин Селиванов решил, что так ездить ближе, — усмехнулся Басов. — Добро. Видать, серьезно за этот мир взялся.

Друзья замолчали, пристально вглядываясь в усадьбу.

— Только бы сенсоров не установили, — заметил Крапивин.

— Внешне незаметно.

— Они знаешь как спрятать могут.

— Опасно. Здесь, у Годунова и у бояр, тоже разведка еще та. А ну как начнут усадьбу по квадратному сантиметру обследовать и найдут устройство неведомое, волшебное? Надо это твоему Селиванову? Он же вроде в царедворцы нацелился. Некстати тут колдуном выставляться.

— Надеюсь, — проворчал подполковник.

Когда ночная тьма окончательно опустилась на землю, друзья начали медленно продвигаться к обнесенному забором поместью. Около изгороди они разделились. Басов пошёл к главным воротам, а Крапивин принялся закидывать на заостренный конец одного из столбов специально приготовленную веревку с петлей на конце.

Добравшись до ворот, Басов замер. С противоположной стороны не доносилось никаких звуков, только еле заметно тянуло дымом от небольшого костра. Впрочем, обмануть фехтовальщика тишина не могла. Он прислушался, и через минуту до его слуха донеслось легкое позвякивание сабли, потом еле различимый кашель. Там, за воротами, стояли два стражника. Стояли тихо, не переговариваясь, готовые встретить непрошеных гостей… Но не таких, какие пожаловали в эту ночь.

Послышался глухой звук удара, потом падающего тела. Все снова стихло. Примерно через полминуты отодвинулся засов, потом аккуратно приоткрылась одна из створок ворот, и выглянувший в образовавшуюся щель Крапивин тихо позвал:

— Игорь, ты где?

— Я здесь, — Басов быстро скользнул в проход и замер, прижавшись к стене.

В метре от него около небольшого костерка лежали двое бойцов. На поясе у каждого весела сабля. К стене было прислонено два бердыша.

— Ловко ты, — заметил Басов.

— По-моему, это не наши, — не обратив внимания на реплику друга, ответил Крапивин.

— Пес с ними, двигаемся дальше, — скомандовал Басов.

Вместе они крадучись прошли вдоль забора и оказались около небольшой бревенчатой избушки, в которой, по словам Басова, должна была располагаться внешняя охрана — три бойца спецгруппы ФСБ, экипированные, как положено воинам семнадцатого века. Басов осторожно заглянул в щель между ставнями. В тусклом свете лучины он увидел трёх мужчин, судя по одежде — русских дворян. Они неспешно пили вино из глиняных стаканов и играли в кости. До Басова донеслись обрывки разговора:

— Хитрый, как тать.

— Уймись, не тваво ума дела.

— Ой, ребятушки, что же это за хозяин такой? В доме почитай не бывает, добра своего не держит, а сторожить велит пуще ока.

— Уймись, Тимоха, платят справно, и то ладно.

— Да боязно мне. Отчего, положим, в хоромы без хозяина заходить нельзя? Я же видел, лавки там одни и ничего нет. А вон давеча гость уезжал. Так никто ведь и не видел, как он приехал. Может, хозяин с нечистой силой знается?

— Похоже, ваши ребята хорошо вошли в роль, — тихо усмехнулся Басов.

— Это не наши, — шепотом ответил ему Крапивин.