Читаем без скачивания Покоренная викингом - Хизер Грэм

- Да! - пообещала она.

Он отступил, и она быстро поднялась с колен. Раздался стук в дверь. Рианон плотнее запахнула простыню. Эрик ответил:

- Войдите!

Это было Ролло, который сообщил, что король ждет.

Настало время выступать в поход.

Эрик взял свои рукавицы, открыл сундук, ища свой седельный мешок и кожаный ранец, а затем перекинул их через плечо. Он отступил перед Рианон, давая ей пройти. Она пристально смотрела на него, удивляясь, что он заключил с ней эту сделку - сделку, которая стоила ей всей гордости и достоинства и даже души, а потом пренебрег ею, как будто все это ничуть его не интересовало.

- Леди?

Магдалина ступила в комнату. Она весело подошла к сундуку Рианон, ища ей одежду. Она оживленно болтала, но смысл ее слов доходил до Рианон с трудом.

- Все преклоняются перед столь благородным поступком! Госпожа, это делает ему честь!

Рианон уставилась на Магдалину, а потом бросилась к ней.

- Каким поступком?

- Ну, как ирландский принц сражался с Рауеном. Молодой человек уронил меч почти сразу же, но, говорят, Эрик Дублинский только поцарапал ему щеку, а потом велел ему встать и оставил в живых, чтобы он мог сражаться с датчанами.

Внутри у Рианон все клокотало.

- Когда, когда это произошло?

- Ну, на восходе. Все только об этом и говорят.

Рианон резко повернулась и кинулась к двери. Она распахнула ее настежь и снова понеслась по грязной тропинке, закутанная только в льняную простыню.

Они уже садились на коней, готовые выступать в поход. Она увидела Эрика и подбежала к нему. Он опять опустил забрало, но было видно, что его глаза сверкают гневом.

- Черт побери, жена! Иди и оденься прилично!

- Негодяй! - прошипела она.

Он соскочил с коня, схватил ее на руки и понес назад в их жилище. В ярости она колотила его кулаками, отбив руки до синяков об его кольчугу.

- Ты - негодяй! Ты обманул меня, ты использовал Меня в своих целях, сукин сын!

Он пинком открыл дверь, не обращая внимания на Магдалину, стоявшую разинув рот.

Он отнес Рианон к постели и швырнул на нее.

- Ты можешь ругать меня, сколько хочешь. Но предупреждаю, не упоминай мою мать в своей брани и не клевещи на моего отца. Й прикрой свою наготу, иначе Мой гнев будет страшен.

Она откинула свои спутанные волосы, в глубине души страшась его гнева, страшась угрозы в его глазах, которые сверкали сквозь прорези забрала.

Она никогда не даст ему понять, что боится его. В этом она себе клянется.

- Это все? - она сумела выговорить это бесстрашным и даже презрительным тоном.

Он молчал. Она была уверена, что он улыбается спокойно и насмешливо.

- Нет, моя госпожа, не все. Твой юный Рауен жив, и я оставляю нашу договоренность в силе, хотя я и несколько опередил тебя. Я вернусь, дорогая, и получу то, что мне причитается. Твою плату.

Поклонившись ей, он повернулся, в два шага пересек комнату и вышел, громко стукнув дверью.

Рианон услышала звуки рога и тяжелый топот копыт. Она выпрыгнула из постели, не обращая внимания на приказ мужа. Она открыла дверь и стояла, завернутая в простыню.

И она увидела его, Эрика Дублинского, верхом на Александре. На нем было полное воинское облачение, забрало скрывало лицо, позволяя увидеть лишь блеск глаз, плащ с гербом волка развевался на ветру.

Он не смотрел в ее сторону. Колонны воинов двинулись. Знамена развевались, ряды строились. Он отдал команду своим воинам. Раздался топот копыт, и он поехал рядом с королем.

Эрик Дублинский, принц викингов.

Ее муж.

ГЛАВА 10

- Жители Рочестера сдерживали осаду датчан всю зиму, - рассказывал Альфред Эрику, пока они ехали во главе огромного войска. Верхом на белой лошади Эрик слушал короля, приподнявшись в седле, чтобы наблюдать за колоннами позади их.

Его войско состояло в основном из всадников. Саксонцы были главным образом пешие, только некоторые из них - полководцы или ближайшие советники короля, - ехали верхом. Недалеко от них держался священник Ассер, мудрый, спокойный, даже суровый человек. Рауен находился в заключительных рядах, так же как и Вильям и Аллен, и некоторые другие. Колонны саксонцев шли строем, одетые в кожаные доспехи. Гвардия короля, то есть профессиональные солдаты, была хорошо вооружена, в то время как простые люди, владельцы небольших поместий или мелкие землевладельцы, имели вооружение, какое только смогли собрать. Некоторые шли с вилами, некоторые с косами, а некоторые - с дубинками.

