Беседа по своей сути предполагает развитость навыков собеседников понимать друг друга. И надо понимать, что процедурные дебаты в Конгрессе США или в Сенате — это только надводная, протоколируемая часть всего множества бесед, ведущихся в процессе обеспечения практической политики.
Иначе говоря, для того, чтобы Конституция США не была пустой декларацией, система отбора кандидатов для работы в сфере управления на макроуровне, должна отсеивать тех, кто не способен к ведению беседы — как вследствие интеллектуальной тупости, так и вследствие неспособности слушать кого бы то ни было по причине неумения сосредоточить внимание на собеседнике[215] или по причине того, что и сам «всё знает», включая якобы и то, что до него пытается донести собеседник[216].
Неспособность воспринимать адекватно информацию от собеседника — одна из причин необучаемости, которой в программно-адаптивном модуле быть не должно, поскольку в этом случае рвутся его связи с предиктором. Предиктор такого в подвластной ему социальной системе допускать не должен (в противном случае он утратит над нею власть), и потому один из параметров, по которым система отбора (о ней речь шла в разделе 3.3.2) ведёт отсев кандидатов на продвижение в «партию реальной власти» в США, — неспособность слушать собеседника и извлекать из его слов тот смысл, который он вкладывал в свои слова[217].
И то обстоятельство, что система отбирает для работы в высших эшелонах публичной и непубличной иерархий людей способных к ведению беседы, — является основой, на которой строится один из каналов взаимодействия предиктора с программно-адаптивным модулем.
В середине 1970‑х гг. одна из газет в качестве курьёза сообщила, что согласно исследованиям американских социологов двух случайно избранных американцев соединяет цепь знакомств в среднем не более, чем в десять человек[218]. Это характеристическое свойство любого более или менее цивилизованного общества, в котором есть сеть автомобильных и железных дорог, почта, телефон, другие средства коммуникации. Оно позволяет в общем-то любому человеку выйти на любого другого — при определённых навыках продвижения по сети знакомств. Структура же масонства изначально создавалось в том числе и для того, чтобы с её достаточно высоких уровней можно было бы выйти на общение с любым человеком, если есть некий интерес для такого общения с ним.
Сама же стратегическая по своему характеру информация по своему характеру такова, что её можно изложить в нескольких фразах. Из них она может быть развёрнута и развита до любой степени детальности.
Соответственно такому подходу к организации управления по полной функции:
· донести информацию до представителей программно-адаптивного модуля — задача представителей предиктора, вход которым в непубличную иерархию открыт на любом её уровне (аналогично правам системного администратора в компьютерной сети);
· развить и реализовать информацию в практической политике — задача программно-адаптивного модуля.
Второе обеспечивается на двух уровнях: работой чиновников и технического персонала (в том смысле, что их слово и подпись не обладают властной силой) государственного аппарата и «мозговыми трестами», которым государственный аппарат заказывает проведение тех или иных исследований в обеспечение практической политики или разработку сценарно-политических продуктов и политических проектов. Это — университеты, различные фонды, организации типа «Рэнд корпорэйшн».
В этом процессе реализуется структурный способ управления, основанный на персонально-адресном распределении информации. Но структурный способ управления (основанный на деятельности государственных и негосударственных постоянно развёрнутых или временных структур однократного применения) также является и основой для организации бесструктурного управления. Инструментом бесструктурного управления, основная задача которого — формирование определённого общественного мнения по всем вопросам, давно уже является книгоиздательство.
Ещё в 1961 г. начальник управления специальных операций ЦРУ сказал:
«Книги отличаются от всех иных средств массовой пропаганды прежде всего тем, что даже одна книга может значительно изменить отношение и поведение читателя в такой степени, на которую не могут подняться ни газеты, ни радио, ни кино… Это, конечно, верно не для всех книг и не всегда и не в отношении всех читателей, но это случается достаточно часто. Поэтому книги являются самым важным орудием стратегической пропаганды[219]».
