Как получается у нее так смотреть на меня? Будто грудину одним только взглядом вспарывает и, заставляя задыхаться, ковыряется в ней своими шаловливыми ручонками.
Протянув руку, глажу ее волосы. Это особый вид удовольствия. Тронешь, они пахнут.
- Не буду.
Она затихает. Заметно волнуется перед встречей с братом. Мне это понятно, у них сильная связь. Никогда не видел, чтобы брат с сестрой были так же близки, как эти двое. Мот ей по сути родителей заменил, на ноги поднимал, воспитывал как мог, а я, его лучший друг, на чьих глазах она выросла, взял и трахнул его кровиночку.
Н-да… Не сдержал я своего обещания.
Открыв своими ключами, Эля входит в квартиру. Я следом.
- Моть, - зовет тоненьким голоском, - мы за вещами.
Друг появляется из гостиной. Встает в проходе, подперев плечом косяк. Глядит на меня зверем.
Да, бля…
- Поговорим? - предлагаю спокойно.
- Говорили уже.
То, что было утром, на разговор мало походило. Он орал, я молчал. Надо разрулить эту ситуацию, чтобы не было непоняток. Доходчиво и сдержанно объяснить свою позицию, а то ведь он сейчас меня чуть ли не насильником и педофилом выставляет.
- Еще раз, - киваю в сторону входной двери.
Малая начинает суетиться, дергает меня за рукав, затем, пытаясь остановить брата, виснет на его шее.
- Ты вещи пока собирай, - кладу руки на ее плечи и осторожно отодвигаю в сторону.
- Но…
Останавливаю ее взглядом. Понимает, понурив голову, скрывается в спальне.
Выходим с другом из квартиры и идем в общую для всех жильцом этажа лоджию. Выбиваю из пачки сигарету и, отодвинув створку окна, прикуриваю.
- Бросал бы ты эту пагубную привычку, - наблюдая за мной, говорит Мот.
Уже лучше. Заботится о здоровье будущего родственничка.
- Брошу когда-нибудь, - наполняю легкие никотином, чувствуя, как спадает напряжение, - не кипятись, Мот.
- Не кипятиться?.. Спокойно смотреть, как ты мою сестренку пользуешь и молчать?
- Почему пользую? Пользуют шлюх, а у меня серьезно к ней все.
- У тебя? Серьезно? Тебе самому-то не смешно?
В точку, сука… Я и серьезные отношения – такого еще не было. Телки были, отношений с ними – нет. Элька не телка, с ней как с другими нельзя. С ней только по-настоящему.
- Я сколько раз предупреждал, чтобы в ту сторону не смотрел даже! А?! Ты какого хрена на нее полез, урод?!
- Притормози, Мот, - затягиваюсь еще одной дозой никотина и пытаюсь подавить ярость. Не люблю, когда со мной так разговаривают, - в чем проблема, я не пойму? Мы с ней оба давно не дети, нас друг к другу тянет… может, позволишь нам самим решать?..
- Проблема в том, Ден, что у тебя на нее просто стоит, а у нее все гораздо серьезнее. И ты, брат, об этом знаешь. Знаешь, сука, и пользуешься, - шипит Матвей, раздувая ноздри.
- Может, не просто стоит?.. – проговариваю задумчиво и фокусирую взгляд на кончике тлеющей сигареты.
Говорить с ним об этом не хочется. Не потому что неприятно, а потому что я и сам пока объяснить этого не могу. Но точно не просто стоит. И про чувства ее знаю. Шутка ли, до 22 себя хранила. Для меня. Приму как ценный дар.
- Ты не потянешь ее, - качает Мот головой, - она тебя в рогалик свернет своими за@бами. Залюбит до смерти. Ты же знаешь, какая она.
- Разберемся, не маленькая уже.
- Ей мальчик нужен, послушный, чтоб в рот ей смотрел и на руках носил. Каблук… сможешь каблуком ее быть?
- Разберемся, - повторяю упрямо.
- Не вывезешь, - обреченно проговаривает он, - устанешь и выкинешь, как котенка. А я тебя за это убью, Ден.
- Ладно.
- Клянусь, сука, не дай Бог, обидишь – урою.
- Это благословение?
- Хрен тебе моржовый, а не благословение. Я тебя предупредил, - оттолкнувшись от стены, выходит из лоджии.
Я же, докурив, тушу бычок и иду следом.
Ничего, оттает. Нормально все будет. Придется напрячься, но я вывезу.