По сравнению с ними его люди казались прекрасно вооруженными и хорошо подготовленными к сражению. Ирландцы, равно как и норвежцы, были великолепно обучены. Спокойствие, воцарившееся благодаря миру между ирландским дедом Эрика и его норвежским отцом, было благотворным для Ирландии. Ирландцы выучились от своих союзников кораблестроению и многим приемам боя, которые во многом были близки к приемам датчан.

Да большая часть христианского мира и не различала их - датчан и норвежцев, воспринимая и тех и других как завоевателей, грабителей, насильников и убийц.

И для его жены все викинги были одинаковы.

Раздосадованный тем, что при мысли о Рианон лицо его запылало гневом, он решил помочь своими советами королю.

- Если датчане так долго осаждали город, они наверняка возвели свои собственные заграждения. - Он помолчал, приподнявшись снова в седле и окидывая взглядом растянувшееся позади них войско. Потом он улыбнулся Альфреду. - Я готов спорить, что если только Датские полководцы узнают, какова численность твоей армии, они тотчас же снимут осаду с Рочестера.

- Ты думаешь, они настолько трусливы? Эрик покачал головой:

- Викинги не трусы, Альфред, ты это знаешь. Их цель - победы и завоевания. И не смерти боятся викинги, а бесславной гибели, навлекающей на них позор. Отдыхать на холмах Вальхаллы - участь отважных.

Никто не живет вечно. Лучше пасть героем на поле брани, чем быть побежденным старостью, умирая немощным, сгорбленным, больным.

- Я всю жизнь сражаюсь с датчанами, - сказал Альфред. - И знаю о викингах почти столько же, сколько ты сам, Эрик Олафсон.

Эрик улыбнулся.

- Не совсем, потому что я ведь сын норвежского викинга, - сказал он, скривив губы в довольной улыбке. - И я не стыжусь своего происхождения. И хотя мой отец и стал героем в Ирландии, пришел он туда как завоеватель. И я сам мечтал о завоеваниях, гоняясь за приключениями на кораблях с головами драконов. Я признаю, что именно мой отец отправлял меня в такие походы с моим дядей, правда, эти набеги не угрожали никаким христианским государствам. Я ходил на язычников, иноверцев, так что мои подвиги радовали ирландцев. Сейчас я иду сражаться с завоевателями вместе с вами, я - сын завоевателя и ирландской принцессы-христианки, здесь есть один интересный вопрос. Очень интересный. Есть люди, которые говорят, что мой отец завоевал Ирландию. А есть и другие, утверждающие, что она покорила моего отца, и что он скорее часть Ирландии, чем сын своей родины. - Он посмотрел на Альфреда и снова улыбнулся. - И не имеет значения, сколько раз вам приходилось биться с датчанами, они уже оставили свой след. Саксонские женщины носят во чревах датских детей, и датские названия ручьев и рек, холмов и гор никуда не денутся. Викинги, не важно кто они, имеют обыкновение оставлять по себе память.

Альфред в свою очередь смотрел на него долго и внимательно.

- Ну, у нас уже есть один, не так ли? И я думаю, для моего рода этого достаточно.

- Сир?

- Викинг. Человек, который пересек море на корабле с драконами. Мне любопытно, Эрик Олафсон, завоевал ли ты часть Англии? Или же Англия завоюет тебя?

Эрик засмеялся, не обидевшись на шутку.

- Все очень просто. Англия уже покорила меня. Успокоила, соблазнила, завоевала меня. Я увидел земли, которые манили меня, и ты отдал их мне. Поэтому я иду на бой вместе с вами не из милости, не по приглашению, как западный саксонец, такой же, как ты. И это делает меня более опасным для моего датского кузена. - Но ведь ты сказал, что они уйдут.

- Я почти уверен в этом. Они не трусы, но и не из тех, кто сражается с заведомо превосходящими их силами. Если только дело не касается их чести.

- Увидим, Эрик, увидим, - ответил Альфред. Он посмотрел на младшего своего товарища и грустно вздохнул:

- Ты говорил о землях. Ты еще не упомянул о другом своем саксонском приобретении.

- О чем же?

- О твоей жене, - сказал Альфред с легким раздражением.

- А... - пробормотал Эрик.

- Леди принадлежит к моему роду и находится под моей защитой, напомнил ему король.

- Она твоя родственница, но уже больше не нуждается в твоей защите, возразил Эрик мягко.

- Я беспокоюсь за нее, - поправился Альфред.

Эрик немного помолчал.

- Я надеюсь, с ней было все в порядке, когда ты уезжал? - сказал Альфред.

- А как же иначе я ее мог оставить? - спросил Эрик. На щеках короля выступил легкий румянец, он глядел прямо перед собой: