Ее взгляд нашел Виктора, про которого она помнила, что он самый старший. Год рождения 230-й... до нашей эры. До Рождества Христова! Она прикинула в уме, и получилось, что это произошло где-то незадолго до пришествия Христа на землю. Она чуть не спросила Виктора, видел ли он его, но потом решила лучше помолчать. В конце концов, из-за наложенного на них проклятия они все были лишены душ. А бездушные создания вряд ли станут лезть из кожи, чтобы увидеть Сына Божия. Или все-таки станут? Элви нахмурилась, вспомнив, что Мейбл рассказала ей про то, как Виктор в ресторане схватился за ее крест, и ничего при этом не случилось. Она хотела расспросить его подробно, но совсем выпустила это из виду, когда они оказались вдвоем на лоджии.
— О чем вы думаете? — неожиданно спросил Виктор.
Элви покусала губу, а потом призналась:
— О том, что мы прокляты и бездушны. И о том, что вы дотронулись до креста Мейбл и хоть бы хны. Я...
— Мы вовсе не бездушные твари, — прервал ее Виктор.
Элви замерла. Вилка торчала у нее в руке.
— Как?
— Мы бессмертные совсем не потому, что нас прокляли и сделали бездушными, — сказал он.
Она обвела взглядом остальных мужчин. Те в подтверждение слов Виктора покивали головами.
— Тогда почему?
— Все дело в вирусах, — на полном серьезе заявил Алессандро. Элви недоверчиво посмотрела на него, но он оживленно продолжил: — Да-да. Я говорю правду. Это определенные вирусы. Они существует в нашей крови, чистят ее, пожирают все болезни и...
— Это не вирусы, идиот, — холодно прервал его Эдвард, а потом обратился к Элви. — Это называется нано. Наши предки пришли из Атлантиды. Полагаю, вы хотя бы раз слышали о ней.
Элви утвердительно кивнула. В свое время, когда она была девчонкой, существовало популярное шоу «Человек из Атлантиды».
— Наши корни там, нано тоже принесли оттуда, — объяснил Эдвард. — На самом деле мы — совершенные люди. Среди нас были выдающиеся ученые, совершившие открытия, которые не по силам повторить даже при современной цивилизации. На стыке биоинженерии и нанотехнологии они создали специальные медицинские частицы нано, которые вводили в кровь тем, у кого возникали... Скажем так, возникли поражения внутренних органов. Например, рак. Эти нано использовали кровь, как своего рода горючее при восстановлении поврежденных органов, окружая скопления болезнетворных микробов или раковых клеток и уничтожая их. Нано придумали специально, чтобы избегать хирургических операций. Едва закончив свою работу, они распадались и выводились из организма с другими продуктами жизнедеятельности.
— Нано? — Элви отложила вилку и откинулась на спинку стула. Мозг работал на пределе, пытаясь осмыслить только что услышанное. — Значит, нано... Так это из-за них я помолодела?
— Для них эффект старения является чем-то вроде заболевания, с которым необходимо бороться, — тихо сказал Виктор.
Эдвард кивнул:
— Старение, солнечный свет... — Он пожал плечами. — В общем, они борются со всем, что отрицательно воздействует на обмен веществ, а тело ведь постоянно испытывает давление окружающей среды и даже времени.
— Поэтому нано всегда в действии, не распадаются и не выводятся из организма, — пояснил Харпер. — Они все время поддерживают нас на оптимальном уровне здоровья, сил и возраста.
— Но это означает, что им постоянно нужно самовоспроизводиться и восстанавливаться, — добавил Виктор. — Для этого им требуется огромное количество крови, которого организм не может произвести. Поэтому они перестроили наши тела таким образом, чтобы мы могли обеспечивать их всем необходимым для нашего здоровья.
— Клыки. — Элви провела по ним языком.
— А также исключительная физическая сила, быстрота, острое зрение, слух, умение контролировать разум, — продолжал Виктор. — Абсолютно все, что помогает нам добывать кровь в нужных количествах.
Нано, подумала она. Так это просто нано, а не отсутствие души. Каким-то образом эти самые нано попали ей в кровь, как описывал Эдвард. Но вот интересно каким? Может, она получила их в результате инфекции после несчастного случая? Все, что тогда осталось в памяти, была сама катастрофа, потом полный провал. Очнулась она в гостиничном номере. Вокруг все в крови. Ее зубы впились в горло бедной Мейбл.
Она вздрогнула от воспоминаний, которые так часто хотелось забыть. Тот эпизод с яростью, безумием и ненасытным голодом, со всем тем, чего в нормальном состоянии она никогда бы не сделала, доказывал, что она проклята, что лишилась души.
В то же время чувство жуткой вины, которое она испытывала до сих пор, свидетельствовало о наличии у нее души. Наверняка бездушные демоны не переживают так из-за своих преступлений.
Ох, оказывается, она все не так поняла. Значит, душа у нее имеется. Значит, ей можно есть. Что еще ей можно?
— А дневной свет? — вдруг вырвалось у Элви.
«О Господи, — отчаянно взмолилась она в душе, — позволь мне снова видеть солнце!» Ее сад был для нее настоящим раем, где можно было прийти в себя от треволнений жизни, просто отдохнуть, покопаться в земле, окруженной облаком аромата цветов и трав.
— Тут могут возникнуть проблемы, — словно извиняясь, признал Виктор. — Солнечный свет поражает кожу, и это приведет к тому, что деятельность нано активизируется и вам придется больше потреблять крови.
— Но я могу выходить на улицу днем? — спросила она затаив дыхание.
— Можете. Только мой совет: ненадолго, и пейте больше крови.
Вот это легче всего. Элви могла выпить целый океан крови, лишь бы вновь почувствовать на лице прикосновение солнца. Что еще, прикидывала она. Чего еще она была лишена эти пять лет, считая, будто вампиры должны жить как-то по-особому?..
— Итак, нам не возбраняется есть обычную пищу, мы можем выходить на солнце... — Она вперила взгляд в Виктора и добавила: — А церковные атрибуты не приносят нам вреда.
Виктор улыбнулся и покивал головой:
— Мы можем есть, можем выходить на улицу среди дня, можем зайти в церковь, дотронуться до креста, умыться святой водой, и нас не испепелит пламя. Мы не спим в гробах на подстилке из дерьма, видим свое отражение в зеркале... — Он остановился и оглядел остальных. — Есть еще какая-нибудь выдумка про нас, о которой я не упомянул?
Все закачали головами, но Элви уже не видела их. У нее в голове звучали его слова насчет того, как они спят.
«Мы не спим в гробах на подстилке из дерьма». В этих словах звучала музыка. Больше никакого гроба! Она будет спать в постели. Огромной, мягкой, удобной, ничем не ограниченной с боков и без крышки. У нее будет куча подушек и необъятное стеганое одеяло!
