на лице Мале. Вот так-то лучше. Потом я еще поговорю с ним. — Сам дознаватель Катберт приехал в Акапис и вручил мне патент. Теперь я потомственный дворянин с собственной землей и будущим портом в Пустоши Кракена.
— Я рад за вас, Игнат, — искренне произнес Айвор. — Перед вами открываются новые возможности, которыми нужно обязательно пользоваться. И чем раньше — тем лучше.
Капитан не скрывал своих намёков. Тира густо покраснела, но взяла себя в руки и приказала слуге принести еще бутылку вина ради такого случая. Дювергер присоединился к поздравлениям, как и Мале, с трудом сквозь зубы протолкнувший слова приветствия. Леди Толессо заметила его настроение и свела брови. Впрочем, творящаяся в душе молодого свитского буря нисколько меня не трогала. Парень вел себя осмотрительно, опасными словами не бросался. Как только закончился обед, я поймал Айвора на выходе из столовой и отвел в сторону, пока дон Ардио ловко отвлекал Тиру какой-то смешной историей.
— Мне не нравится Мале, — сказал я напрямую. — Помните наш разговор о нём, капитан?
— Прошу прощения, Игнат, — сокрушенно произнес Айвор, сразу сообразив, что я имею в виду. — Не удалось мне выбить из молодой башки дурь. Водил я его к шлюхам, да только страсть к молодой леди совсем доконала парня. Он стал более развязным, но никак не умным.
— Нельзя доводить дело до скандала, — заявил я. — Дуэль слишком опасна для мальчишки, потому что ещё больше озлобит его. Да и не выстоит он против меня, кишка тонка. А что, если я заберу его в отряд? Пусть сходит вместе с моими головорезами в поход, почувствует опасность, страх смерти, кровь врага. Всё лучше, чем дурью маяться.
— Отличная идея! — хлопнул меня по плечу Айвор. — Пусть проветрится. Людей сейчас стало больше, справимся со своими обязанностями.
— Только не говорите об этом, пока у меня нет контракта. И скорее всего, не в этот раз.
Я не стал говорить, насколько непредсказуемым будет этот поход. Держа в уме игру, затеянную Котрилом, нельзя ничего спланировать заранее. Да и не хотелось, чтобы возле меня находился чужой человек, как он отнесется к моим планам.
— Несомненно, буду нем как рыба. А вы, командор, не теряйте время, — капитан подмигнул мне. — Кажется, наступил благоприятный случай попросить руки у леди Тиры.
— Постараюсь решить этот вопрос как можно скорее, — я кивнул на прощание и направился в свою комнату, чтобы отдохнуть. В тишине и спокойствии, лёжа на постели, размышлял, как теперь поведет себя молодая наследница Толессо по отношению ко мне. Все это чушь, что дворянство, полученное по патенту, по статусу стоит ниже того, что дается по праву рождения. Тира как раз говорила о нежелании видеть своим мужем человека, купившего дворянство. А я не покупал, я его всего лишь вернул, пусть и с помощью врагов. Точнее, заслужил.
В дверь заскребли.
— Заходите, открыто! — крикнул я, не успев сомкнуть глаз.
Старик-управляющий бочком проник в комнату, прикрыл за собой дверь, поклонился и сказал:
— Леди Тира желает с вами разговаривать, господин Сирота. Очень просила прийти в либрарий. Я покажу, где она находится.
— Идемте, конечно, — обрадовался я возможности встретиться с Тирой наедине. Попутно глянул на себя в зеркало, проверил безупречность костюма и вышел следом за управляющим.
Тира стояла возле высокого стеллажа, уставленного книгами, и задумчиво водила пальцем по корешкам, словно пыталась ощутить энергию знаний, исходящую от старинных трактатов.
— Миледи, господин Сирота прибыл, — доложил Осторио, и заметив жест хозяйки, оставил нас наедине.
Девушка повернулась ко мне лицом, и сделав несколько шагов мне навстречу, замерла, как будто чего-то испугавшись. Я улыбался.
— Как же я по тебе соскучился, дорогая Тира, — вырвалось у меня.
— Признаться, и я стала с некоторых пор испытывать такие же чувства, — она зачем-то поправила обеими руками воротник моей рубахи, разгладила манжеты. — Кажется, пришло время объясниться. Я не могу жить в неопределенности. Даже на Керми у пиратов у меня было несколько планов побега, а здесь я словно попала в паучью сеть. Барахтаюсь и не могу понять, куда ползти, чтобы выбраться на волю. С ужасом понимаю, насколько мне не хватает родителей и деда.
— И крепкого мужского плеча, — я перехватил Тиру за тонкие запястья, боясь, что она начнет вырываться.
— И этого тоже, — согласилась девушка, покраснев.
— Знаешь, зачем я здесь?
— Приехал похвастаться патентом? — её губы дрогнули в улыбке.
— Такая ерунда не стоит моего времени. Я хотел услышать твой ответ на вопрос: согласна ли ты стать моей женой? Мне не нужны богатства твоего рода. У самого золота хоть ложкой черпай. Мне нужна только ты…
Тира внимательно посмотрела в мои глаза, пытаясь найти в них отражение своих сомнений, а потом тихо произнесла:
— Насчет своего золота ты, конечно, прав. Знаю, что оно тебе нужно для достижения каких-то целей. Скажи мне честно, а я тоже инструмент в твоих руках?
— Нет. Я тебя люблю как красивую и желанную женщину, — я смотрел прямо, не отводя взгляд. — А инструментов для достижения других целей у меня хватает.
— Что ж, тогда я согласна выйти замуж за тебя, Вестар Фарли, — с облегчением вздохнула Тира и вдруг её ладонь уперлась в мою грудь. — Но у нас возникает одна непростая коллизия. Прочти вон то письмо на письменном столике. Я его нашла в кабинете своего деда, когда ездила наводить порядок на загородной вилле.
— Письмо от эрла Эррандо? — я с сожалением, что не обнял Тиру, подошел к столику и взял в руки конверт, покрутил его со всех сторон. — Оно вскрыто.
— Да, это я его вскрывала и читала. Хоть имя на конверте моё, но там лежит нечто такое, что может перевернуть и твою жизнь. Прочитай же.
Чтобы лучше видеть, я подошел к окну, где было посветлее, и погрузился в текст, написанный размашистым почерком Эррандо Толессо. Чтобы понять истинный смысл послания, пришлось повторно и внимательно вчитаться, сдерживая гулкий стук сердца. Признаться, я был удивлён и ошарашен одновременно.
Эрл Эррандо официально признал меня наследником рода Толессо. Вернее, сначала была процедура усыновления, в коей я не участвовал по причине отсутствия и незнания оной. Понятно, что старик, глубоко переживавший за гибель всего мужского корня рода, выбрал меня, спасшего единственную и прямую
