Клэри уже приходилось видеть фейри — на вечеринке у Магнуса. Дивный народ отличался холодной неземной красотой и какой-то пугающей отчужденностью. Даже когда фейри пили и веселились, никто не принял бы их за земных созданий. И этот юноша не был исключением: иссиня-черные волосы обрамляли прекрасное, словно точеное лицо, холодные глаза имели цвет зеленого мха, скулу украшал узор в виде листа — то ли татуировка, то ли родинка. Его грудь защищали латы серебристо-коричневого оттенка, похожие на заиндевевшую древесную кору; при каждом движении они переливались множеством цветов — мшисто-зеленым, темно-серым, пепельным, небесно-голубым.
Изабель с радостным криком бросилась ему на шею:
— Мелиорн!
— Ага, — вполголоса сказал Саймон, — вот и источник ее обширных познаний.
Фей Мелиорн чопорно посмотрел на Изабель сверху вниз и вежливо, но решительно снял ее руки со своей шеи:
— Не время для нежностей. Королева Летнего двора желает встретиться с тремя нефилимами, явившимися в ее владения. Вы готовы?
— Нас четверо, — быстро сказала Клэри, взяв Саймона за руку.
— Примитивные люди не допускаются ко двору королевы, — бесстрастно сообщил Мелиорн.
— Кто бы мог подумать… — произнес Саймон, ни к кому особо не обращаясь. — И что, придется ждать здесь, пока сам корни не пущу?
— Было бы любопытное зрелище, — без улыбки сказал Мелиорн.
— Этот человек с нами, ему можно доверять, — вдруг сказал Джейс. Все посмотрели на него с изумлением, а Саймон, похоже, и вовсе лишился дара речи, поскольку не отпустил в адрес Джейса никакого язвительного замечания. — Он бился с нами плечом к плечу не в одной битве.
— А именно в двух, — еле слышно прошептал Саймон. — Причем один раз в обличье крысы.
— Без него мы никуда не пойдем, — решительно заявила Клэри, взяв Саймона за руку. — Королева сама изъявила желание говорить с нами. Это нужно ей, а не нам.
В зеленых глазах Мелиорна промелькнула искра недоброго смеха.
— Как будет угодно. Только имейте в виду: Летний двор не имеет обыкновения потакать желаниям своих гостей.
С этими словами фей развернулся и пошел по коридору. Изабель поспешно догнала его и зашагала рядом. Джейс, Клэри и Саймон последовали за ними в молчании.
— А вам разрешают встречаться с дивным народом? — спросила Клэри. — Ну, в смысле… Лайтвуды знают, что Изабель гуляет с этим… как его?
— Мелиорном, — подсказал Саймон.
— Да я бы не сказал, что они гуляют, — мрачно произнес Джейс, сделав ударение на последнем слове. — Полагаю, они предпочитают проводить время под землей.
— Похоже, ты не одобряешь ее выбор. — Саймон отбросил в сторону свисающую с потолка плеть.
Теперь они шли по коридору, выложенному гладкими камнями, сквозь которые кое-где пробивались самые упрямые корни. Плиты пола были выточены из твердого камня, похожего на мрамор; прожилки и вкрапления переливались как толченые самоцветы.
— Дивный народ иногда развлекается со смертными, но заканчивается это всегда одинаково. Смертный надоедает, и его безжалостно бросают, причем в крайне изношенном состоянии. — Джейс говорил очень тихо, однако таким тоном, что у Клэри мурашки побежали по коже.
Изабель расхохоталась, и стало понятно, почему Джейс понизил голос. Каменный коридор отражал и многократно усиливал любой звук, так что казалось, будто Изабель смеется над самым ухом.
— Ты меня уморил! — Она вдруг споткнулась, попав каблуком в щель между плитами, но Мелиорн легко подхватил ее, причем на его бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул.
— Не понимаю, зачем люди носят обувь на таких высоких каблуках.
— Мое кредо — «не меньше восемнадцати сантиметров», — заявила Изабель с обольстительной улыбкой.
Мелиорн посмотрел на нее с каменным выражением.
— Я про каблуки, — начала объяснять Изабель. — Шутка такая. Понимаешь?
— Надо спешить, — сказал фей. — Королева не любит, когда ее заставляют ждать.
Он ускорил шаг, оставив ошеломленную Изабель за спиной.
— Вечно забываю, что у дивного народа нет чувства юмора, — пробормотала она, когда остальные с ней поравнялись.
— Ну не скажи. Я знаю ночной клуб пикси, который называется «Горячие крылышки», — возразил Джейс и быстро добавил: — Хотя сам конечно же там не бывал.
Саймон уже открыл рот, чтобы задать Джейсу какой-то вопрос, но так и захлопнул его, не произнеся ни слова, потому что коридор закончился и перед ними предстала огромная пещера с высокими каменными колоннами. Колонны увивали пышные лозы с яркими цветами; со стен свисали полотна тонкой небесно-голубой ткани. Пещеру наполнял яркий свет, хотя нигде не было видно ни одного факела, и вообще она больше напоминала залитую летним солнцем беседку, чем мрачное подземелье. И ее переполнял народ! Играла завораживающая, слегка дисгармоничная музыка — как будто в медовую сладость добавили резкой лимонной кислинки, — и под нее, едва касаясь ногами пола, танцевали феи. Их волосы развевались, как знамена, — синие, черные, алые, золотые, белоснежные.
Понятно, отчего фей прозвали дивным народом — они и в самом деле поражали красотой. Не хотелось отрывать взгляд от бледных лиц, от голубых, сиреневых и золотых крыльев… Зря Джейс так о них отзывался! Эти создания никому не могут причинить вреда. Музыка уже казалась Клэри невероятно плавной и гармоничной, ни одна резкая нота больше не резала слух. Ей захотелось распустить волосы и присоединиться к волшебному танцу, порхать так же легко, паря над землей…
Не успела Клэри сделать шаг вперед, как кто-то грубо дернул ее за плечо. Опять Джейс. Золотые глаза горят, как кошачьи.
— Если вздумаешь плясать с ними, придется плясать до самой смерти, — тихо сказал он.
Клэри ошеломленно моргала, пытаясь прийти в себя, словно ее резко разбудили посреди ночи. Ноги не слушались.
— Что-о? — невнятно переспросила она.
Джейс раздраженно хмыкнул, крепко схватил ее за руку и бегло начертил на внутренней стороне запястья обжигающий знак:
— Вот теперь посмотри вокруг.
Клэри подняла глаза и застыла. Лица фей были по-прежнему прекрасны, однако в их чертах проявилось что-то коварное, жестокое. Девушка с розово-голубыми крыльями манила Клэри к себе, и вместо пальцев у нее зеленели тонкие веточки с проклевывающимися листьями, а совершенно черные глаза не имели ни белка, ни радужки. У танцевавшего рядом с ней юноши были ядовито-зеленая кожа и витые рожки на висках, а когда его плащ распахнулся, под ним мелькнула пустая грудная клетка с яркими ленточками, повязанными вокруг белых ребер. Клэри ощутила прилив дурноты.