В 1976 г. были оглашены данные:
«… до 1967 года значительно более 1 000 книг было подготовлено, субсидировано или одобрено ЦРУ», а в последние несколько лет «таким образом было выпущено ещё 250 книг» (Эти сведения приводит Н.Н.Яковлев в книге “ЦРУ против СССР”, Москва, «Политиздат», 1985 г.).
В “правовом” “демократическом” государстве США сенатская комиссия не смогла добиться от ЦРУ списка книг, изданных при его поддержке. Т.е. Сенат США не должен знать, где и как рождаются “его” мысли о политической стратегии и действительно вырабатывается политический курс.
В СССР такого рода орудием стратегической пропаганды были А.И.Солженицын[220], братья А. и Б. Стругацкие.
С развитием телевидения, интернета в процесс бесструктурного управления формированием общественного мнения включилась и киноиндустрия. Последовательность такая: представитель предиктора прямо или опосредованно доводит до сценариста некие управленчески значимые идеи; сценарист выражает идеи в сценарии фильма; фильм отснят, разрекламирован, вышел на экраны; его посмотрели, как минимум — многие сотни тысяч, а как максимум — миллиарды; началось обсуждение в прессе и в интернете; в этом обсуждении тоже можно поучаствовать и подсказать то, что не поняли зрители сами из видеоряда. На всех стадиях процесс контролируем через масонскую сеть. Недавние примеры такого рода фильмов — “Матрица”, “Код да Винчи”.
Сказанное в предъидущем абзаце не означает, что вся без исключения продукция Голливуда делается таким образом. Речь идёт только о кинопропаганде стратегического характера, которая не является социально-стихийным процессом и ведение которой не является массовым производством всевозможного «развлекалова». Но производство произведений стратегической кинопропаганды по штучным заказам — массовый поток производства «развлекалова» скрывает в себе. Однако в США это делают гораздо тоньше и изящнее, без такого грубого давления на «художественно-творческую» и «научно-творческую» интеллигенцию, как это делал идеологический отдел ЦК КПСС во все времена своего существования по холопству и тупости: «прессовать» состоявшегося художника — дурное занятие, а вот не дать носителю нежелательных убеждений стать художником, а носителя желательных убеждений найти, поддержать и дать шанс сделать — себе имя, а концептуальной власти — дело, это куда более тонкое искусство, нежели «прессовать».
Кроме того:
Схема управления предиктор-корректор предполагает упреждающее внедрение идей по отношению к срокам их плановой реализации в практической политике.
Только в этом случае программно-адаптивный модуль будет работать в режиме автопилота, воплощая в жизнь некогда освоенные его персоналом идеи как свои собственные. Если происходит запаздывание с внедрением идей, то такой режим самоуправления программно-адаптивного модуля оказывается не возможным; но и режим «ручного управления» в этом случае тоже может оказаться невозможным, поскольку люди могут исполнять указания даже безусловных для них авторитетов только на основе тех знаний и навыков, которые они уже освоили. То есть:
Продвижение идей социальной значимости в политическую практику не может протекать быстрее, нежели общество осваивает эти идеи[221] — это исходный принцип построения политики, на который концептуальная власть опирается и которому следует в силу его объективности.
И этот принцип делает для многих концептуальную власть невидимой, поскольку сдвиг запаздывание по фазе между внедрением идей в общество и их реализацией в практической политике может составлять несколько десятилетий, а то быть и более столетия. Соответственно этому обстоятельству люди, живущие исключительно на основе своих чувств, не знающие фактологии истории, тем более в её реальном виде, а не в пропагандистском, — не задумываются о том, как и откуда появились те идеи — тот «софт», на основе которого строится политика при их жизни или в которой они деятельно соучаствуют.
И, обратившись в теме внедрения идей в жизнь общества, мы снова возвращаемся к рассмотрению деятельности системы вузов, обеспечивающих подготовку специалистов с высшим образованием, и в особенности — специалистов по обществоведческим дисциплинам.
