Читаем без скачивания Серый. Мир - Николай Марчук

Внутрь навеса прошли несколько человек и минут двадцать не появлялись наружу, видимо они дорабатывали внутреннее убранство до нужной кондиции. Внедорожники и грузовики отъехали от навеса на двадцать метров, образуя охранный периметр. В грузовиках и внедорожниках, на турелях, были установлены крупнокалиберные пулеметы. Возле каждой машины, прячась за бортами, замерли в ожидании, по паре бойцов с автоматами и карабинами.

Из брезентового навеса вышел высокий, крупного телосложения мужчина в черной, вязаной шапочке, он направился прямиком, к лагерным воротам. На плече у него, стволом вниз висел АКМ. Из карманов разгрузочного жилета торчали автоматные рожки, а к правой штанине была прикреплена большая кобура под пистолет Стечкина.

Как только машины отъехали от навеса, лагерная охрана, перестала играть роль пассивных наблюдателей и принялась выполнять свои обязанности. Криками и выстрелами поверх голов, каторжан отогнали от забора и загнали вглубь лагеря.

Навстречу здоровяку с АКМом вышел начальник лагеря — невысокий толстяк в шапке ушанке. Они встретились в нескольких метрах, за воротами лагеря. Командир рудничной команды, подошел к месту встречи первым, но ближе подходить он не захотел, предпочел немного подождать. Встретившись, они пожали друг другу руки и, отойдя в сторонку, несколько минут о чем-то говорили. Было видно, что начальник лагеря пытается что-то объяснить здоровяку, тот морщился и недовольно задает вопросы. Начальнику лагеря, вопросы здоровяка причиняли, явный дискомфорт, он краснел и виновато оправдывался, смущенно пытаясь оправдаться. Интересно, получается: начальник лагеря заискивает перед заезжими вояками. С чего бы это? Казалось бы, должно быть совсем наоборот, а оно вон как получается.

Я стоял на крыше барака и с помощью «сверхзрения» рассматривал действия команды с рудника. Интересные ребята: действуют слаженно и профессионально, да еще и отлично экипированы. АКМы и СКСы — это очень неплохо для нашего мира. Это вам не винтовки Мосина и автоматы Шпагина, это совершенно другая весовая категория. На данный момент один АКМ по цене равняется шести ППШа, а СКС идет за десять винтовок Мосина. Человеку, вновь прибывшему в наш мир, может показаться странным, что оружие шестидесятых годов считается отличным вариантом. А что делать, если альтернативой может служить только стрелковые образцы периода Великой отечественной войны. Еще одной причиной повального использования стрелкового оружия шестидесятых годов, было относительная дешевизна боеприпасов. Патрон 7,62x39, так называемый, промежуточный патрон, принятый на вооружение в СССР в 1943 году, был очень популярен в этом мире.

В последние пять лет, этот вид патронов поступал в наш мир регулярно, и в огромных количествах. Это было связано, скорее всего, с тем, что в старом мире их утилизировали в связи с тем, что вышли сроки хранения, а может как всегда генералитет решил заработать денег на торговле оружием. Боеприпас достаточно мощный, что эффективно работать с ним на расстояние до километра. При этом патрон 7,62x39 мм, был в два раза дешевле чем 5,45в39 мм. Ну а, боеприпас 7,62x25мм, который подходил для пистолета ТТ и пистолета-пулемета ППШа, так тот, вообще стоит копейки. Поэтому оружие периода сороковых годов и пользовалось такой популярностью. А, что: дешево и сердито!

Я уж молчу, про крупнокалиберные пулеметы НСВ «Утес», которые были установлены в грузовиках. «Утесы» — это очень и очень дорого. Основным тяжелым пулеметом нашего мира были ДШКа военного и послевоенного периода. Этих пулеметов было много, и стоили они недорого. «Утесы» могли попасть к нам только по специальному заказу, а это удовольствие не дешевое. А самое не понятное, зачем Торговому союзу продавать «Утесы» хозяевам рудника. Не в правилах торгашей продавать современное вооружение на сторону. «Торгаши» продают все менее приличное только своим непосредственным компаньонам, а всем остальным «впаривают» образцы не моложе тридцати — сорока лет, и то, таких случаев единицы. А тут такое богатство: грузовики, ГАЗики, автоматы, «Утесы» и новенькие камуфляжные костюмы.

— Жук, как тебе, эти с рудника? — спросил я, у стоявшего рядом со мной Вовки.

— Да как-то странно: с одной стороны хорошо, что так быстро приехали — не придется всю ночь от других бараков отбиваться, а с другой стороны слишком они хорошо экипированы, для обычных бандитов, — Жук, доедал тушенку, и поэтому говорил с набитым ртом, не все его слова были понятны. — Уж больно они похожи на военных наемников.

— Это точно. Как думаешь, на кого могут работать эти ребята? И хватит жрать!

— Вариантов нет. Заказчик может только один — кто-то из глав Торгового союза. Больше некому.

— Насколько я знаю, хозяева рудника не контактируют с торгашами. Может, все-таки кто-то другой?

— Кто? Кто в нашем мире обладает такими же возможностями как «торгаши»?

— Только тот, кто получил контроль над порталом, работающим со старым миром, — выдал я версию, которая давно вертелась у меня в голове.

— Ты, хочешь сказать, что хозяева рудника заполучили портал?

— Может быть. Очень может быть, — а как иначе объяснить действия наемников с рудника. Только наличие неучтенной связи с внешним миром может объяснить те странности, которые происходят в последнее время.

Верзила с АКМом, в сопровождении коменданта «копилки» подошел к воротам лагеря, его сопровождали шестеро подчиненных. Группа прикрытия рассыпалась по разные стороны лагерных ворот, прикрывая своего вожака. Ворота распахнулись и команда «покупателей» вошла на территорию лагеря. Один из караульных принес своему начальнику громкоговоритель. Начальник лагеря прокашлялся, и, приложив громкоговоритель к губам, закричал:

— ПЕРВЫЙ БАРАК! В КОЛОННУ ПО ОДНОМУ, ПОСТОРИТЬСЯ! ПОДОЙТИ К ВОРОТАМ! КТО ОСТАНЕТЬСЯ В БАРАКЕ БУДЕТ РАСТРЕЛЯН!

Каторжане стояли возле своих бараков, одной, большой группой. Все ждали, что же произойдет дальше. Никто не шелохнулся, все замерли в тревожном ожидании. Надо воспользоваться общим замешательством — и успеть первым выйти к воротам!

Стремительно спустившись вниз, я увлек за собой, всех кто оставался в нашем бараке. За мной шел Жук, «профессор» и еще семь человек — лишь те, на кого сила внушения продолжала действовать.

— ПЕРВЫЙ БАРАК! ПОДОЙТИ К ВОРОТАМ, — комендант кричал в громкоговоритель, пытаясь усилить еще больше силу микрофона. — ЕСЛИ НИКТО НЕ ВЫЙДЕТ, Я ПРИКАЖУ ОТКРЫТЬ ОГОНЬ.

Мы шли вперед клином: я на острие, сразу за мной двое наиболее крепких парней, следом еще трое, замыкал шествие Жук, с последней парой. «Профессор» двигался в середине клина, прикрытый со всех сторон телами каторжан. Клин резал толпу зэков, как горячий нож режет сливочное масло — точно и быстро. Мне даже не приходилось прилагать физических усилий, что зэки убирались с нашего пути. Даймон применил магию — она двигала впереди меня волну ужаса, которая заставляла каторжан отходить в сторону. Озлобленные на весь мир люди, приговоренные к смерти, расступались передо мной, не смея встать на нашем пути.

Когда мы прошли, сквозь плотную толпу каторжан, Кот «отключил» магическое воздействие, и к лагерным воротам, мы подошли вполне мирной группой, обычных зэков. Лагерная охрана встретила нас во всеоружии: стволы автоматов и винтовок были направлены в нашу сторону, а суровые парни, которые держали оружие в руках, были готовы в одно мгновение изрешетить нас. Не доходя пяти метров до ворот, я остановился, идущие за мной каторжане тоже замерли: идти дальше было смертельно опасно — лагерная охрана могла и огонь открыть.

Подняв руки верх, я, осторожно сделал несколько шагов вперед. Охрана смотрела настороженно, но не стреляла. Это радует. Я сделал еще два шага вперед. Раздвинув руками двоих охранников, в первый ряд вышел командир рудничной команды.

— Так, это ты пришил Угла, со всей его пристяжью? — пробасил верзила. — Это хорошо, что сам пришел — посторонние не пострадают.

— Хотите меня убить? — я сделал еще несколько шагов вперед и оказался совсем близко, к забранным металлической сеткой воротам.

— Ну а, что прикажешь делать? Пряниками тебя накормить? — лицо верзилы, приняло такое скучающее выражение, что всем, кто стоял рядом, было сразу понятно, дальнейший разговор ему не интересен. — Ты убил наших людей и за это должен заплатить.

— Сдается мне, что Угол с товарищами, не сильно вам и нужен был, господа рудничные опричники, — верзила подошел вплотную к сетчатым воротам, и, схватившись руками в крупные ячейки проволоки, внимательно посмотрел мне в глаза. — Убить меня — не велика заслуга, вот только будут ли твои хозяева, рады тому, что ты это сделал?

— А с чего, им огорчаться смерти, какого-то там, каторжанина? — в глазах верзилы появился интерес. — Кому ты нужен?

— А, вы господин начальник уверены, что в полном объеме владеете всей информацией? — улыбнувшись, спросил я. Как говорили древние: чаще улыбайтесь — это очень бесит окружающих.