Он пожал ему руку, а Череп хлопнул Виктора по плечу другой.
— Да вот, вспоминал на днях, — сказал Череп, широко улыбаясь. — Как мы тогда с вашими бились стенка на стенку, помнишь? И на площади тогда мочились. Я тебя бутылкой по башке саданул, а ты мне арматуриной по спине. И потом вместе от ментов удирали.
— Какая у них крепкая дружба, — шепнул Женя.
Эти рассказы меня не удивляли, я уже знал, что Виктор Крюков ещё в конце восьмидесятых сел за разбой, а до этого руководил бандой в своём районе. Причём в городе о них тогда говорили, что я со временем вспомнил и сам. Но у бандитов в то время не было дорогих адвокатов и связей, так что группировку раскатали быстро и всех посадили.
Ну а то, что Череп тоже был в подобной банде, было известно всем. До сих пор район Черёмушек был чуть ли не его личным владением, куда не совался никто из чужой братвы. С первого состава банды почти никого не осталось в живых или на свободе, но Череп продержался до сих пор, в нужный момент примкнув к Гоше. А теперь сам рулил всем мясокомбинатом.
— Короче, Витёк, подгребай ко мне вечерком завтра, — сказал Череп. — Новый год отметим, побазарим, вспомним, как оно всё было в те времена. Да и ещё…
— Нет, — твёрдо ответил Виктор. — Не выйдет.
— Чё, Игоря боишься? — Череп нахмурил брови. — Ничё он скажет.
— Нет — значит нет.
— Ну смотри.
Череп смерил его тяжёлым взглядом, но Виктор его выдержал.
— Тогда ладно, — Череп оглядел нас. — Ну бывайте, пацаны, увидимся.
Хм… и чего он сюда припёрся? Только из-за этого короткого разговора? Просто хотел позвать старого знакомого на праздник? Всё равно странно. Не мог позвонить? Конечно, Игорю Крюкову эта встреча не понравится. Но эта точка под нашей охраной, не пивзавода, никто сразу не побежит докладывать Крюкову, что Череп был здесь. Поэтому Гриша явился именно сюда.
Игорь с Черепом не враждовали, но банды друг друга сторонились, хотя до конфликтов пока не доходило. Они готовятся, рано или поздно снова вцепятся друг другу в глотки, когда одна из сторон почувствует себя сильнее другой. Просто не хотят снова доводить до той войны, которая была летом.
— А это кому теперь? — спросила рыжая официантка, глядя, как Череп вышел из зала.
В руках она держала поднос, на котором стояли вторая кружка с пенящимся пивом и две белые тарелки. На одной зелёные листья салата с курицей, сухариками и соусом, на другой целая горка корейских чипсов в виде маленьких крабиков.
— Можно мне, — сказал Виктор. — Заплачу. Виктор, — он протянул мне руку, представляясь.
— Макс, а это мой друг Женя, — я показал Виктору на стул, где сидел Череп. — Студент мне передал о тебе, но я хотел поговорить лично.
— Понятно, — Виктор кивнул. — Понимаю, что просьба необычная, поэтому и пришёл.
— А чего Череп к тебе припёрся? — спросил Женя. — Просто поздороваться?
— Ну, я его давно знаю, — сказал Виктор, поглядывая то на него, то на меня. — Мы ещё в 89-м друг с другом воевали, район на район, стенка на стенку. Тогда разборки были без автоматов и гранатомётов, просто дрались.
— И просто так подошёл поздороваться? — уточнил Женя, подозрительно глядя на него. — Ну, вернее, без причины? А то при ваших «просто так» скажешь, а вы как начнёте сразу, кхе!
Виктор отпил пива и пододвинул к себе тарелку с салатом. Говорил он спокойно, медленно, будто обдумывал каждое слово. Но тормозом из-за этого не казался, наоборот, я решил, что он умнее, чем думают окружающие.
— Я не из таких. Но да, на зоне это «просто так» имеет однозначное значение. Чаще на это «просто так» играют в карты, и я видел, что после проигрыша человек отправлялся жить в петушиный закуток до конца срока.
— Пацан мне один рассказывал, — сказал Женя.
— Там всё устроено так, что не то скажешь, хоть одно слово, и сразу начнутся неприятности. Но я не ответил на вопрос.
Виктор выпил ещё и ненадолго задумался.