Малая уже почти все собрала. Вещей не много, не успела еще после переезда здесь шмотками обрасти.
- Готова?
- Угу, - нервно жует губу и украдкой поглядывает на хмурого брата, - Ден, ты иди, а я тебя догоню…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Точно?
- Ну, конечно, глупый! – стреляет глазками, но тут же осекается, когда замечает недобрый взгляд Мота.
- Не задерживайся, - сжимаю ее подбородок и демонстративно целую в губы.
Пусть братишка привыкает.
Забираю ее розовый чемодан, тот самый, с которым я ее в Аэропорту встречал, и выхожу из дома. Пока плетусь через двор, решаю набрать Алисе.
- Я уже все знаю! – выпаливает та в трубку.
- Ну, о’кей. Извини, если что не так.
- Ты же говорил, она тебе как сестра.
- Не говорил, - усмехаюсь я, - ты сама так решила.
Вообще, я ненавижу все эти разборки и женские обидки, поэтому от телок своих обычно сваливаю по–английски. Но с Алиской надо было поговорить. Хотя бы потому, что она с Элькой знакома. Не хочу, чтобы с ней отношения выяснять начала.
- Я думала, у нас все серьезно, - шмыгает носом, и я невольно морщусь.
Только не слезы. На них у меня тоже аллергия.
- Ничего серьезного у нас не было, Алиса. Не выдумывай. Вытирай слезы и больше мне не звони. И Эльке тоже.
- Какой же ты придурок, Тюменцев, - всхлипывает она.
- Я знаю. Пока.
Отключаюсь и удаляю ее номер из списка контактов. Историческое событие. Никогда и ни при каких обстоятельствах так не делал. Оставлял номера всех бывших на всякий случай.
Глава 20.
Просыпаюсь от ощущения, что тянет низ живота и сводит бедра. Сердце стучит как бешеное, а по телу разливается жар.
Распахнув глаза, утыкаюсь лицом в подушку. По мне бесстыдно шарят мужские руки. Пройдясь вдоль позвоночника, очерчивают голые ягодицы и дергают назад за бедра.
- Просыпайся, - шепчет в ухо, прикусывая плечо.
- Ты ненасытное животное, Тюменцев. Сколько можно?
- Пока я сам не поверю в то, что могу тебя трахать, сколько, как и когда хочу.
Я безмолвно ору. От счастья. От осознания, что все это теперь моя реальность. От того, что мечты, в которые я и сама уже перестала верить, воплотились в жизнь.
Ааааа… Я с Деном!!!
Чувствую, как одна его рука ныряет сзади в развилку между ног, нагло раздвигает их в стороны и накрывает мою киску.
- Давала кому-нибудь ее трогать? – шипит со злостью, а я сильно закусываю губы.
- Давала…
Ладонь на моей промежности больно сжимается, но даже эта боль не глушит нарастающее томление.
- Забудь! – раздвигает пальцами складки, щиплет их.
- Ай! Ден!
- Кому давала? Зверю?
- Гинекологу, дурень! – уворачиваюсь от него и тянусь рукой назад, чтобы дать сдачи.
Но руку мою тут же перехватывают и заводят за спину, полностью меня обездвиживая.
Гад доминантный!
Поднимает мои бедра, ставя меня на колени, и вдавливает лицом в подушку.
Замираю. Страха нет. Я ему доверяю полностью. А от предвкушения пенится кровь.
- Не дергайся, - велит мой мужчина, когда я пытаюсь повернуть голову, чтобы посмотреть назад.
Его пальца пробегаются по моим складкам и плавно входят в меня. От ощущений меня выгибает. Рвано выдохнув, закусываю кулак. Там, где он меня трогает, все моментально набухает и становится очень чувствительным.
Погладив мои внутренние стеночки, его пальцы выходят и останавливаются на клиторе. Нажимают и принимаются мягко его массировать.
- Де-е-ен…
- Нравится тебе?
- Ты Бог секса, Ден…
- Ты даже не представляешь, насколько, рыбка.
Его хриплый шепот и умелые движения пальцев заставляют извиваться кошкой. Бесстыдно оттопырив попку, я расставляю ноги еще шире.
- Сучка моя маленькая… выросла, зараза… - бормочет Ден, лаская языком ягодицы.
Облизывает и под мой тихий вскрик, прикусывает.
- Де-е-е-ен… - тяну, когда оргазм подступает совсем близко.
- Ждать!
Всего мгновение, и пальцы заменяет член. Крупная головка, проталкиваясь, медленно погружается в меня.