— Череп подошёл сюда, потому что это место держат не пивзаводские, а на его точки я не хожу. Здесь можно увидеться со мной спокойно, и Игорь об этом скорее всего не узнает. Вы-то ему точно не передадите. У вас нейтралитет, вы не враги, но и не союзники.
— Разбираешься в местной обстановке? — спросил я.
— Приходится, — Виктор кивнул. — После этого случая с Прапором я поинтересовался вами. Потому что об этом говорили все, но никто ничего конкретного.
— Ещё бы, — я подвинул стул к столу. — Значит, Череп хотел позвать тебя к себе? Без причины?
— Просто поговорить за пивом. Он помнит, что раньше я был более разговорчив.
И что-нибудь выведать, наверняка, но Виктор на это не купился. Я присмотрелся к нему ещё раз.
— У нас не допрос, — сказал я, заметив его настороженность. — Но я понимаю, почему они хотят, чтобы ты работал не в городе, а на комбинате. Чтобы никто не задавал вопросы, с чего это брат Крюкова работает не с ним.
Он кивнул.
— Но не понимаю я, — продолжил я. — почему ты сам так стремишься держаться от них подальше. Если бы ты был просто какой-то знакомый, за которого попросили, я бы уже переговорил с управляющим. Но теперь мне надо понять, в чём дело, поэтому и предложил встречу.
Ну и заодно я хотел узнать, почему он так ненавидит Душмана. Тогда на встрече он прямо вскипел, когда про него услышал, хотя казался спокойным.
— Нет смысла идти к брату, — Виктор пожал плечами. — Это сейчас раздолье, но оно закончится через пару лет. Те авторитеты, кто не сможет перестроиться под новую жизнь, или погибнут, или сядут. Лично я сидеть на зоне или лежать в могиле не хочу. А всё меняется, только мало кто это видит. Вот, ответил честно, как думаю.
— Интересно мыслишь, — сказал я.
— Когда сидел, заметил, — он посмотрел в кружку с пивом, в которой оставалась ещё половина, но допивать не стал. — Что сначала приходили мелкие банды вроде той, где был я, братва, сначала самые наглые, пока их не поставили на место, потом совсем другие. Там есть время подумать.
— Знал там Эдика? — спросил я.
— Познакомились там. Крюков просил за меня у одного вора на воле, тот отправил маляву Эдику. Он меня к себе и позвал для разговора. Но это, — Виктор посмотрел на меня. — Не имеет отношения к работе. Тем более, в охрану ты меня к себе не возьмёшь, а для рядовых работников нет разницы, сидел я или нет.
— Это так, — я кивнул. — Просто слышал на той встрече, как Эдик тебя встречал. Теплее, чем остальных.
— Да.
Этот Виктор не так прост, как кажется на первый взгляд. Совсем не так прост. Его отправил брат, чтобы он проследил за внутренней кухней комбината? Но смысл в этом, что там может узнать простой работник?
Если надо, братва просто подкупит кого-нибудь или угрозой заставят выполнить, что им нужно, а не отправлять на дело двоюродного брата крупного авторитета.
Ладно бы, они пытались поставить его каким-нибудь замом, главным инженером или мастером цеха. Я бы это понял, хотя помогать бы, конечно, не стал. А тут просто устраивают на работу.
Обычный работник максимум вынесет мешок с цементом или немного продукции, что-то серьёзное не сможет. И Крюков не отправил бы брата воровать кирпичи. Может, Виктор действительно хочет держаться от этого подальше? Приглядим за ним.
В кафе вошло ещё несколько человек. Все молодые, приехавшие на каникулы студенты, которые уже начинали отмечать праздник. Несколько парней и девушек шутили и смеялись. Вид у них совсем не как у бандитов, от такого порой даже отвыкаешь.
Официантка подошла к ним, а кассета с Мистером Кредо закончилась, включили что-то иностранное, громко, говорить стало сложнее. Зато нас точно не слышат со стороны.
— Значит так, — сказал я. — Управляющий будет там после праздников, я с ним поговорю. Жить придётся в общежитии, но не среди китайцев, они живут отдельно. Кем работать — ну это уже решите сами, руки там нужны. Но работа физическая, зимой, сложная.
— Понятно, меня устраивает.
— Само собой, мы будем присматривать, — продолжил я. — Без обид, но никого из твоих знакомых на территорию комбината мы не пустим.
